Александр Муро – Кровь на погонах (страница 40)

— Если фотография останется, за ней придут. Если заберем, они поймут, что были мы.

— А если они её уничтожат?

— Значит, подтвердят ценность.

— Ты иногда пугаешь меня логикой.

— Иногда?

— Я берегу твою самооценку.

Волков аккуратно вернул фотографию в альбом, но не так, как она лежала. Чуть сместил уголок. Достаточно, чтобы потом понять, трогали её или нет.

На кухне он вырвал верхний лист из блокнота Сухановой — чистый, без следов — и написал свой номер.

— Если Тамара Ивановна позвонит вам, — сказал он Лидии Семеновне, — не спрашивайте, где она. Спросите, кто стоит рядом.

— Я не понимаю.

— Если она ответит «никто», значит, говорит свободно. Если скажет что-то другое — звоните мне.

— А если она не позвонит?

— Тогда к вечеру здесь будет много людей, которые скажут, что хотели как лучше.

Соседка взяла листок.

— Вы такой же, как они?

Тихонов хотел что-то сказать, но Волков ответил первым:

— Нет.

— Все так говорят.

— Я хуже.

Лидия Семеновна посмотрела на него с недоверием.

— Почему же вы тогда помогаете?

— Я не помогаю. Я ищу, кто управляет делом.

— А Тамара?

— Она часть дела.

— Человек она, а не часть.

Волков промолчал.

Эта фраза почему-то задержалась в комнате дольше остальных. Возможно, потому что была лишней. В таких разговорах лишнее часто оказывалось самым точным.

Они вышли из квартиры, закрыли дверь и отдали ключ Лидии Семеновне.

На лестнице Тихонов остановился.

— Артём.

— Что?

— Про твоего отца. Ты специально сказал?

— Да.

— Зачем?

— Проверить, знает ли она имя.

— Проверил?

— Она знала отчество.

— Это плохо?

— Это значит, что отец был для неё не слухом.

Они спустились на первый этаж.

У подъезда стоял парень в серой толстовке и делал вид, что курит. Чересчур молод для жильца этого дома, чересчур сухая сигарета для человека, который стоял под дождем, неприлично новые кроссовки для двора, где вода собиралась в грязные лужи.

Тихонов заметил его одновременно с Волковым.

Парень увидел их и отвернулся.

— Наш? — тихо спросил Тихонов.

— Нет.

— Их?

— Посмотрим.

Они прошли мимо.

Парень достал телефон.

Волков сел в машину, но дверь не закрыл.

— Не заводи.

Тихонов замер.

Парень у подъезда говорил быстро, почти не шевеля губами. Потом убрал телефон и пошел вдоль дома, не оглядываясь. Через десять секунд из-за угла выехала серая иномарка.

Та самая, возможно.

Она не остановилась. Просто медленно проехала мимо подъезда, потом мимо их машины. За рулем сидел мужчина в кепке. Лицо скрывали козырек и отражение мокрого стекла.

Волков смотрел на пассажирское сиденье.

Пусто.

Но на заднем лежал чёрный женский платок.

Машина ушла вниз по улице.

— Едем? — спросил Тихонов.

— Нет.

— Почему?

— Неприлично очевидно.

— А если там Суханова?

— Тогда они хотят, чтобы мы так подумали.