Александр Муро – Кровь на погонах (страница 35)
— Добрый день, — сказал Тихонов.
— Для кого как.
— Вы знаете, где Тамара Ивановна?
— А вы кто?
Тихонов показал удостоверение.
Цепочка не снялась, но щель стала чуть шире.
— Опять? — спросила женщина.
Волков задержал взгляд на неё.
— Что значит «опять»?
— Утром уже были.
— Кто?
— Не знаю. Мужчины.
— Сколько?
— Двое.
— В форме?
— Нет. Сейчас все без формы ходят, чтобы страшнее было.
Женщина была лет семидесяти, с короткими седыми волосами и лицом, которое давно перестало притворяться приветливым. В руке она держала полотенце. Сухое. Значит, вышла не из кухни, а стояла у двери и слушала.
— Во сколько они были? — спросил Волков.
— После девяти. Может, ближе к десяти.
— Они вошли?
— Нет. Она им не открыла.
— Вы видели?
— Слышала.
— Что говорили?
Соседка прищурилась.
— А вы точно из управления?
— Точно.
— Тогда сами должны знать, что через дверь все плохо слышно.
— Но вы слышали.
Она вздохнула.
— Один говорил спокойно. Просил открыть. Второй молчал. Тамара сказала, что вызовет полицию. Он ответил, что полиция уже знает.
— И что потом?
— Они ушли.
— Сразу?
— Не сразу. Постояли. Потом один сказал: «В четыре у вас всё равно будет встреча». И они ушли.
Тихонов перевел взгляд на Волкова.
В четыре.
Марина.
— Суханова после этого выходила? — уточнил Волков.
— Да.
— Когда?
— Минут через двадцать. С сумкой.
— Какой?
— Черной. Маленькой. С которой она на рынок ходит.
— Она сказала, куда?
— Тамара не из тех, кто докладывает соседям.
— Но вы знаете.
Соседка посмотрела на него без всякого смущения.
— Конечно знаю. Она спросила, не видела ли я у подъезда серую машину.
— Какую серую машину?
— Обычную. Иномарку. Номера не запомнила.
— Она боялась?
— Тамара Ивановна всю жизнь в санатории проработала. Таких людей испугать трудно. Но сегодня она была не испуганная.
— А какая?
Женщина подумала.
— Прощальная.
Слово повисло в подъезде неприятно точно.
Волков перевел взгляд на дверь Сухановой.
— У вас есть её телефон?
— Есть.
— Звонили?
— Она выключила. Я звонила.
— Почему?
— Потому что она оставила мне ключ.
Тихонов удивленно поднял брови.