Александр Муро – Кровь на погонах (страница 25)
Сообщение от пустого аккаунта:
«Телефон оставь в машине».
Никита посмотрел на экран.
Потом на ворота.
Потом снова на экран.
— Ага, конечно.
Он выключил основной телефон, но оставил в кармане старый, на котором шла запись звука. Не гениальный ход. Просто единственное, на что хватило нервов.
За воротами пахло сыростью, плесенью и гарью.
Старый служебный проезд вел к низкому зданию с выбитыми стеклами. На стене еще держалась надпись «Пищеблок». Рядом — ржавые тележки, несколько пластиковых контейнеров и свежие следы шин в грязи.
Свежие.
Никита присел, снял их крупно.
Потом услышал треск.
Не громкий. Как если бы кто-то наступил на мокрую ветку.
Он резко обернулся.
Никого.
— Эй, — сказал он.
Голос прозвучал глупо и тонко.
Он пошел к пищеблоку.
Дверь была открыта. Внутри темно, только в дальнем помещении серел свет из разбитого окна. На полу валялись старые коробки, куски плитки, ржавые крышки от кастрюль. Здесь давно ничего не готовили. Зато гарью пахло свежей.
В дальнем углу стояла металлическая бочка.
В ней еще тлели бумаги.
Никита подошел ближе.
Сердце стучало так громко, что мешало слушать. Никита включил фонарик на телефоне и посветил в бочку. Обгоревшие листы, папки, куски пластиковых файлов. Почти всё превратилось в черные хлопья, но несколько страниц по краям уцелели.
Он вытащил одну двумя пальцами.
Бумага рассыпалась по краю, но текст читался.
«Южная орбита».
Ниже — дата.
Еще ниже — фамилия Аронова.
Никита забыл дышать.
Он поднял камеру.
— Я нахожусь внутри старого пищеблока санатория «Южная орбита», — прошептал он. — Здесь только что жгли документы. На одном из листов...
Сзади скрипнула дверь.
Никита замолчал.
Медленно повернулся.
В проеме стоял человек.
Не источник. Не волонтер. Не охранник в форме.
Мужчина в темной куртке, капюшон натянут так низко, что лица почти не видно. В руке телефон. Оружия он не держал — по крайней мере, Никита не видел. Почему-то от этого стало только страшнее.
— Ты быстро приехал, — сказал мужчина.
Голос был спокойный.
Слишком спокойный для человека, который случайно оказался в заброшенном пищеблоке.
— Это ты мне писал? — спросил Никита.
— Я передал тебе то, что ты хотел получить.
— Документы?
— Крючок.
Никита сжал камеру.
— Кто ты?
Мужчина сделал шаг внутрь.
— Человек, который объяснит тебе разницу между правдой и наживкой.
За спиной Никиты в бочке тихо осел пепел.
И только тут он понял: ролик, который уже смотрели тысячи людей, был не началом расследования.
Он был приглашением.
И он только что пришел на него один.
Глава 5
Вдова Аронова жила не в доме, а в витрине.
Так подумал Волков, когда машина остановилась у жилого комплекса на склоне, откуда город казался ниже, тише и удобнее для владения. Стекло, камень, охрана у въезда, шлагбаум, камеры под козырьками, аккуратные кипарисы вдоль дороги.
Такие места строили не для жизни. Их строили для чувства, что жизнь можно отделить от остальных людей забором, пропуском и подземным паркингом.
Тихонов заглушил двигатель и посмотрел на фасад.
— Вот что мне нравится в богатых, — сказал он. — У них даже тоска с панорамным видом.
— Ты завидуешь?
— Нет. Я бы здесь заблудился, пока искал мусоропровод.
У въезда их уже ждали.
Охранник в темном костюме вышел из будки, держа планшет обеими руками, почти как икону. Выбритое до блеска лицо, уложенные волосы, начищенная обувь. Он выглядел не тем, кто способен остановить угрозу, а тем, кто вежливо попросит угрозу подождать у шлагбаума.
— Ваши документы, пожалуйста.
Тихонов показал удостоверение.