Александр Муро – Кровь на погонах (страница 15)
На линии стало тихо.
— Я ничего не знаю, — сказала женщина.
— Я еще не спросила.
— И не спрашивайте.
— Лев Аронов мертв.
Женщина резко вдохнула.
Потом прошептала:
— Господи.
Марина закрыла глаза.
Это была не радость и не равнодушие.
Страх.
— Вы можете встретиться? — спросила она.
— Нет.
— Тамара Ивановна, он должен был передать мне материалы.
— Значит, не успел.
— Вы знаете про список санаториев?
Женщина молчала слишком долго.
Славик посмотрел на Марину и перестал шутить.
— Кто вам сказал эти слова? — спросила Тамара Ивановна.
— Источник.
— Ваш источник уже мертв?
— Возможно.
— Тогда хотите быть следующей?
— Нет.
— Тогда забудьте список.
— Не могу.
Тамара Ивановна тихо, почти беззвучно заплакала. Не навзрыд. Так плачут люди, у которых слезы давно стали не событием, а привычкой тела.
— В четыре, — сказала она. — Старый рынок, павильон с тканями. Одна. Без камеры. Если увижу кого-то рядом, уйду.
— Хорошо.
— И телефон выключите за два квартала.
— Хорошо.
— Вы не понимаете, девочка. Если они убрали Аронова, значит, больше не боятся даже своих.
Связь оборвалась.
Марина медленно положила телефон на колени.
— Ну? — спросил Славик.
— В четыре встреча.
— Без камеры?
— Без камеры.
Он кивнул.
— Значит, я случайно буду пить чай где-нибудь рядом.
— Она сказала одна.
— Я не буду рядом. Я буду где-нибудь рядом рядом.
Марина хотела возразить, но не стала.
На экране ноутбука мигал пустой документ.
«АРОНОВ. СПИСОК САНАТОРИЕВ».
Она смотрела на эти слова и чувствовала, как история тяжелеет. Еще утром были пляжи, мазут, заборы, чиновники — привычное раздражение и привычная опасность. Теперь появился мертвый человек, который собирался говорить.
Появился сотрудник с пустым взглядом, предупредивший не верить анонимным материалам. И женщина, которая заплакала от слов «список санаториев».
И еще появилось сообщение, которое исчезло само.
Марина открыла диктофон и прослушала звонок источника еще раз.
«Не в документах».
Она остановила запись, перемотала назад и включила снова.
«У тех, кто боялся Аронова больше, чем ненавидел».
Славик выехал на дорогу.
Город за окном опять притворялся обычным: маршрутки, мокрые остановки, аптечные вывески, мужчина с пакетом мандаринов, школьники у перехода, реклама новогодних корпоративов в витрине ресторана. Над всем висел серый южный день — тяжелый, липкий, как недосказанная фраза.
Марина подумала, что в таких городах тайны не прячутся в подвалах.
Они висят на фасадах.
Просто все привыкают не смотреть вверх.
Глава 3
К одиннадцати утра дождь так и не начался, но воздух был уже полон обещания дождя.
Волков вернулся в управление с папкой первичных материалов, запахом сырого санатория на пальто и неприятным ощущением: по делу уже прошли до него. Следы оставили неровными не от спешки. Кто-то хотел посмотреть, кто наклонится их рассматривать.
В здании было тепло и пахло бумагой, мокрой одеждой и столовой. У входа дежурный смотрел новости на телефоне: черные пятна на песке, белые мешки, оранжевые жилеты, чиновник с обещанием «оперативной и комплексной работы».
Звук был выключен, но слова все равно читались без звука. Они везде одинаковые: после аварий, паводков, пожаров, провалов, смертей. Оперативно.
Комплексно. Под контролем.
Контроль был самым часто произносимым словом там, где его не хватало.