Александр Муро – Кровь на погонах (страница 14)
Он прошел мимо.
Марина сделала шаг за ним.
— Артём Сергеевич.
Он остановился.
— Аронов должен был встретиться со мной послезавтра.
Теперь он повернулся полностью.
— По какому вопросу?
— Вы же понимаете, что я не обязана раскрывать источник.
— Источник мертв. Вы защищаете не его, а то, что он не успел вам дать.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Вы быстро приняли смерть как факт, хотя официальной информации нет.
— А вы быстро приехали на закрытую территорию, хотя вам советовали не ехать.
— Кто советовал?
— Не я.
— Но вы знаете.
— Я предполагаю.
— И?
— И если человек предупреждает вас теми же словами, что человек у ворот, значит, один из них повторяет чужую формулировку. Проверьте, кто сказал ее первым.
Он снова пошел к машине.
Марина стояла у шлагбаума, чувствуя, как неприятное раздражение смешивается с интересом. Она не любила, когда ее учили думать. Особенно если учили правильно.
— Это был комментарий? — крикнула она ему вслед.
Волков не обернулся.
— Нет. Это была бесплатная ошибка с моей стороны.
Он сел в служебную машину.
Через минуту автомобиль выехал с территории и ушел вниз по дороге. Марина смотрела ему вслед до поворота.
Славик подошел с камерой под курткой.
— Снял? — спросила она.
— Немного. Звук плохой.
— Сойдет.
— Кто это был?
— Не знаю.
— Но он тебе не понравился.
Марина убрала телефон в карман.
— Наоборот.
— Это хуже?
— Намного.
Она вернулась к машине, открыла ноутбук и создала новый файл.
Название написала сразу:
«АРОНОВ. СПИСОК САНАТОРИЕВ».
Ниже добавила:
«Волков Артём Сергеевич. Не начальник. Опасен тем, что слушает».
Славик завел двигатель.
— Куда теперь?
Марина посмотрела на закрытые ворота санатория.
— К людям, которые боялись Аронова больше, чем ненавидели.
— Это кто?
— Начнем с тех, кому он платил мало.
— Рабочие?
— Бывшие сотрудники санаториев.
— Ты знаешь таких?
— Нет.
— Прекрасно. Я люблю, когда у нас есть план.
Марина открыла старую папку контактов.
Пять лет назад она делала материал о закрытии ведомственных здравниц. Ей тогда писали медсестры, массажисты, администраторы, повара, сторожа. Почти все просили не называть имен.
Одни плакали. Другие хотели денег. Одна женщина прислала фотографию пустой грязелечебницы и подпись: «Здесь лечили людей, пока не поняли, что земля больнее людей стоит».
Марина нашла этот контакт.
Имя: Тамара Ивановна.
Телефон мог давно не работать. Люди меняли номера, уезжали, умирали, учились молчать.
Она нажала вызов.
Гудок.
Второй.
Третий.
— Алло, — ответил женский голос.
Старше. Осторожнее. Но живой.
— Тамара Ивановна? Это Марина Крылова, журналист. Мы с вами несколько лет назад говорили о «Лазурном склоне».