Александр Муро – Кровь на погонах (страница 12)

Они вышли.

Машина Славика стояла у обочины — старая белая «Киа», пахнущая пылью, кабелями и холодным фастфудом. На заднем сиденье валялись штатив, две куртки, коробка с микрофонами и пакет яблок, которые Славик возил «для здоровья» и ни разу не ел.

По дороге к санаторию Марина открыла ноутбук на коленях и подключилась к мобильному интернету. Связь прыгала. Росреестр не грузился. База арбитражных дел открывалась так медленно, будто тоже не хотела участвовать.

Она вбила «Лев Аронов Лазурный склон санаторий».

Сотни результатов.

Старые новости о реконструкции. Обещания «курорта мирового уровня». Фотографии совещаний, где все улыбаются не глазами. Интервью Аронова о социально ответственном бизнесе. Иски миноритариев, экологические претензии, жалобы жителей. Судебные решения выглядели законно — но эта законность сидела на деле как костюм с чужого плеча.

— У него все через прокладки, — сказала Марина.

— У кого сейчас без прокладок? — спросил Славик, не отрываясь от дороги.

— Здесь слишком много санаториев. «Лазурный склон», «Южная орбита», «Морская звезда», «Горный воздух». Одни и те же юристы, разные владельцы, похожие даты.

— Может, просто крупный бизнес.

— «Просто крупный бизнес» — это как «предварительно самоубийство». Фраза для ленивых.

Телефон снова завибрировал.

Неизвестный номер.

Марина включила запись и ответила.

— Крылова.

На линии было молчание. Не пустое — живое. Кто-то дышал, но не хотел говорить первым.

— Я слушаю.

— Не надо ехать в «Лазурный», — сказал мужской голос.

Голос был искажен, но не программой. Человек говорил через ткань или закрывал микрофон рукой.

— Почему?

— Потому что вас там ждут.

— Кто?

— Те, кто потом скажут, что предупреждали.

— Вы мне уже писали?

Пауза.

— Ищите список санаториев.

— Где?

— Не в документах.

— А где?

— У тех, кто боялся Аронова больше, чем ненавидел.

— Кто вы?

— Человек, который не хочет стать следующим.

Связь оборвалась.

Славик покосился на нее.

— Может, теперь кофе был хорошей идеей, а поворот домой — еще лучше?

Марина сохранила запись.

— Нет.

— Конечно нет.

Она прослушала звонок еще раз. Голос короткий, сдавленный. На слове «следующим» мелькнула южная мягкость — не акцент, скорее привычка проглатывать согласную. Местный. Или давно живет здесь.

«Не в документах».

Неприятно.

Документы Марина понимала. Они лгали, но лгали по правилам: дата, подпись, повторяющийся адрес, забытый учредитель, ошибка в приложении. С людьми было хуже. Люди боялись, торговались, исчезали, отказывались от своих слов и вспоминали не то, что было, а то, за что меньше били.

У поворота к санаторию стояла патрульная машина.

Славик сбросил скорость.

— Ну все. Дальше нас не пустят.

Марина посмотрела на ворота. За ними дорога поднималась к корпусу между пальмами и мокрыми газонами. У шлагбаума — охранник. Чуть дальше — люди в форме. Возле черного внедорожника курил мужчина в штатском.

— Остановись здесь.

— Марин.

— Здесь.

Он остановил машину у обочины, метрах в пятидесяти от ворот.

— Камеру не доставай, — сказала она.

— Впервые за день разумное предложение.

— Достань маленькую.

— Я поторопился.

Она вышла из машины.

Ветер ударил сильнее, чем у моря. Здесь, на подъеме, он шел между корпусами и деревьями узким холодным потоком. Марина застегнула куртку и пошла к воротам.

Мужчина в штатском сразу посмотрел на нее.

Охранник сделал шаг вперед.

— Территория закрыта.

— Марина Крылова, «Южный обзор». Нам нужен комментарий по поводу смерти Льва Аронова.

Охранник напрягся.

Хорошо, подумала она. Значит, фамилия работает.

— Никакой смерти не было, — сказал он чересчур быстро.

— Тогда прокомментируйте, почему на территории полиция.

— Реконструкция.