Зоя Орлова – Встретимся на мосту. Песнь любви и проклятия (страница 9)

– Приветствую тебя, создание великой Флоры, – голос предательски дрожал, но Виола не останавливалась, – я не причиню тебе никакого вреда. Пожалуйста, успокойся, не надо так кричать. Я совсем не хотела тебе мешать. Я не знала, что в этом шкафу кто-то живёт. Прошу прощения.

Паук поморгал, стрекот прекратился. Одна из лапок задумчиво зависла в воздухе. И вдруг Виола услышала тонкий хриплый смех, вернее хихиканье, а потом ехидный голосок:

– Бояться! Фея бояться!

Виола выдохнула и вдруг почувствовала, что страх улетучился. Она улыбнулась и сказала:

– Да, ужасно испугалась, представляешь?

Паук радостно хихикал.

– Я Виола. А как твоё имя, волшебное создание?

Паук смолк, в нерешительности перебирая лапками.

– Лю, – услышала Виола.

– Просто Лю?

– Да.

– Рада знакомству, Лю. Могу я что-нибудь для тебя сделать?

Паук сложил лапки и опустил брюшко на пол.

– Голодна. Давно не есть. Очень.

– Так ты самочка, – обрадовалась Виола. Девочка девочку всегда поймёт. – Бедняжка… А где-же твой хозяин или хозяйка?

– Бежать. Забыть я. Грустно.

Паучиха печально вздохнула и заморгала цветными глазками. Виоле показалось даже, что эти глазки увлажнились.

– Так ты – фамильяр леди Коры! Мне жаль, что так случилось, милая Лю. А чем тебя кормила твоя хозяйка?

Виола села на край постели и наклонилась к паучихе, чтобы получше разглядеть. Лю потёрла голову передними лапками, как будто смахивала со своих восьми глаз микроскопические слёзы, и сказала:

– Хозяйка кормить лепестки цветы. Много цветы, букеты… букеты… Плохо. Лепестки плохо.

– А чем тебя накормить, чтобы тебе стало хорошо? – уточнила Виола. А про себя подумала: «Ну и скряга эта Кора. А ещё леди называется. Ей, видимо, цветы девать некуда было, решила своему фамильяру скармливать. Ужас какой!»

– Мясо. Кровь. Хорошо, – пискнула в ответ Лю.

Виола удивилась, но виду не подала. Она шагнула к двери каюты и сказала:

– Я поняла. Пойду поищу для тебя мясо. Только, пожалуйста, не исчезай никуда, дождись меня. Я скоро вернусь.

Вместо ответа золотая паучиха сложила под брюшко длинные голенастые лапки, закрыла глаза и застыла.

Виола отправилась в столовую на палубу третьего класса. С удивлением обнаружила, что уже время обеда, в зале было полно народу. Девушка окликнула стюарда и попросила упаковать ей обед на вынос и добавить в заказ одну сырую мясную котлету. Опасалась, что стюард начнёт задавать вопросы, но тот и бровью не повёл. Через несколько минут он принёс Виоле небольшую корзинку, в которой стояла пара горшочков с едой и лежало несколько свёртков с хлебом и закусками.

– Позвольте помочь вашей милости донести до каюты, – вежливо предложил стюард.

– Благодарю, я сама, – с достоинством ответила Виола.

– Всегда к вашим услугам, – ответил тот.

Виола вернулась в апартаменты и накрыла себе обед на туалетном столике. Паучиха, не дожидаясь приглашения, забралась в корзинку, вцепилась передними лапками в один из свёртков и быстро уволокла его на пол. Растерзала бумагу и принялась с жадностью запихивать в маленькую алую пасть кусочки фарша из котлеты. Виоле даже показалось, что она слышит чавканье и хруст мощных челюстей.

Когда последний комочек фарша исчез в утробе золотой паучихи, она облизнула лапки, сыто икнула и вдруг завалилась на спину, лапки вытянулись в стороны, дрогнули и безжизненно замерли. Виола подскочила к фамильяру, упала рядом на колени и в ужасе тихо запричитала:

– Лю! Милая Лю! Что я наделала… Нельзя же сразу так много еды! Бедняжка…

Виола судорожно вспоминала, как можно оживить фамильяра, склонилась к безжизненному тельцу, чтобы на выдохе послать энергию… и замерла в изумлении. До её слуха донеслось ритмичное тоненькое похрапывание.

Слава тебе, Флора милосердная! Крошка Лю просто объелась и заснула. Виола почему-то расплакалась.

Минут через двадцать золотые лапки зашевелились, паучиха перевернулась и старательно умылась. Виола с умилением наблюдала за ней. Существо быстро вскарабкалось на туалетный столик, полюбовалось на себя в зеркало и уставилось всеми парами глаз на девушку.

– Я слышать. Надо платье, – раздался тонкий хриплый голосок.

Виола заулыбалась, закивала.

– Всё верно, – сказала она, – мне нужно подогнать под себя концертный костюм, вот этот, – Виола указала на плечики с чёрной искристой тканью.

– Хорошо. Люблю. Я делать платье.

– Ты умеешь создавать ткани?

– Да, я уметь, – ответила паучиха. – Я уметь ткань, платье, кружева. Я уметь ткань на зад и перед, – добавила Лю и почесала лапками кончик брюшка. – Старая хозяйка был красиво зад, красиво перед. Самцы любить.

Виола вспыхнула и прикрыла руками лицо. Вот уж неожиданно было узнать такие интимные подробности о леди Коре, да ещё от её фамильяра. А паучиха тем временем деловито распахнула дверцы шкафа, ухватила одной парой лапок плечики с нужным платьем, вытащила и разложила его на кровати.

– Надеть. Стоять. Кричать нет. Я работать.

Виола быстро переоделась в чёрный наряд, встала, раскинув руки, и зажмурилась. В принципе, она не очень-то боялась пауков, всё-таки она лесная фея. Но когда почувствовала, как по телу забегали сотни тонких паучьих ножек, чуть не взвизгнула. Сдержалась. Казалось, Лю рассыпалась на целую сотню маленьких паучков, которые щекотали, покалывали, шуршали по плечам, что-то подтягивали и тихонько стрекотали, словно целый цех крошечных швейных машинок. Виола понемногу привыкла к этим ощущениям и мысленно даже запела один из гимнов богине Флоре.

– Смотреть, – пискнула в ухо Лю.

Виола медленно открыла глаза и восхищенно выдохнула. Платье сидело идеально. Из зеркала на Виолу смотрела невероятной красоты девушка, сияющая юностью и чистотой. Волшебное мерцание ткани словно усиливало глубокий изумрудный цвет её глаз и добавляло блеска пшеничным локонам. Паучиха присела, уперев в бока среднюю пару лапок.

– Хорошо. Люблю, – пискнула она.

– О, благодарю! Благодарю тебя, милая Лю! – воскликнула Виола. – Ты самая волшебная мастерица в нашем королевстве!

Паучиха хрипло захихикала, было заметно, что она довольна комплиментом.

В дверь вежливо постучали. Виола открыла. На пороге стоял импресарио.

– Пора заняться делом, – сказал он, заходя в каюту. – Сегодня твой первый выход, надо репетировать.

Паучиха взбежала по брючине и устроилась на выпуклом животе Романо, прямо перед его носом.

– Крошка Лю?! Откуда ты? – изумлённо воскликнул Романо. – Кора в спешке забыла тебя взять?

Лю вздохнула.

– Это она зря. Очень зря. Второй такой божественной твари она не найдёт, – продолжал импресарио. – Всё к лучшему. Я о тебе позабочусь, золотая малышка. А чьи это такие маленькие глазки блестят? – неожиданно засюсюкал Романо и погладил пухлым пальцем золотую спинку. Паучиха застрекотала, маленькие коготки зацарапали ткань. – Ладно, хватит сантиментов. Виола, бери ноты. Надо репетировать.

Глава 6

Виола стояла за кулисами и в щёлочку рассматривала зал ресторана и публику за столиками. Дамы в роскошных вечерних нарядах, кавалеры в смокингах негромко переговаривались, пили дорогие вина и угощались диковинными яствами. Большая люстра-коралл заливала мягким перламутровым светом зал, драгоценности на дамах, грани хрустальных бокалов и серебро приборов мягко поблескивали в этом волшебном уютном свете. На отдельных столиках, у дальней стены, стояли светильники-актинии, похожие на пушистые цветы больших хризантем. На небольшой сцене играл ансамбль эльфов – арфы, флейта, скрипки и маленькие барабаны.

Напротив сцены, в центральной части зала полупрозрачными занавесами была оформлена зона для особых гостей. Там, в свете гирлянд из сияющих морских коньков и звёзд, сидели за столом молодые мужчины в мундирах цвета лазури, расшитых золотом. Лица скрывали маски из золотой и серебряной кожи, расписанные защитными рунами. По правилам придворного кодекса представителям королевского дома, которые оказались лицом к лицу с подданными не во дворце, а где-нибудь в общественном месте, полагалось скрывать лицо за маской, чтобы защититься от возможной порчи и сглаза. Мерцающий полог отделял королевских особ от любопытных взглядов гостей ресторана, но при этом открывал самый лучший вид на сцену.

– Нравится? – спросил шёпотом Романо. Виола кивнула. – Рассмотри всё как следует, потому что со сцены разглядывать зал и публику уже не получится, свет в глаза. Выбери кого-нибудь, для кого будешь петь, так будет проще, и когда выйдешь на сцену, мысленно сразу найди этого человека в зале. Это такой якорь, чтобы не волноваться о том, что якобы поёшь непонятно для кого.

Виола слушала и выбирала, кто может стать для неё таким якорем сегодня, в час её дебюта, о котором знала только она сама и её импресарио. Взгляд всё время возвращался к компании молодых людей в мундирах цвета лазури, но внутренний голос подсказывал, что лучше выбрать кого-то другого, попроще. И тут она заметила за столиком у дальней стены юношу с глазами чёрными, как южное небо в безлунную ночь. Волосы его тоже были черны, крупными волнами спускались на плечи, которым как-будто было тесно в строгом сером кителе с пуговицами из драгоценных чёрных кристаллов. Юноша склонился, разглядывая светильник-актинию на своём столе. Виоле показалось, что он разговаривал с этим волшебным существом, и в ответ актиния меняла свой цвет и яркость.