Зоя Орлова – Встретимся на мосту. Песнь любви и проклятия (страница 11)

Рядом с бортом «Королевы Роз» взлетали из-под тёмно-красной воды маленькие разноцветные рыбки и, пролетев несколько метров, уходили под волны. А следом взлетали маленькими петардами другие летающие рыбы, ослепляли яркими красками и вонзались в воду, как цветные булавки в бархатную игольную подушечку. Пассажиры восторженно ахали и толкали друг друга локтями.

– Ух ты! Там нарвал! Настоящий! – раздалось с другой стороны палубы. И толпа схлынула, собираясь на другой стороне палубы. Всем хотелось увидеть ожившую легенду – огромного морского зверя с телом дельфина и серебряным рогом во лбу. Виола тоже захотела увидеть нарвала, ведь до этого дня она знала о нём только из учебников да книг.

Считалось, что нарвалы с серебряным рогом жили когда-то давно, во времена первых правителей Иксора. В учебниках писали, что этих животных истребили в результате массовой добычи серебряного рога, который считается мощным магическим артефактом. А те особи, что смогли уцелеть, сами ушли из морей королевства, чтобы избежать гибели. Так это или нет – доподлинно не известно. Понятно было только одно: нарвал – волшебное существо, которое уже давно никто не видел. И тут такая удача!

Виолу сжала толпа. Со своей миниатюрностью у девушки не было никаких шансов увидеть что-то поверх голов. Она подпрыгивала, вытягивая шею, но всё было без толку.

– Живой нарвал!

– Какой огромный!

– Рог, вы видели его рог? Он сверкает! – неслись со всех сторон потрясённые возгласы.

От отчаянья Виола уже готова была расплакаться. И тут кто-то подхватил её под коленки и легко вскинул вверх. Девушка охнула и, чтобы не потерять равновесие, машинально вцепилась в то, что оказалось под руками. Она обнаружила, что сидит на плече какого-то мужчины и держится за фуражку на его голове. Но все мысли о пристойности и этикете вылетели из головы Виолы, когда в бордовых волнах недалеко от корабля фантастической молнией сверкнул огромный витой рог. Толпа взревела от восторга.

Морской зверь поднимал из воды мощное, серое в белых пятнах тело, словно хотел взлететь ракетой в голубое небо. Когда над волной показался край широкого блестящего хвоста, нарвал крутанулся веретеном и плашмя грохнулся в воду, поднимая вокруг себя стену сверкающих водяных вихрей. У Виолы перехватило дыхание от восторга. А зверь, словно специально, снова и снова поднимал над волнами то округлую спину, то голову с серебристым длинным рогом, то широкий мощный плавник. «Королева Роз» даже немного сбросила скорость и, казалось, всем корпусом немного наклонилась в сторону нарвала, как будто поклонилась морской легенде. Пассажиры ахнули и судорожно схватились друг за друга. А волшебный зверь издал оглушительный низкий рёв и стремительно ушёл в глубину. На поверхности моря осталось кольцо играющих воздушных пузырей.

Толпа на палубе нехотя начала расходиться. Мужчина аккуратно опустил Виолу на палубу. Теперь она могла рассмотреть своего неожиданного кавалера.

– Однако, сударь, это было слишком… смело, – стараясь изобразить невозмутимость, проговорила Виола. – Даже не знаю, благодарить вас или обвинить в крайней неучтивости.

Смелый взгляд, как вспышка невыразимой синевы, пронзил Виолу.

– Тысяча извинений, ваша милость, – услышала она почтительный голос незнакомца. – Очень жаль, что так получилось. Но, согласитесь, ради такого волшебного зрелища можно было хотя бы отчасти пренебречь правилами светского этикета.

Виоле показалось, что она слышит прекрасную музыку. А глаза… Флора великая, разве у человека могут быть такие синие глаза? На мгновение Виола потеряла дар речи и забыла как дышать.

– Я готов на коленях просить вашу милость о снисхождении, – серьёзно продолжал незнакомец. Он оказался молодым, статным, из-под форменной студенческой фуражки выбивались светлые кудри. Глаза сияли невероятной синевой, чёткая линия красивых губ и ровный, аристократичный нос придавали ему сходство с портретом одного из богов или какого-нибудь короля из древней истории.

Юноша опустился перед Виолой на колено. Она спохватилась и прикрыла рот ладонью, чтобы не охнуть. Наконец взяла себя в руки, вдохнула и со всем возможным достоинством ответила:

– Что ж, сударь, ваши извинения приняты. Благодарите за это волшебного зверя.

Парень улыбнулся ослепительно, и тут Виола не выдержала и рассмеялась. Он подхватил эту искру радости и тоже засмеялся. Поднялся, отряхнул пыль с коленей и уже совсем просто и по-доброму сказал:

– Меня зовут Илан. Позвольте узнать ваше имя, сударыня?

– Виола.

– Приглашаю вас прогуляться по этой чудесной обшарпанной палубе третьего класса, – продолжил он и галантно предложил свою руку. – Теперь мне есть, что рассказывать внукам, когда они у меня появятся. Я видел настоящего, живого нарвала! Это потрясающе!

Они неспеша пошли по палубе. Виола слушала, не переставая улыбаться. А Илан рассказывал, что едет в столицу учиться, что он уже на третьем курсе политехнической академии и собирается продолжить дело отца, талантливого мага-инженера.

– Я бы хотел пригласить вас прогуляться после ужина, если вы, конечно, не против, но по вечерам я занят – подрабатываю стюардом во втором классе, – говорил Илан. – Это очень удобно – не только путешествуешь, но и зарабатываешь, какие-никакие, а всё-таки деньги, лишними не бывают.

– Очень хорошо вас понимаю, – легко согласилась Виола. Ей ли не знать! – Спасибо за предложение. Только я тоже… подрабатываю в этом круизе и вечера у меня тоже заняты.

Илан понимающе кивнул и вздохнул с сожалением.

– Тогда… утро? Всё утро наше! У нас впереди ещё несколько дней плаванья, давайте гулять после завтрака, как сегодня. Если, конечно, вы согласитесь составить мне компанию. Ваши родители не будут против?

– Я путешествую одна. Так что мои близкие вряд ли будут возражать, – ответила Виола. – И ваша компания мне пока что нравится.

– Дайте угадаю, вы едете к своей престарелой тётушке, чтобы скрасить её одинокую старость, а заодно присмотреть за наследством, которое она в благодарность отпишет вам. Или нет, не так. Вы едете в столицу, чтобы там сразить всех наповал своей красотой и умом и отбить у знатных девиц всех их богатеньких женихов. Точно!

Виола снова рассмеялась. Хотя в чём-то, можно сказать, Илан оказался не так уж далёк от истины. Она действительно едет за женихом, вернее, к жениху, прах его побери со всеми его землями и богатствами. Но сейчас она не будет думать об этом.

За разговорами, в лучах синевы его глаз, в музыке его голоса Виола не заметила, как пролетело время. Ей пора было возвращаться в каюту леди Коры и готовиться к вечернему выступлению. Виола с трудом скрыла сожаление, прощаясь со своим новым знакомцем. На самом деле ей хотелось остаться здесь, на этой палубе, и бесконечно слушать его голос, чувствовать тепло его руки, не скрытой перчаткой, как требовал этикет для благородных особ. Хотелось не отрываясь смотреть в его глаза, не пряча свои под вуалью, утонуть в этой лучистой синеве, и плевать, что подумают окружающие, что скажут родители. Флора милосердная и все боги женского мира, неужели это и вправду происходит?!

Виола встряхнула головой, сбрасывая наваждение. Завтра она встретится с Иланом снова. А пока… Пока нужно держать себя в руках и выполнять обязательства.

Глава 7

Виола вернулась в апартаменты. С загадочной улыбкой она бродила по комнатам, прикасалась к вещам, стояла у иллюминатора и смотрела на бордовые волны. А тем временем паучиха Лю вытащила из шкафа платье для вечернего выступления, разложила его на кровати и деловито забегала по швам и складкам, подгоняя наряд под размеры Виолы. Вскоре пришёл Романо, достал из комода репертуарную папку и устроился в кресле.

– Виола, пора заняться делом, – сказал он, – у тебя сегодня два номера – пятый и двенадцатый..

Девушка послушно встала перед пюпитром, рассеянно улыбаясь, полистала папку и разложила листы с нотами и текстом.

– Виола, как себя чувствуешь? Ну-ка, посмотри на меня… – Романо вдруг вскочил с кресла, подошёл вплотную и с беспокойством посмотрел ей в глаза, потом провёл рукой перед её лицом. – Флора милосердная! Когда же ты успела?!

Паучиха замерла, вопросительно подняв лапку, затем спрыгнула с кровати и взбежала по одежде на плечо импресарио. Выпучив все свои восемь разноцветных глаз, она тоже уставилась на девушку.

– Самец! – тревожно пискнула Лю и добавила с ноткой горечи, – Беда. Любовь…

Виола смотрела на импресарио сияющими невидящими глазами, словно смотрела не на него, а на кого-то другого, которого видела только она. Романо встряхнул её за плечи, но это не помогло, наваждение не отпускало. Тогда импресарио вздохнул и, пробормотав «ох, не люблю я этого», влепил девушке две смачные пощёчины.

Виола задохнулась от обжигающей боли и прижала руки к щекам, которые мгновенно покраснели и припухли, из глаз брызнули горячие слёзы.

– Прости, девочка, но это было необходимо, – тут же заявил Романо. – Зато сразу взгляд стал осмысленный. А то бродила тут, как привидение. Ну? Пришла в себя? Давай репетировать.

– Ты меня ударил, Романо! – воскликнула Виола. – Ты с ума сошёл?

– Нет, девочка, я в здравом уме. А вот ты вляпалась, как лягушка в мёд. И угораздило же тебя влюбиться в самом начале круиза! Тебе петь надо, у тебя контракт! Так что вытри сопли, красавица, и давай работать.