Зоя Орлова – Встретимся на мосту. Песнь любви и проклятия (страница 7)

Постепенно из крошечных цветных бликов в хрустальной глубине собралась картинка: знакомый дом с большой круглой клумбой перед крыльцом, стёкла в окнах отливают голубым, белые перила веранды. Картинка плавно потекла красками и собралась в новый образ – граф Вильям и графиня Алисса сидят в столовой и пьют чай. Вот они дружно поворачивают головы и смотрят прямо на Виолу, это значит в столовой у родителей ожил и активировался их хрустальный шар.

– Виола, дитя моё, доброе утро! – глядя в шар, радостно воскликнула графиня.

– Доброе утро, матушка, – заговорила Виола. – Как ваше здоровье? Всё ли благополучно?

– Хвала богам, всё у нас хорошо, – ответила графиня.

Граф Вильям сидел рядом и просто молча кивал. Он внимательно разглядывал образ дочери в хрустальном шаре, как будто искал в ней какие-то изменения или необычные черты.

– Я хорошо устроилась, благодарю вас, граф, – продолжала Виола, – каюта скромная, но всё прилично, постель удобная. Правда здесь общая умывальная комната и туалеты, но я не жалуюсь, – поспешила она успокоить родителей.

Граф снова удовлетворённо кивнул. Его дочь не должна жаловаться, она должна с достоинством переносить подобные мелкие неудобства.

– Как только прибудешь с Калитрикс, сразу сообщи нам, – напомнила графиня. – Представители барона будут ждать тебя в адвокатской конторе мэтра Папье, я положила тебе в чемодан подробное письмо с инструкциями. Надеюсь, ты всё сделаешь в лучшем виде.

– Да, матушка, я помню ваши инструкции, – вежливо ответила Виола. «Могли бы не напоминать, – тут же подумала она, – только настроение испортили». И быстро закончила разговор.

Шар потух, Виола тут же убрала его обратно в чемодан. А ведь как хорошо начинался день! Надо же было графине всё испортить своим напоминанием. Виола даже топнула ногой с досады. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, она решила дойти до судовой библиотеки и заодно прогуляться по кораблю.

В каюте на стене висел в рамочке большой рисунок – схема палуб и помещений «Королевы Роз». На этой схеме было видно, что библиотека находится в кормовой части, на другом конце корабля, там же были каюты персонала для второго и первого класса, комнаты капитана и судовых специалистов. А на верхней палубе располагался ресторан и концертный зал для благородных пассажиров первого класса. Виола разглядела на схеме квадратики с надписью «особые апартаменты». «Это, наверно, для королевских особ, – подумала она. – Интересно, а в этом рейсе едет кто-нибудь из королевского дома? У них, должно быть, роскошные каюты!»

С этими мыслями Виола отправилась по нижней палубе к лестнице, ведущей на этаж, где находилась библиотека. Девушка шла неспеша, с любопытством разглядывая всё вокруг, запоминала повороты и лестницы, чтобы не заплутать на обратном пути. И всё же где-то она сбилась и свернула не туда. В длинном глухом коридоре была только вереница безликих деревянных дверей с номерами и ни намёка на широкие стеклянные двери судовой библиотеки. Виола уже собралась повернуть обратно, но тут из какой-то каюты донеслись громкие мужские голоса.

– Флора милосердная! И что прикажете теперь делать? – воскликнул первый голос, густой и низкий.

– Что хотите, господин Романо, мне всё равно, – отвечал второй голос, хорошо поставленный баритон.

– Капитан, вы же понимаете, что я не смогу за неё петь, – продолжал низкий голос. – В конце концов, контракт предусматривает выплату неустойки, и я готов пойти на это, хотя, великие боги, это для меня чистое разорение!

– Что мне ваша неустойка? У меня королевские особы на борту! Им вынь да положь диву певческого мира! – огрызался баритон. – У вас есть время до вечернего представления.

– Рожу я её, что ли?! – возмутился низкий голос. – Давайте, всё-таки, я заплачу вам неустойку и сойду при первой же возможности.

– Да поймите вы, сударь, меня же эти самые королевские высочества живьём съедят! Вам-то что? Откупились да спрыгнули в первом же порту, никто и искать вас не станет, не велика птица, какой-то там импресарио. Значит хреновый импресарио, раз не смогли за своей артисткой уследить! – съязвил капитан. – А я двадцать пять лет на флоте без единого замечания, а любой из этих избалованных мальчишек может сломать мне карьеру и жизнь одним щелчком пальца. И всё – ни почётной пенсии, ни сбережений, вся моя семья останется в нищете. А у меня, между прочим, старики-родители больные, да продлит Флора милосердная их дни, дети-студенты, я один всех содержу, – продолжал капитан с горечью. Он помолчал немного и сказал жёстко, – Делайте что хотите, хоть чёрных магов вызывайте, но чтобы сегодня вечером певица Кора выступала для королевских особ. Я вас более не задерживаю, господин Романо.

Виола слушала, раскрыв рот. На последних словах она прижалась к стене, надеясь, что её не заметит тот, кто сейчас выскочит из каюты. Дверь, действительно, стремительно распахнулась, и невысокий полный мужчина в чёрном костюме пулей выскочил в коридор. Проскакав несколько шагов, он резко остановился и обернулся. Виола забыла, как дышать.

– Подслушиваем?

Незнакомец шагнул к девушке и воткнулся в её глаза таким острым и злым взглядом, что Виоле показалось, что её глаза выжигают калёным железом. От ужаса у неё пропал голос и пересохло в горле. А мужчина в два прыжка оказался прямо перед ней и грубо прижал её своим округлым брюхом к стене.

– Чего молчишь? Немая, что ли?

Виола зажмурилась и отрицательно завертела головой. Мужчина жарко дышал ей в лицо, от него сильно пахло дорогим табаком и адской смесью дешёвого одеколона и геля для укладки волос.

– Если чего услышала – не трепись, целее будешь. Поняла? – в самое ухо свистящим шёпотом проговорил незнакомец.

Виола, не открывая глаз, согласно кивнула. И вдруг вскинула руки, вцепилась наглецу в лицо и изо всех сил двинула коленом ему под пузо. Мужчина громко вздохнул и согнулся, схватившись за живот. Виола выскользнула из-под него и побежала к лестнице в конце коридора. Поднялась на палубу и быстрым шагом направилась в противоположную, как ей показалось, сторону. Она оглядывалась, пытаясь понять, куда же идти дальше, и тут к ней шагнул стюард с эмблемой второго класса на кителе и вежливо спросил:

– Чем могу служить, ваша милость?

– Я… Как пройти в библиотеку? – выпалила Виола.

– Прошу за мной, леди, – невозмутимо ответил стюард.

Он распахнул перед девушкой какую-то дверь, и Виола увидела открывшуюся кабину лифта. Стюард зашёл в лифт и встал у стены, пропуская даму, затем нажал кнопку, дверь плавно закрылась и лифт мягко тронулся. Виола не поняла куда двигался лифт – вниз, вверх или просто вперёд, настолько плавным и бесшумным было это движение. А спустя минуту кабина остановилась, дверь всё так же бесшумно откатилась в сторону, и Виолу мягко, но твёрдо выставили из лифта прямо в каюту капитана.

Статный мужчина в белоснежном капитанском кителе, с проседью в коротко стриженых волосах, поднялся из-за стола и окинул девушку суровым взглядом. Виола почувствовала мелкую дрожь, но не подала виду, гордо приподняла подбородок и со всей невозмутимостью, на какую только была способна, произнесла:

– Что здесь происходит, милорд? Извольте объясниться.

– Мне очень жаль, юная леди, – заговорил капитан уже знакомым Виоле баритоном, – но вы оказались не в том месте не в то время. Вы слышали то, что не было предназначено для посторонних ушей. Мне жаль, сударыня.

– Я вас не понимаю, – твёрдо произнесла Виола. – Вы ошибаетесь, милорд.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Как и в том, что вы напрасно теряете время.

Капитан оценил её самообладание, на его губах мелькнула тень лёгкой усмешки.

– Сожалею, леди, но вас застали под дверью этой каюты. А всё, что здесь говорится, должно оставаться в этих стенах.

У Виолы похолодели пальцы. Но внутри поднималось какое-то новое, удивительное чувство – то ли протест, то ли отчаянная отвага или даже нахальство. Виола поняла, что будет стоять на своём, в ней больше нет покорного послушания и того благоговения перед взрослыми, которые ещё пару дней назад управляли её мыслями и поступками.

– Я вас не понимаю, милорд, – твёрдо повторила девушка. – Я шла в библиотеку и никак не могла оказаться возле вашей каюты.

– Тем не менее это так, – возразил капитан. – Должен предупредить вас, юная леди, что, согласно морскому уставу, капитан судна имеет особые полномочия. Он может расторгать и регистрировать брачные союзы, заверять важные документы, проводить любые расследования, выносить приговоры, миловать и казнить, если понадобится. Я вынужден применить к вам определённые меры, чтобы избежать распространения сплетен и ложной информации среди пассажиров.

Виола не верила своим ушам. Что он собирается с ней делать?

– Я требую объяснений! – сказала она.

– Извольте. Я вынужден стереть вашу память о событиях последних… – капитан достал золотые карманные часы и уточнил время, – …двадцати восьми минут. Всего навсего. Затем вас вернут на палубу третьего класса и вы продолжите гулять и наслаждаться морскими пейзажами.

– Что вы себе позволяете?!

– Это совершенно безопасно, сударыня, уверяю вас. Я гарантирую, что вы ничего не почувствуете. Если не будете сопротивляться, то даже головной боли не будет.

Виола почувствовала, как внутри неё начинает клубиться тёплая волна энергии, с каждой секундой становясь всё теплее и плотнее. Руки стали горячими, в горле защекотало. Неожиданно низким, мощным голосом она произнесла: