Зоя Орлова – Встретимся на мосту. Песнь любви и проклятия (страница 6)
– Если в спальне будет достаточно темно, то всё может быть не так страшно. В конце концов… на ощупь все мужчины похожи друг на друга…
Виола подняла на мать изумлённый взгляд.
– Матушка?..
Графиня быстро отвела глаза и махнула рукой.
– Когда дойдёт до дела, требуй, чтобы в спальне была полная темнота. И всё будет хорошо, – уверенно закончила она.
Виола молча кивнула.
Глава 4
Это был самый печальный день рождения в жизни Виолы.
Граф и графиня, наоборот, с самого утра были в приподнятом настроении, улыбались и мило переговаривались друг с другом, как будто были одни в целом свете. Кухарка испекла праздничный кекс, усыпанный ягодами, цветными сахарными крошками и маленькими цветочками из миндального теста – роскошь, от которой Виола успела отвыкнуть. И от этого ей становилось ещё тоскливее. В голове вертелась мысль, что её готовят на заклание, как гуся на зимний праздник новогодья – откармливают и украшают.
– Виола, дорогая, завтра ты отправляешься в чудесное путешествие к берегам новой жизни, – с воодушевлением проговорил граф Вильям.
– Ты поплывёшь на прекрасном корабле к богатству и счастью, – подхватила графиня, – к новой жизни, в которой ты станешь замужней женщиной и богатейшей дамой нашего королевства! И пусть все принцессы, герцогини и прочие аристократы умрут от зависти! Ну же, Виола, задуй скорее эти свечи!
Виола зажмурилась и что есть силы дунула на язычки огня на тоненьких розовых свечках, украшавших кекс. Родители, камеристка Полли и Фукс дружно захлопали в ладоши.
– С днём рождения, леди Виола! Всех благ вашей милости! Да пошлёт вам Флора всемилостивая счастья, богатства и здоровья! – восклицали слуги.
А Виоле хотелось завыть от отчаяния.
Остаток дня был наполнен радостной суетой, сборами и наставлениями. Полли и Фукс укладывали багаж Виолы, кухарка пекла в дорогу пирожки, графиня собственноручно варила специальные леденцы – от простуды, от морской болезни, для крепкого сна и ещё какие-то особые, про которые обещала рассказать Виоле перед самым отплытием.
Граф Вильям ходил по дому, заложив руки за спину, и с удовлетворением наблюдал за сборами. По его мнению, всё складывалось наилучшим образом: завтра Виола сядет на корабль, идущий в Калитрикс, столицу королевства, там встретится с представителями жениха, подпишет брачный контракт и отправится венчаться во владения баронов Дэн Эвонов. А следом графу Вильяму дэ Сэнт-Флорису на счёт в банке упадёт кругленькая сумма. Что может быть прекраснее?
* * *
Белоснежный гигант тихо покачивался на бордовых волнах, ослепляя восторженную толпу зевак сверканием золотых букв по борту – «Королева Роз». Виоле он напомнил шапку взбитых сливок, плавающую в чашке чая каркаде. «Хотя бы на красивом корабле поплыву, – думала Виола. – Билет самый дешёвый, третьего класса, зато каюта одноместная. И на том спасибо, отец».
Она поднималась по трапу, не оглядываясь, видеть счастливые лица родителей было невыносимо. Одно утешало – впереди восемь дней вполне комфортного путешествия и относительной свободы. «Что называется, надышаться перед смертью, – рассуждала Виола. – Или так: восемь раз утопиться на глазах потрясённых пассажиров. Да, так, пожалуй, красивее».
От этих мыслей её отвлекла разномастная толпа, подхватывая и увлекая с палубы вниз по металлической лестнице. В коридоре третьего класса галдели пассажиры без титулов и званий, с орущими детьми, кашляющими стариками, болтающими без умолку молоденькими девицами и нахальными парнями. Простые горожане, ремесленники с жёнами, служащие, мелкие торговцы и студенты заполняли каюты, рассовывали по полкам мешки, баулы, коробки и чемоданы.
Виола медленно продвигалась, прижимаясь к стене, искала глазами дверь с номером своей каюты. Та оказалась в самом конце коридора, рядом c умывальной комнатой и сортирами. «Чудесное соседство. Зато каюта одноместная», – напомнила себе Виола. Она протиснулась к своей двери, открыла и юркнула внутрь. Тут же закрылась на замок, прижалась спиной к косяку и выдохнула.
Сияющая «Королева Роз» дала мягкий басовый гудок и плавно отчалила. Три маленьких жёлтых катерка-буксира, громко тарахтя, тут же упёрлись в бок «Королевы» и развернули носом к выходу из порта. Белоснежную красавицу, словно под руки, бережно подвели к границе залива и оставили наедине с блестящими водами бескрайнего Красного моря.
Вечером команда корабля устроила для пассажиров праздник по случаю начала путешествия. Стюарды приглашали выйти на палубу, чтобы посмотреть представление, разносили напитки и лёгкие закуски.
На верхней палубе, где вальяжно прохаживались представители знатных семейств, играл оркестр. Этой музыки хватало и пассажирам второго класса, гулявшим на средней палубе, и пассажирам третьего класса на нижней. Солнечный парус, мерцавший над «Королевой Роз» в течение дня, свернули, и в надвигающейся ночи мощные двигатели судна питали энергией гроздья алхимических кристаллов.
Воздух наполнился сверканием затейливых салютов и фейерверков, под музыку они меняли один огненный рисунок на другой. Затем из воды взмыли вверх стайки элементалей в виде мерцающих морских коньков, трепещущих медуз и лучистых морских звёзд. Всё это двигалось, танцевало, издавая мелодичные звоны, собиралось в дивные живые картины и снова рассыпалось под очередной аккорд оркестра. Пассажиры восторженно галдели, ахали и смеялись.
Виола наблюдала это волшебное действо и чувствовала, как её наполняет детский восторг и радость. Как же она соскучилась по празднику, по красоте и веселью! И теперь будто навёрстывала всё, чего была лишена в последние годы. Она с удовольствием пила шипучий грушевый сидр, которым угощали пассажиров на нижней палубе. Задрав голову, с жадным любопытством разглядывала дам и кавалеров на верхней палубе, их наряды, веера и шляпы. Этих господ угощали дорогими игристыми винами и мороженым с экзотическими фруктами. Стюарды в белоснежных кителях с золотыми пуговицами раздавали благородным господам маленькие подарки от судоходной кампании – бутоньерки с прекрасными хрустальными орхидеями. И кажется только для пассажиров верхней палубы в воздухе разливался аромат каких-то неведомых, волшебных духов, которые создавали настроение благодати и безоблачного счастья.
«Я тоже хочу так! Я тоже хочу такое мороженое, такие наряды и такие духи! – подумала Виола. Её тоска улетучилась, уступив место страстному желанию роскоши, красоты и галантного внимания. – Я не знаю как, но я тоже буду такой же элегантной, роскошной, прекрасной дамой, а рядом со мной будут только прекрасные, благородные мужчины! И только я сама буду решать, кого одарить вниманием!» Эта мысль прозвучала в сознании так ярко, что Виоле показалось, будто это сказано вслух. Она одним глотком осушила чашку с сидром и, неожиданно для себя, с размаху разбила её о палубу. Осколки разлетелись под ноги пассажиров, но никто даже не заметил, все вокруг были поглощены фантастическим представлением. Виола рассмеялась, ухватила с подноса проходившего стюарда ещё одну чашку сидра и горсть маленьких сахарных крендельков.
Маленькие духи-элементали закончили свой танец и дружно ушли обратно в воду, подсвечивая бордовые волны мягким свечением. Оркестр на верхней палубе смолк, знатные пассажиры начали рассаживаться в кресла. Виола услышала, как рядом кто-то громко зашептал: «Сейчас будет петь госпожа Кора!». В ответ прозвучали возгласы:
– Сама госпожа Кора?!
– Ах, какое счастье, сама Кора сладкоголосая!
– Не может быть! Кора выступает здесь?
Кто-то зашикал, и голоса в толпе смолкли. На нижней палубе все стояли, подняв головы. И тут с верхней палубы, словно с самих небес, полилась нежная красивая мелодия и над кораблём, над затихшим морем зазвучал чистый, прекрасный голос невидимой певицы. Она пела о счастье, о светлом пути любящих сердец навстречу друг другу.
Когда смолкли последние звуки оркестра, доигравшего чудесную мелодию, глубокая тишина стала ответом на песню. Люди замерли в немом восторге. Наконец на верхней палубе раздались аплодисменты, а затем крики «браво». И вот уже пассажиры всех трёх палуб «Королевы Роз» рукоплескали госпоже Коре. Виола тоже что есть силы хлопала в ладоши и кричала «браво», захваченная волной общего восторга. Когда публика немного успокоилась, снова заиграл оркестр. Пассажиры закружились в танце.
Виолу кто-то пригласил на вальс и она легко согласилась, даже не вглядываясь в лицо кавалера. Это было так неважно сейчас! Ей было хорошо, легко и радостно. А все эти аристократические манеры, ритуалы, этикет казались такими неуместными и даже глупыми здесь, на нижней палубе, среди пассажиров третьего класса. Один кавалер сменялся другим, Виолу кружили в вальсе, вели в мазурке, менялись ритмы и мелодии. Виола не запоминала ни лиц, ни имён. Она была просто счастлива.
* * *
На следующее утро Виола проснулась с ощущением лёгкости во всём теле и в хорошем настроении. От уныния и безысходности не осталось и следа. Может это грушевый сидр так подействовал? Или сахарные крендельки? А может это та чудесная песня, что пела госпожа Кора, исцелила душу Виолы и вернула ощущение жизни и надежду на лучшее? Виола не задумывалась.
Она оделась, собрала свои густые пшеничные волосы, уложила жгутом и прикрыла голову лёгкой кружевной косынкой. После скромного завтрака в корабельной столовой для пассажиров третьего класса, Виола вернулась в каюту и достала из чемодана небольшой хрустальный шар. Вглядываясь в его прозрачную твердь, она настроилась пообщаться с родителями.