Зоя Нави – (Не) царевна Лягушка (страница 8)

Лена вздохнула и вкратце пересказала свою историю: Эдик, побег в лес, друзья, болото, трясина, две луны.

– …и вот я здесь, – закончила она. – Сижу в избушке у Лешего и пью чай. Бред какой-то.

– Не бред, а Навь, – поправил Леший. – Мир, который вы, люди, забыли. А зря. У нас тут весело. Нечисть всякая, духи, чудеса. Скучно не будет.

– Скучно не будет – это хорошо, – криво усмехнулась Лена. – А домой я когда попаду?

Леший почесал бороду, которая, как заметила Лена, была не столько из волос, сколько из тонких корешков.

– Сложный вопрос. Обычно люди, которые к нам попадают, либо остаются здесь навсегда, либо возвращаются, но… не совсем. Кого лешим забирают, кого водяным. Один мужик, помню, в прошлом веке провалился – так теперь в баньке у кикимор парильщиком работает. Говорят, доволен.

– У меня нет желания работать парильщиком! – отрезала Лена. – Я повар. У меня ресторан, работа, мама, в конце концов, которая меня уже точно в розыск подала.

– Мама – это аргумент, – согласился Леший. – Ладно. Есть у меня одна идея. Тут недалеко, у меня в гостях, птица Сирин остановилась. Вестница судеб, будущее видит, прошлое знает, с настоящим тоже дружит. Правда, характер у неё – будь здоров. Но если кто и знает, как тебе домой вернуться, то только она.

– Птица? – уточнила Лена. – Сирин? Это та, которая поёт и людей губит?

– Ой, не слушай ты этих сказочников! – отмахнулся Леший. – Во-первых, она не губит, а просвещает. А во-вторых, поёт она только когда настроение хорошее. А настроение у неё хорошее бывает редко. Так что не бойся. Она своенравная, но справедливая.

Лена допила чай и решительно поставила кружку на стол.

– Где она? Пойдём скорее!

– Остынь, – осадил её Леший. – Сирин сама приходит, когда захочет. А пока можешь пока посидеть, отдохнуть. Вон, телефоны у людей, говорят, есть – развлекаетесь.

Лена машинально полезла в карман джинсов и достала телефон. Экран не горел. Она нажала кнопку включения – ноль реакции.

– Сдох, – констатировала она. – Разрядился.

– А зарядка?

– Осталась в машине.

Леший понимающе покивал.

– У нас тут тоже есть сеть, но другая. «Триколор» называется. Только ловится на болотах, и то не всегда. И разговаривают по ней в основном русалки, так что если позвонишь – услышишь всякое. Не советую.

Лена убрала телефон обратно в карман и вздохнула. Вот так просто – и нет связи с внешним миром. Ни позвонить, ни в интернет залезть, ни даже маме написать, что она жива и почти здорова.

– А может, я могу как-то знак подать? – спросила она. – Ну, друзьям? Они там меня ищут, наверное.

– Ищут, – кивнул Леший. – Я видел. Трое, один в очках, другой с большим рюкзаком, третья с розовым… э-э-э… птицем?

– Фламинго, – подсказала Лена. – Надувной.

– Во-во. Они тебя искали, пока солнце не село. Потом уехали. Видимо, в полицию сообщать.

– Бедные, – прошептала Лена. – Они же волнуются.

– Волнуются, – согласился Леший. – Но ты не переживай. В Нави время течёт иначе. Пока ты тут пробудешь день, там час пройдёт. Так что успеешь вернуться, пока они ещё ищут.

– Правда? – обрадовалась Лена.

– Ну, если повезёт, – уклончиво ответил Леший. – А если нет – ну, будешь у нас поваром. Водяному как раз такой специалист нужен. Его нынешний повар, щука, недавно гостей кормила, и гости съели повара. Скандал был страшный, но щуку уже не вернёшь.

Лена представила себе эту картину и невольно поёжилась. Гости, съевшие повара, – это даже по меркам Нави, наверное, перебор.

– А что, здесь принято есть поваров? – осторожно спросила она.

– Не принято, но бывает, – философски заметил Леший. – Зависит от гостей. Русалки, например, вегетарианки. А вот водяные с Урала – те мясо любят. Но ты не бойся, наш Водяной интеллигентный, из старых дворянских вод. Он своих поваров не ест. Увольняет, но не ест.

– Обнадёживает, – буркнула Лена и отхлебнула ещё чая.

Глава 8.

За окном тем временем стемнело, и вторая луна – та, что поменьше, – поднялась выше и теперь заливала лес серебристым, немного жутковатым светом. Лена сидела у окна и смотрела на деревья, которые шевелили ветвями, словно перешёптывались друг с другом.

– А ты с ними поздоровайся, – посоветовал Леший, кивая на лес. – Они обидчивые. Если не поздороваешься, могут ветку на голову уронить или корень подставить.

– С деревьями? – недоверчиво переспросила Лена.

– А что тебя удивляет? Ты в мире, где всё живое. Деревья, камни, вода – всё имеет душу. К деревьям, например, надо обращаться уважительно. Подойти, руку на ствол положить и сказать: «Здравствуй, соседушка. Как твои корни, как листья, не болит ли чего?». Если дерево в хорошем настроении, ответит.

– Ответит? – Лена округлила глаза.

– Ну, не словами, конечно, но почувствуешь. Может, теплом откликнется, может, веткой помашет. Главное – искренне.

Лена посмотрела на ближайшую берёзу. Та стояла прямая, белоствольная, и её ветви слегка покачивались на ветру.

– Здравствуй, берёзка, – неуверенно сказала Лена, положив ладонь на прохладную кору. – Как ты?

Берёза вздрогнула. Лена отдёрнула руку, но было поздно – дерево явно отреагировало. По стволу пробежала дрожь, ветви зашевелились активнее, и откуда-то сверху на Лену упало несколько листьев.

– Она тебе «привет» передаёт, – довольно улыбнулся Леший. – Видишь? Растёт общение.

– Офигеть, – выдохнула Лена. – Я только что поздоровалась с деревом, и оно мне ответило. Мама бы не поверила.

– Мамам вообще многое рассказать нельзя, – заметил Леший. – У них сердце слабое.

Лена хотела ответить, но тут за окном что-то изменилось. Воздух словно сгустился, запахло озоном и почему-то корицей. Вторая луна засияла ярче, и в её свете Лена увидела, как к избушке приближается… кто-то.

Это была птица. Огромная, с размахом крыльев метра три, не меньше. Оперение переливалось всеми оттенками синего и фиолетового, а голова… Голова у птицы была женская. Красивая, с правильными чертами лица, длинными чёрными волосами и глазами, скрытыми за чёрными очками.

– О, явилась, – констатировал Леший. – Лена, встречай. Это Сирин.

Птица приземлилась перед избушкой, сложила крылья и грациозно, словно королева, вплыла внутрь. Дверь перед ней открылась сама собой – то ли от ветра, то ли от магии.

Сирин окинула взглядом избушку, задержалась на Лене и, не говоря ни слова, уселась на лавку, поджав под себя лапы.

– Здравствуйте, – вежливо сказала Лена, не зная, как полагается обращаться к мифическим птицам.

Сирин чуть наклонила голову, поправила очки и наконец открыла рот:

– Привет, смертная. Леший, чайник поставь. И мёду положи. Только не того, который от пчёл, а цветочного. Я диету соблюдаю.

Леший, к удивлению Лены, беспрекословно подчинился и засуетился у печи.

– Слушай, Сирин, – начал он, ставя чайник на огонь, – тут девушка попала к нам через брешь. Нужно узнать, есть ли ей путь назад, и если есть, то какой. Поможешь?

Сирин сняла очки, и Лена увидела её глаза – ярко-жёлтые, с вертикальным зрачком, как у кошки или дракона. Эти глаза смотрели на неё с выражением, которое невозможно было прочитать.

– Помочь? – переспросила Сирин. – Я всегда помогаю. Вопрос в том, готова ли ты услышать то, что я скажу?

– Я готова, – твёрдо ответила Лена. – Мне очень нужно домой.

– Домой, – повторила Сирин, и в её голосе послышалась насмешка. – А что такое дом? Место, где стены? Или место, где сердце?

– Дом – это где моя мама, мои друзья, моя работа, – отчеканила Лена. – Я хочу вернуться к своей жизни.

Сирин усмехнулась.

– Жизнь, – повторила она. – Хорошее слово. Но жизнь, дева, не там, где ты родилась, а там, где ты умрёшь. А умирать ты пока не собираешься.

– Э-э-э… спасибо, – растерялась Лена. – Это утешает.

– Я не утешаю, – отрезала Сирин. – Я вещаю. Итак, смотри.

Она подняла голову к потолку, и в её глазах вспыхнул золотой свет. Воздух вокруг неё задрожал, и Лена услышала голос – не птичий, не человеческий, а какой-то потусторонний, звучащий сразу со всех сторон: