Зоя Нави – Академия Нави. Яга на подмену (страница 5)

– А-академия? – растерянно переспросила Вера, её мозг отказывался обрабатывать этот поток бреда.

– Именно. Учись, получай диплом, осваивай полезную в нашем мире профессию, – говорил Лесовик, расхаживая перед ней. – А уж с дипломом нашего заведения… может, и найдёшь способ домой наведаться. По служебной надобности. Мы такие контакты поощряем. Под присмотром, конечно.

– А если я… не хочу учиться? – слабо спросила Вера.

Лесовик остановился. Его маленькие глазки-угольки вдруг потемнели, стали глубокими, как лесные озёра в беззвёздную ночь. Он наклонился к ней, и запах сырой земли и древней силы стал почти удушающим.

– Тогда, милочка, у тебя два пути. Первый – попробовать дожить до открытия портала в одиночку. Уверяю, ты станешь мхом на том пне, – он ткнул дубиной в сторону гниющего ствола, – гораздо, гораздо раньше. Лес не любит праздных гостей. Второй путь… – он выпрямился, и в его голосе зазвучала ледяная формальность, – ты нарушила границу миров. Несанкционированное проникновение. Это подсудное дело. Суд Нави быстр и… окончателен. Кики, какая статья?

Кикимора, не отрываясь от своих грибных клавиатур, тут же отчеканила:

– С-статья седьмая, пункт три: «За самовольный переход без пропуска и цели». Мера п-пресечения: утилизация с пользой для биоценоза. Обычно – превращение в удобрение для С-серебряных Рощ.

Вера похолодела. Она посмотрела на безразличную Кикимору, на невозмутимого Лешего, на молчаливый Камень. Её загнали в угол. Изящно, без криков, но бесповоротно.

– Что… что за профессии? – спросила она, ненавидя себя за эту покорность, но инстинкт выживания был сильнее.

Леший тут же просветлел, снова стал похож на чудаковатого лесника.

– О, выбор богатый! Кого душа пожелает! Оборотни-волки – факультет Лесного Шепота. Домовые – бытовые маги. Русалки – гидроманты и сирены. Лешие, как я, – управление локальными биомами. Кикиморы – делопроизводство и архивное дело. – Он кивнул на секретаршу, та фыркнула. – А для тебя, явинка, с твоим… гм… уникальным опытом пребывания по ту сторону, есть идеальный вариант.

Он сделал паузу для драматизма.

– Факультет Хранителей Границ. Специальность – «Баба-Яга».

Вера уставилась на него в полном недоумении.

– Вы… шутите? Баба-Яга? Избушка на курьих ножках, костяная нога, летающая ступа?

– Ступа – это уже продвинутый уровень, optional, – махнул рукой Леший. – А так – да. Работа ответственная. Ты будешь сидеть на самой границе миров, в избушке. Решать, кого пропустить из Яви в Навь (редко, но бывает), а кого – нет. Кого накормить, чтобы дух окреп, кого в баньке попарить, чтоб смыл мирскую шелуху, кого спать уложить, а кого… ну, ты в фольклоре наша специальность отражена, – он многозначительно ухмыльнулся. – Защита границы от нежелательных проникновений. В общем, менеджер пограничного контроля. С элементами психолога, банщика и повара.

Это было настолько абсурдно, что у Веры даже отлегло от сердца. Это же сказка. Грубая, странная сказка.

– А если я не справлюсь? Не потяну эту… магию?

– Справишься, – уверенно сказал Леший. – В тебе портал увидел потенциал. И потом, у нас прекрасный преподавательский состав. Декан факультета – Баба-Ежка, между прочим, классика жанра. Строгая, но справедливая. Выпускники нарасхват. И главное – после диплома ты получишь право на легальное пребывание в Нави и, повторюсь, возможность служебных визитов в Явь. Лучше, чем стать мхом, правда?

Кикимора что-то быстро напечатала, и одна из её дополнительных рук вытянула к Вере свиток из серой, плотной бумаги (или кожи?) и перо, чьё острие было из заточенного кремня.

– Ф-форма семь-«А». «Заявление о добровольном зачислении на курсы Академии Нави». П-подпись внизу. Или крестик, если писать не умеешь.

Вера посмотрела на перо, на свиток, на насмешливую физиономию Лешего и суетливую Кикимору. У неё не было выбора. Совсем. Мысль о том, чтобы стать удобрением, не вызывала энтузиазма.

– А что будет, если я подпишу?

– Будешь студенткой. С общежитием, питанием (не ахти, но съедобно), стипендией (символической). И шансом не сгинуть в первую же неделю.

– А если откажусь?

– Тогда я, как декан приёмной комиссии и старший Леший этой чащи, объявляю тебя нарушителем. И мы переходим к процедуре утилизации. – Его голос снова стал ледяным. – Выбор за тобой, явинка. Но выбирай быстрее. У меня через полчаса совещание по поводу нашествия короедов-светляков на Серебряные Рощи.

Вера взяла перо. Оно было холодным и неудобным в руке. Она посмотрела на непонятные строки на свитке, написанные витиеватыми, чужими письменами, которые, однако, почему-то читались: «Я, нижеподписавшаяся, добровольно соглашаюсь на обучение в Академии Нави…»

Глубокий вдох. Она вспомнила пустоту на месте воспоминания о мороженом. Вспомнила шепчущий лес. Вспомнила безразличие двух лун.

Она поставила подпись. Размашисто, как на рецепте. «В. Воронцова».

Как только чернила (они были цвета черёмухи и пахли дымом) впитались, свиток сам собой свернулся и с лёгким хлопком исчез в воздухе.

Леший удовлетворённо хлопнул себя по коленке.

– Отлично! Принята! Кики, оформляй документы, поселение в блок №7, «избушка на курьих ножках», общежитие для новичков. Расписку о зачислении выдай.

Кикимора что-то проворчала, и одна из её многочисленных рук сунула Вере маленький деревянный жетон на верёвочке. На нём было выжжено число «7» и символ, напоминающий стилизованную куриную лапу.

– Н-носи не снимая. Покажет дорогу к общежитию. П-питание – в столовой «У Кикиморы» (не у меня, у тёзки), р-расписание получишь завтра на общем собрании. Опоздаешь – будет стыдно.

Леший уже собирался уходить, но обернулся на прощание. Его глаза снова сверкнули смешинкой.

– И добро пожаловать в Навь, Вера Воронцова. Постарайся не вылететь после первой сессии. Академия – не аптека. Тут за ошибки платят не штрафом, а иногда и кожей. В прямом смысле.

Он растворился между деревьями, словно стал частью леса. Кикимора, фыркнув в последний раз, скрылась в тени, и только влажное похлюпывание её грибных клавиатур ещё секунду висело в воздухе.

Вера осталась одна. С деревянным жетоном в руке, с пустотой в душе и с новым, невероятным статусом: студентка факультета Хранителей Границ. Будущая Баба-Яга.

Жетон вдруг слабо дрогнул и потянул её за верёвочку, как собачка на поводке, указывая направление вглубь леса.

«Ну что ж, – с горькой иронией подумала она, шагая на поводу у куска дерева. – Карьера пошла вверх. Из фармацевта в сказочные монстры. Главное – чтобы в трудовой книжке это как-то отразили».

Глава 6: Тридевятое Царство: Первый день

Деревянный жетон-путеводитель оказался на удивление настойчивым. Он не просто тянул верёвочку в определённом направлении – когда Вера пыталась замедлиться или оглядеться, он начинал мягко, но ощутимо вибрировать, словно нетерпеливый родитель, дергающий за руку отпрыска у витрины. Пришлось смириться и почти бежать за ним сквозь всё тот же сюрреалистичный лес.

Но лес постепенно менялся. Исполинские деревья с лицами и внутренними узорами стали редеть, их место заняли более обычные (если слово «обычный» здесь вообще применимо) дубы и сосны, кора которых лишь изредка переливалась перламутром. Воздух потерял густую, почти осязаемую сладость и стал просто чистым и прохладным, с запахом хвои и прелой листвы. Исчез и тот давящий, многоголосый шёпот. Теперь Вера слышала лишь привычный шелест листьев и странные, но не пугающие перекликающиеся звуки – то ли птицы, то ли насекомые.

Она начала дышать свободнее. Адреналин отчаяния понемногу отступал, уступая место оцепенению и острой, грызущей тоске по дому, которая пробилась сквозь все защитные барьеры. Она думала о тёплой, пустой квартире, о не выключенном, наверное, свете в ванной, о несданном отчёте Сергею Петровичу… Ей стало неловко за него. Что он подумает? Что она просто не вышла на работу? Позвонит ли её маме в другой город? Эта бытовая, человеческая суета казалась теперь невероятно ценной и далёкой, как сон.

Жетон дёрнул особенно резко, и Вера споткнулась о корень. Подняв голову, чтобы возмутиться, она застыла с открытым ртом.

Лес закончился. Резко, будто по линейке. Перед ней открывалась огромная, чашеобразная долина, и на её склонах, террасами, буйным, хаотичным садом рослооно.

Академия Нави.

Это было не здание. Это был архитектурный винегрет, город-сновидение, воплощённая фантазия. И в то же время во всём этом чувствовалась своя, чуждая логика.

Прямо перед ней, у самого края леса, стояли срубы – добротные, как из русских сказок, с резными наличниками и коньками на крышах. Но дым из их труб был не серым, а изумрудно-зелёным и вился в небо необычайно герметичными спиралями. Чуть дальше врезались в склон холма землянки, но их округлые крыши были покрыты не дёрном, а живым, переливающимся мхом, который пульсировал слабым светом в такт какому-то невидимому ритму. За ними вздымались готические шпили из тёмного, почти чёрного камня, увенчанные не крестами, а хрустальными сферами, в которых клубились миниатюрные грозы. А ещё дальше виднелись строения, похожие на гигантские раковины или коконы, сотканные из шёлка и света. И всё это – терема, шпили, землянки, кристаллические башни – было соединено между собой крытыми галереями, висячими мостами из лозы, а кое-где и просто тропинками, по которым сновали фигурки.