Зоя Ласкина – Дорога за грань (страница 53)

«Ну, Триан, к примеру, считал иначе», – возразил Артималь.

«У Триана были свои тайны, он заигрывал с запретными силами, о которых нам неизвестно», – ее передернуло. Вспомнились раскаленные латы, из защиты превратившиеся в смертельную ловушку. Однако страшнее ожогов был нож, заряженный невидимой смертью. Смертью, чья сила, возможно, оставила на ней несмываемый отпечаток, хоть Измиер и утверждал иное. Боль прошла, к шрамам она почти привыкла, но этот ужас все не уходил и, возможно, будет преследовать ее всю жизнь. Усилием воли Эльдалин тогда стряхнула оцепенение и продолжила: «С Трианом в случае войны еще можно было на что-то надеяться, хоть и неизвестно, чем потом пришлось бы расплачиваться. У нас все безнадежно. Другое дело – Сехавия. Она слабее, ведь годами платила подати Арденне и не могла развиваться так же быстро. Там меньше магов, по крайней мере ты, наставник, утверждаешь, что единственная Академия Магии на материке – виаренская. И нам не нужно выигрывать войну с ними, достаточно просто поучаствовать и оказаться на стороне победителей. Договориться с Арденной, что получим часть сехавийской земли. За оказание военной помощи люди станут относиться к нам с большим уважением и доверием, и тогда мы проведем новые переговоры о союзе, торговле и свободном передвижении по землям Арденны. И эти переговоры наверняка окажутся успешнее».

«Королева, ты ведь сама говоришь, что Измиеру не может быть доверия. Он примет помощь, разобьет Сехавию с меньшими потерями со своей стороны, нас же эта война, напротив, ослабит до предела. – Итиол тяжело поднялся, опираясь о край стола. – Что мы сможем сделать, если Арденна решит забыть о своих обещаниях? А вот Измиер при желании возьмет нас голыми руками».

«Я верю Ирмалене, она сможет предупредить меня, если Измиер замыслит обман. Пойми, нам нужна эта война, амдары не захотят жить в постоянном ожидании нападения, а я не могу постоянно растрачивать казну на поддержку сильной армии», – Эльдалин чувствовала, что наставник будет стоять на своем, и это подтачивало ее уверенность. В памяти всплывал недолгий разговор наедине с арденнской правительницей. Разве может она одна удержать Измиера? «А что можешь ты? – спрашивал внутренний голос. – Давно ли ты сама была такой же слабой и сомневающейся, давно ли бежала из дворца от страшного Триана? То, что ты в итоге победила его с помощью другого мерзавца, не делает тебя второй Неллиэт, что бы там ни кричали на площадях».

Усилием воли взяв себя в руки, она спокойно закончила: «Воинов нужно лишь обучить, подготовить, через пару лет отправим их обратно заниматься мирным трудом. Как я уже сказала, многие в стране ждали, что я заключу союз с людьми, и я подвела их. Другие, наслушавшись увещеваний Триана, напротив, мечтали, что ничего не выйдет и свободы придется добиваться силой, – эти тоже не получат своего. Если я буду бездействовать, мне не усидеть на троне долго, народ просто выберет кого-то более решительного, вероятнее всего, Амолу. Представляешь, к чему может привести Риадвин он?»

Взгляд Итиола стал отстраненным.

«Если ты все решила, моя королева, то к чему этот разговор? – холодно ответил он, садясь на место. Тщательно разгладил кайму плаща. – Ты вправе действовать как пожелаешь, не интересуясь чьим-то мнением».

Эльдалин ощутила нарастающую панику.

«Наставник, умоляю, не надо так. Я всегда ценила любой твой совет, и сейчас ты во многом прав, но верного выбора тут нет, и я лишь пытаюсь выбрать меньшее зло. Я сама боюсь войны, я не смогу хладнокровно смотреть на трупы своих подданных, на залитые кровью поля и видеть в этом лишь число потерь на бумаге. Но еще меньше я хочу видеть, как моя страна медленно угасает или как в пропасть ее ведет кто-то другой. Кто еще, как не ты, поможет мне не наделать глупостей и сократить число жертв…»

Итиол долго и пристально смотрел на нее, потом застывшее лицо расслабилось, уголки губ дрогнули.

«Хорошо. Артималь, что думаешь ты? Если поддержишь королеву, я приму вашу сторону».

Правитель Изумрудов потер лоб и покачал головой, выражая сомнения.

«Я думаю, королева все же права, – сказал он наконец, хоть и не слишком уверенно. – Мы слишком долго сидели в этих горах, и после того, как Триан поманил всех свободой, многие не захотят больше мириться с нынешним положением. Ну и, в конце концов, речь пока лишь о переговорах. Как ты сама говоришь, Арденна может и отвергнуть помощь или предложить в ответ на нее что-то, что не устроит нас. Я за то, чтобы попытаться. И потом, если без нашего вмешательства Сехавия победит, она может на этом не остановиться, решить, что вполне можно захватить следом и наши горы. Я же верно помню, что сехавийцы всегда были злее и воинственнее Арденны, Итиол? Ты лучше нас знаешь историю людей, вот и скажи: с кем из них предпочел бы соседствовать?»

Наставник тяжело вздохнул: «И почему я не удивлен, что ты на стороне Эльдалин? Сехавийцам не победить, так что на этот счет не волнуйся. Они почти в нашем положении: долгие годы довольствовались бедными землями, уступив лучшее Арденне, и, дойдя до отчаяния, решились вернуть свое силой. Но, как и у нас, у них нет надежды на победу. Если очень повезет, им удастся захватить пару провинций. Вероятно, к большему они не стремятся. Ни до Виарена, ни тем более до наших границ им ни за что не добраться. Арденна ослабнет в этом бою, а после смерти короля Риолена ее раздирают и внутренние разногласия. Нам не стоит их бояться еще долгие годы, Измиеру хватает других дел».

«А после этих лет? – продолжал настаивать Артималь. – Ничего не изменится, ты предлагаешь лишь отложить решение на потом. Если начать войну сейчас, ты хотя бы сможешь повлиять на ее ход. Амола или любой другой, кто может заменить Эльдалин на троне, не станет тебя слушать вовсе. Ты привык быть осторожным и обычно оказывался прав, но теперь настало время действий».

«Будь по-вашему, – сдавленно проговорил Итиол. – Но я буду присутствовать на переговорах с Ирмаленой, и, если захочу вмешаться, вы не станете препятствовать».

На том они тогда и порешили. Переговоры прошли успешно, и вот теперь она и ее амдары – те, кто поверил и пошел следом, – далеко от все же родных (что бы ни говорили сторонники Триана) гор и пытаются сделать хоть что-то.

– …Королева, проснись!

Кто-то бережно тронул ее за плечо, вырывая из тревожного сна. Надо же, она все-таки задремала. Жаль, ненадолго.

– Что случилось?

Эрнил, ее личный страж, выпрямился, как полагалось перед старшим по званию. Помимо него в комнате находилось еще несколько воинов.

– Измена, моя королева!

– Люди нас предали? Ниртен?

Он помотал головой.

– Ночью вырвались из плена воины здешнего гарнизона. Погибла часть людей Ниртена, в этом обвинили нас, началась резня. Внизу до сих пор идет бой. Я понятия не имею, кто за этим стоит.

После захвата города Ниртен со свитой занял ратушу, а Эльдалин достался один из домов неподалеку: судя по всему, знатного военного. Несмотря на жестокие сражения на площади и окрестных улицах, в доме оказалось очень пусто и очень чисто. Эльдалин предпочитала не думать, что кровь – если она тут была – успели замыть, а трупы убрать. Проще было представлять, что хозяева просто успели вовремя сбежать. О роде занятий бывшего владельца говорила небольшая личная оружейная, оставшаяся нетронутой: видимо, в спешке было не до бережно собранной коллекции. Эльдалин неожиданно для себя полюбила проводить там редкие доли досуга. Хоть она и не любила войну и не ввязалась бы в нее без крайней необходимости, вид оружия всегда ее привлекал.

«Интересно, понравилось бы здесь Ломенару?» – размышляла она порой.

Однако сейчас не время для посторонних мыслей. Королева поднялась с кровати как спала, в одной сорочке, – не до стеснения тут. Страж смущенно отвел глаза. Выглянула из окна, несмотря на предупреждения, что это может быть опасно. Рассвет еще не начался, хотя небо уже светлело, и в утренних сумерках трудно было что-то разглядеть. Два дома горели, в свете пожаров виднелись сражающиеся силуэты – люди или амдары, не разобрать. На земле валялись тела – много тел, хотя, конечно, их количество и в сравнение не шло с тем, что здесь творилось сразу после захвата города. Эльдалин даже представить себе не могла столько крови. Любой понимает, что война – это страшно, но осознать в полной мере это можно, лишь увидев своими глазами.

Бой вроде затихал, но спокойнее от этого не становилось. Она поежилась и позвала служанку, чтобы та принесла ей воду для умывания и королевское платье.

Когда ей доложили, что Ниртен пришел и требует ее аудиенции, она была готова к встрече.

Он вошел в сопровождении четырех человек, все в мантиях с эмблемами Академии Магии.

– Я требую объяснений, королева, – начал он с порога без каких-либо приветствий и церемоний.

– Похоже, мне следует научить тебя манерам, человек, – шагнул вперед Эрнил, но Эльдалин жестом остановила его:

– Уважаемый арен Ниртен просто очень взволнован, как и все мы. Конечно, он не собирался проявить неуважение, не так ли?

– Уважение? – скривился маг. – Ночью амдары перебили стражу, выпустили и вооружили плененных воинов города, уничтожили главные ворота. За ночь погибли сотни! А армия Гаэльтрана будет здесь через считаные доли, амдары знали об этом и открыли им вход в город вовремя.