Зоя Ласкина – Дорога за грань (страница 54)

У Эльдалин перехватило дыхание; она постаралась совладать с собой. Удерживать взгляд собеседника получалось, но щеки горели.

– Я не отдавала такого приказа. Да и для чего мне это? Почему ты так уверен, что предатели не среди твоих людей? Мы же не с сехавийцами воюем, кто-то может быть недоволен Риоленом и считать, что из наместника Гаэльтрана выйдет для Арденны лучший правитель.

– Амдарам гражданская война в Арденне на руку. Если она ослабит страну, то после войны с Сехавией обе стороны будут буквально истощены, и вы получите шанс отхватить кусок нашей земли. По этой причине выгоднее всего помочь обеим сторонам истребить как можно больше людей противника. На телах стражей ворот, как и тех, кто охранял пленников, нашли ожоги, какие оставляют ваши жезлы. У людей нет подобного оружия.

– Даже у магов?

– В своих магах я уверен полностью.

– Как и я в своих амдарах. Они не могли… нет.

Она ощутила, как подгибаются ноги, и опустилась на ближайший стул. Вспышка озарения ошеломила ее.

– Что? Вспомнила, кто из них не так надежен? – холодно усмехнулся Ниртен.

– Не из них. Предыдущий король, Триан. Он жаждал войны с людьми, я отобрала у него трон как раз потому, что не желала этого. Ему удалось сбежать, и часть амдаров ушла за ним. Скорее всего, на город напали они. В это трудно поверить, но Триана не остановят стены, его амдары могут войти в город не через ворота, оказаться прямо здесь. Ты слышал о силе Пустоты?

– Скажи мне, королева, амдар умрет, если пронзить его сердце клинком?

– Ты угрожаешь мне, маг? – Возмущенная Эльдалин поднялась, забыв на миг о слабости. Стражи положили руки на жезлы, люди Ниртена взялись за амулеты, лишь он сам оставался спокоен.

– Ответь на вопрос. Если амдару насквозь пробить сердце заточенной сталью, он сможет себя исцелить?

– Нет. Удержать в себе жизнь около секаны – это лучшее, что он сможет в таком случае. Если только рядом не окажется другого амдара, да и то, такую рану исцелит не каждый.

– Измиер ударил Триана кинжалом прямо в сердце. Это случилось в роще в стороне от ближайшего поселения, и амдаров поблизости не было. Глава Светлого Совета закончил твое дело за тебя. Триан мертв.

– Но сила Пустоты…

– Не воскрешает мертвых. Уж поверь, я знаком с ней не понаслышке.

– Измиер мог ошибиться; в конце концов, мог и соврать, Верховный маг известен отнюдь не честностью. – Она цеплялась за последние доказательства как за лучик света в стремительно надвигающейся тьме.

– Плох политик, что не может вовремя схитрить, приукрасить, а где-то и обмануть. Но мне Измиер врать бы не стал. Если сказал, что убил Триана, так оно и есть.

– Значит, он ошибся. Я тоже знаю, о чем говорю. После исчезновения Триана амдары стали покидать свои дома, уходя в неизвестном направлении. Это не может быть совпадением. Триан жив и собрал свою армию. Моя вина лишь в том, что я не предусмотрела такого его шага.

– Пусть так. Нет смысла спорить. Мне предстоит сражаться с армией Гаэльтрана, а потом и с Сехавией. Добавлять в список врагов еще и амдаров было бы слишком безрассудно. – Он прямо смотрел ей в глаза. – Ты уйдешь отсюда сегодня как можно скорее. Заберешь с собой оставшихся амдаров. Я постараюсь убедить всех, что тебя саму предал кто-то из твоих: не смог изжить в себе ненависть к людям. Любой амдар, которого заметят здесь завтра, будет убит. Разбираться, с тобой он, Трианом или кем-то еще, нет ни времени, ни возможности. На этом все.

Город лишился основной защиты. Трое из четырех ведущих в город ворот остались без створок. Железные петли расплавились так, будто побывали в кузнечном горне, а плотные деревянные брусья сгорели дотла не хуже соломы в очаге. Сотни солдат погибли в ту же ночь. Было это предательством со стороны Эльдалин или делом рук невесть как выжившего Триана – уже не имело значения. Когда-нибудь амдары ответят за это, Измиер наверняка придумает, что делать с этими тварями. Но сейчас их пришлось прогнать, а про их помощь в обороне города – забыть.

Впрочем, долго держать осаду Ниртен не собирался в любом случае. Он был слишком ограничен во времени: и дело не только в сроке, установленном Риоленом, с мальчишкой-королем они бы договорились. Однако Гаэльтран и впрямь мог заключить союз с Сехавией, чего нельзя было допустить. Также лошадники могли добраться до других стратегически важных мест, и тогда станет уже не до мятежной провинции.

Беречь силы некогда, противника нужно напугать, убедить, что мощь Арденны столь же велика, как и много лет назад. Что ж, пожалуй, с этим он справился.

Ниртен никогда не видел живого демона, да и сомневался, что они вообще существуют. Но в одном он был уверен: ни один демон не смог бы устроить такого кошмара. Им приписывались невероятные бедствия, но, если верить жрецам, каждый из демонов владел лишь одной из стихий, в то время как магу были доступны все. А Ниртен привел их сюда сотни, не говоря уже о тысячах воинов.

Магов со всей страны отправляли в Виарен для укрепления армии, собиравшейся дать сехавийцам бой. Она должна была выступить со дня на день, когда появился Риолен со своей вестью о мятеже. Отправляясь в Гаэльтран, Ниртен взял с собой приличную часть этого войска, среди магов стараясь выбирать преимущественно тех, кто учился сражаться в парах и тройках.

Армия Гаэльтрана подошла к стенам города тем же днем, когда ушли амдары. Тот, кто устроил диверсию под покровом ночи, похоже, знал, когда именно стоило это сделать. Сломанные ворота не успели даже забаррикадировать, но выстроить свое войско к бою Ниртен успел.

Он не отправил магов на стены, а вывел их в поле, выставив впереди несколько рядов солдат. Те должны были лишь защищать их и не лезть в бой без надобности. Пока сражались маги, от солдат толку было немного.

Пламя, раскаленные камни, кипящая вода, ослепляющий свет, сбивающие с ног порывы ветра… На гаэльтранцев обрушилось все разом. У них были свои маги, попытавшиеся поглотить стихию, вернуть ее на изнанку, но их сил на это не хватало. Они могли лишь частично ослабить натиск. К тому же среди гаэльтранцев не нашлось тех, кто умел объединять стихии. Там, где на магов лилась с неба горячая смола или тек раскаленный металл, они были бессильны. Рассеять смесь стихий было очень сложно даже для выпускника Академии. И маги противника оставили даже попытки защитить себя и своих воинов: вместо этого сами послали стихии в бой, также ударив всем, чем только могли. Битва была короткой. Не прошло и полудоли, как нападающие отступили, бросив на поле сотни искалеченных трупов и землю, заваленную грудами камней и покрытую черными пятнами сажи.

Попытки вновь напасть продолжались и два следующих дня, каждый раз с тем же результатом.

Отступив в третий раз, войско не вернулось, направившись назад, в сторону Лайфена, столицы Гаэльтрана.

Потери Ниртена были значительно меньше, но все же ощутимыми. А ведь основные бои еще лишь предстояли. Жизнями амдаров, как сначала рассчитывал Ниртен, за возвращение Гаэльтрана уже было не расплатиться. Может ли он позволить себе победить, потеряв половину, а то и большую часть войска?

Маг отправил послание Измиеру, описав положение, также по его приказу за остатками армии Гаэльтрана следили: не решат ли те вернуться или осесть где-нибудь по пути. В Рикерне установились относительная тишина и спокойствие. Виаренские патрули обходили город внутри и снаружи, но разместились солдаты всё же в ближайших к воротам кварталах. Внутренняя часть города принадлежала местным жителям, которые после взятия города притихли и не путались под ногами. То ли не решались восставать, то ли смирились – Ниртен не знал, но это невмешательство его полностью устраивало.

А на третью ночь после ухода гаэльтранского войска мага навестила неожиданная гостья.

Она пришла одна, не заявляя о себе во всеуслышание, но и не скрываясь особо, и стражи, стучась в дверь к командиру, были растеряны и сбиты с толку.

– Манейр Ниртен, прости за поздний визит, но днем дела вершатся куда более громкие, а у меня личный разговор к тебе. – Она откинула капюшон темного плотного плаща. В русых, но уже тронутых обильной сединой волосах блеснул серебром венец с одиноким изумрудом в центре. Изумруды – фамильные камни старой гаэльтранской знати, камни цвета бескрайних богатых полей. Венец – знак главы рода. Так, значит…

– Манири Мартена, – учтиво склонил голову Ниртен. – И впрямь неожиданно. Признаться, я ожидал визита намного раньше – или уж не ожидал вовсе. Неужели роду Мори наконец стало небезразлична судьба наследственного владения?

Ирония в голосе проскользнула слишком явственно, но гостья и бровью не повела.

– Хочу сразу сказать, что не одобряю политику Фатреда. Не иначе титул наместника вскружил ему голову, что он решается на безрассудные поступки перед лицом общего врага. Я бы пришла раньше, не будь большая часть городской верхушки на его стороне и не отошли я значительную часть собственных сил в помощь Гауду на юг, на границу Дианора. Я и предположить не могла, что Фатред замыслит подобное.

– Что же изменилось, манири?

– А твои лазутчики тебе еще не доложили? Армия ушла из-под Рикерна не из страха перед силой твоих магов – хотя, возможно, толика твоего участия в этом все же есть. Сехавия отвергла все предложения Гаэльтрана. Провинция была и остается одной из их главных целей, они не собираются ее уступать, о независимости и слышать не хотят. Гаэльтран примет бой. Как часть Арденны или сам по себе – уже не так важно. Хоть и вынужденно, им придется сражаться на стороне короля Риолена.