Зоя Ласкина – Дорога за грань (страница 42)
– Ты сможешь доказать свои обвинения, мой король? – Измиер глядел на него скорее с любопытством, чем со страхом или гневом.
– Я знаю, что ты виновен, этого достаточно. Если мне не удастся найти свидетелей, я приведу людей, которые за пару монет готовы рассказать что угодно. В красках распишут, как ты при них убил родную мать или поедал живьем младенцев. Ты что же, думал, что только сам умеешь устраивать суд подобным образом? Я могу приказать вырвать тебе язык, и ты не сможешь ничего сказать в свое оправдание! Думаешь, я тебя боюсь? Меня обвинили в твоем преступлении, по твоей вине я был осужден на казнь. Я уже простился с жизнью, мне терять нечего! Но мне даже не придется ничего устраивать самому: достаточно выдать тебя тейнарам. Быть может, у них ты не умрешь так легко!
– Ты ничего такого не сделаешь, иначе я был бы уже в цепях, – хладнокровно возразил Измиер.
– Будешь! Для начала я хочу видеть тебя на коленях!
– Или что?
Риолен поднялся. Трон стоял на небольшом возвышении, поэтому молодой человек возвышался над магом.
– Измиер Мар-Алерд, я лишаю тебя всех званий и привилегий, теперь ты то же ничтожество, каким явился сюда впервые!
– Я нужен тебе в этой войне. Никто не сможет организовать магов так…
– Да мне плевать! – король повысил тон, отметив, что голос остался сильным, не сорвался. – Немедленно встань на колени перед своим королем, или, клянусь Тремя, до суда ты не доживешь!
С этими словами он посмотрел на Эорни, как смотрят на оружие, угрожая кому-то. По крайней мере, он надеялся, что это выглядит так. Он не сомневался, что вечно выступающий против нечеловеческих народов Измиер сразу понял, что перед ним тейнар. В закрытом помещении способности тейнаров не так сильны, как на открытом пространстве, но один на один с магом без амулетов они потягаться могут, а в зал Совета брать амулеты магам запрещено. С учетом, что и Эорни, и сам Риолен еще и при мечах, Измиеру есть чего бояться. Вот только он не из пугливых, и ожидать от него можно чего угодно.
Маг замер, сверля Риолена взглядом из-под нахмуренных бровей. Король положил руку на эфес меча, краем глаза отметив, что тейнар сделал то же. Несколько мгновений никто не шевелился и не отводил взгляда, потом Измиер медленно опустился на колени перед троном. Впрочем, смотреть в глаза Риолену не перестал.
– Поклонись! В пол! – произнес король сквозь зубы.
Еще несколько мгновений ничего не менялось. Риолен стиснул рукоять клинка и приподнял локоть, будто намереваясь выхватить его из ножен. Тогда Измиер все так же не спеша опустил голову к полу.
– Вот так и стой.
Король насколько мог величественно сошел к магу и навис над ним. Хотел поставить ногу ему на спину, но решил, что это будет уже слишком наигранно.
– Возомнил себя главным? Я одним взмахом руки могу лишить тебя всего! Забыл это в своей заносчивости? Отвечай!
– Нет, мой король.
– Тогда какой твой долг перед короной?
– Служить на благо Арденны и лично тебе, мой король.
Риолен выдержал паузу и продолжил:
– Тебе повезло. Есть возможность доказать свою преданность. Пока я был занят другими делами, Гаэльтран объявил себя отдельной от Арденны страной, их наместник теперь называет себя королем. Он пытается переманить к себе другие провинции, а также рассчитывает на мирный договор с Сехавией и не собирается помогать нам в войне. Поднимайся.
Измиер медленно встал, на Риолена он глядел с интересом и будто бы с уважением, без затаенной злобы во взгляде. Поразительный человек.
– Я возвращаю тебе звание Верховного мага с тем, чтобы ты разобрался с этим. Гаэльтран снова должен стать нашей провинцией, готовой воевать за свою страну. И решить это нужно в кратчайшие сроки. Не успеешь за сезон – значит, ты мне не нужен. И на этот раз разговоров не будет. Также если узнаю, что хоть что-то замышляешь против меня или моих интересов, ты просто исчезнешь. А теперь – вон!
Едва за магом захлопнулась дверь, Риолен рухнул на трон, будто ему перерезали разом все сухожилия, откинулся на спинку и закрыл глаза. Сейчас даже ожидание казни в плену у тейнаров ему казалось проще этого разговора.
– Прости, Эорни, – проговорил он. – Я обязан тебе жизнью, и, если бы последствия касались только меня, я отдал бы тебе жизнь мерзавца не задумываясь. Но на кону слишком многое. В остальном я готов отплатить тебе чем угодно. Могу предложить место в моей личной охране, если желаешь.
Эорни долго молчал – кажется, даже не дышал. Риолен бы не удивился этому: с воздухом у тейнаров особые отношения.
– Я приму это, но с тем, чтобы за мной осталось право покинуть этот пост в любой момент по желанию, – проговорил он наконец.
– Я согласен. Не буду требовать от тебя принесения присяги, тебе я и так доверяю. Твоя служба начата, оставайся на месте возле трона.
Король дернул за шнурок, призывая слугу, и приказал ему собрать вновь Большой Совет. Раз уж решил взяться за дело всерьез, значит, не до отдыха.
– Манейры, – обратился он к собравшимся. – Верховный маг Измиер вынужден срочно покинуть столицу, Совет придется продолжать без него. Как вы знаете, я отсутствовал в Виарене какое-то время, так что расскажите, как обстоят дела. Для начала, по пути сюда я заметил, что
– Насколько мне известно, – ответил один из министров, – идея принадлежала Верховному магу.
Риолен опешил. Измиер обратился за помощью к нелюдям? Немыслимо! Однако король быстро справился с изумлением:
– Что ж, это отличное предложение, я одобряю. А теперь я вас слушаю. Готовы ли наши войска, выдвинулись ли они в сторону границы?
Интерлюдия. Степные ветра разбиваются о красные скалы
Тендже, десятник сехавийских магов, считал себя счастливчиком. Боевых магов намного меньше, чем обычных солдат, и десятник – высокое звание. Вести отряд войска, отправленного покорить Эрганд-арин, – везение, выпавшее немногим. Богатые прибрежные земли, когда-то принадлежащие их народу, наконец вернутся к законным владельцам. В том, что Сехавию, или, уже можно сказать, Хонгорию, ждет успех, не стоило и сомневаться. Скоро старые ковры с повествующими о славном прошлом узорами оживут и лягут под ноги их победоносной армии. Время ткать новые ковры, мастерицам из Хеммы найдется занятие.
Б
На носу что-то закричали, громко, но ветер не давал услышать слов. Маг остался на месте. Суетиться ни к чему: если что-то важное, скоро об этом узнают все. И правда, вскоре явился с новостями один из магов его десятка:
– Тендже-айтур[28], впереди корабль!
Матросы забегали по палубе, занимая привычные места, готовясь выполнять команды. Воины подхватили оружие и тоже начали строиться.
Тендже ощутил приятное волнение. Если корабль боевой, то им предстоял легкий бой. Возможно, лично ему в этот раз не удастся пустить кровь арденнцам, кто-нибудь доберется раньше… Но кто знает? Ведь их корабль шел в первой десятке. Все замерли, ожидая, когда капитан разглядит, кто же попался им на пути. Прошла не одна секана, когда наконец раздался громкий крик:
– Пираты! Это пираты!
Настроение Тендже еще больше поднялось. В этих водах они и впрямь встречались – хаммарские отступники, что вопреки законам своей страны не брезговали магией и с древних времен объявившие побережье у Красных скал Мэллы своей территорией. Одним нарушением они решили не ограничиваться, и потому встретившимся с ними торговцам приходилось раскошеливаться, чтобы добраться в порт назначения в целости, землякам Тендже в том числе. Однако чаще хаммарцы предпочитали обирать арденнских торговцев: груз у тех был побогаче, а охраняли их не лучше. Насколько знал сам Тендже, те уже смирились и пиратские поборы воспринимали как налог. В Хонгории же давно роптали по этому поводу, но умаю Баярдину было пока не до пиратов. Он обещал непременно разобраться с ними, как только вернет исконные земли Хонгории, заодно забрав у Арденны и те, которых там не заслуживают.
Что ж, сегодня воистину прекрасный день, один из пиратских бригов они потопят просто по пути.
– Они удирают! – воскликнул кто-то из воинов. Матросы взволнованно загомонили.
Тендже всмотрелся в даль, но увидел лишь крошечную точку на горизонте. Подзорная труба – редкая дорогая вещь, купленная, к слову, у хаммарцев, – была только у капитана. Тот стоял, широко расставив ноги и поднеся трубу к глазу; потом вдруг выругался сквозь зубы и покрутил кольцо на корпусе трубы, приближая изображение.