Зоя Ласкина – Дорога за грань (страница 40)

– Ну, это ты уже перегибаешь. Осторожность, конечно, никому еще не мешала, но со свитой по дорогам кто только не ездит. Не думаю, что мы такие одни будем, – Риолен все не хотел прощаться с мечтами о надлежащем приеме.

– Орстид знает, кто ты и откуда и сколько примерно успел пройти. Не думаю, что в эти дни, в этих местах, еще и именно в сторону Виарена проедет так уж много вооруженных отрядов. По крайней мере, не столько, чтоб нельзя было проверить. Не делай этого, – Эорни был уже встревожен не на шутку.

Они как раз вышли на площадь, и ратуша предстала перед ними во всей красе – высокое кирпичное здание с витражными окнами, блестящим шпилем и большой двустворчатой дверью из темного дуба. Окружала здание узорная кованая решетка с неизменной охраной у входа. Над входом в ратушу развевался флаг Гаэльтрана – белый с золотой чашей, как и флаг Арденны, но с широкой зеленой полосой внизу, еще выше красовался герб провинции – свиток с красной печатью в окружении колосьев пшеницы. Гаэльтран чтил историю и традиции и поставлял зерно по всей Арденне. Богатая провинция, плодородные земли – жителям, безусловно, было чем гордиться.

Так хотелось послать к демонам осторожность, открыто войти в ратушу, заявить о себе и наконец избавиться от ощущения дышавшей в спину опасности… Однако Эорни был прав. На миг Риолену стало стыдно: тот даже не король, всего лишь принц, к тому же никогда не хотевший власти, но понял все и разобрался в их положении лучше, чем уже коронованный правитель Арденны.

Быстро, не давая себе времени передумать, Риолен повернулся к их провожатому и сказал нарочито беззаботно:

– Ладно, парень, я понял, где у вас ратуша, может, попозже сюда вернусь. Лови монету, и пошли обратно.

Риолен с Эорни вернулись в «Золотую подкову», собираясь пообедать и обсудить, куда и как лучше двигаться дальше. Однако едва они дождались заказанных блюд, как над Риоленом навис полноватый мужчина лет пятидесяти, из мелких аристократов, судя по одежде.

– Манейры, вы, как я вижу, не местные. Случаем, не из Дианора едете?

– Нет, – ответил Риолен без заминки. – Как раз туда направляемся, а сами из Лиобата.

– Прошу за мой стол, угощу неплохим вином. В этой дыре гости редко бывают, интересно послушать, что в мире творится. Виконт Барли, к вашим услугам.

– Что ж, и нам бы неплохо местные новости узнать, – ответил Риолен. – Я виконт Лард, а это мой оруженосец. Он отличный парень, но не слишком разговорчив, а вот я, чем смогу, попробую удовлетворить твое любопытство. Разумеется, в ответ на такую же откровенность с твоей стороны.

Взяв тарелки, Риолен и Эорни собрались было сесть за стол виконта, стоящий посреди зала, но тот предложил всем пересесть в дальний угол и побеседовать без помех. Правда, единственный стол в том углу оказался занят, но посетители, едва завидев виконта, без возражений освободили места.

– Итак, манейры, какие судьбы завели вас в наши места? – заговорил виконт, едва умостив свой широкий зад на стул.

Риолен еще по дороге сюда прикинул, что можно рассказать в ответ на подобные вопросы. Эорни в это время не спеша принялся за еду. Вид у него был расслабленный, но слушал он явно внимательно.

– Наместник Лиобата отправил выяснить положение на границе, – пожал плечами Риолен. – Стоит ли ждать, что лошадники доберутся до нашей провинции, и не пора ли отправить своих воинов в помощь Дианору.

– О! – собеседник хохотнул. – Я очень надеюсь, что сехавийцы смогут все же прорваться через арденнские крепости. Может, хоть это заставит вашего наместника прекратить глупые сомнения и присоединиться наконец к нам.

– К вам?

– Ну, к Гаэльтрану.

Риолен чуть не подавился куском печеного кабаньего бока.

– В каком смысле?!

– Да вы что, из топей Эвы выползли? В какой глуши живете, что не слышали? Гаэльтран – истинное сердце Арденны. Он и находится в самой середине, и по богатству превосходит любую из провинций. То есть превосходил бы, не тяни из него Виарен все соки. Впрочем, это уже позади, скоро мы расцветем. Любому понятно, что столица должна быть здесь, но, как всегда, все беды от женщин. Кто бы мог подумать, что даже столь великий воин и полководец, как Артан, не сможет устоять перед женской красотой…

– Мне известна эта баллада, – не выдержал Риолен. – Да все в Арденне ее знают чуть ли не с колыбели. Но ты же не хочешь сказать, что и впрямь веришь, будто Артан основал столицу в стороне от родных земель лишь из-за того, что там жила его возлюбленная?

– Ну а как же? Он ведь не зря назвал столицу в ее честь. – Виконт Барли как-то умудрялся обгладывать уже вторую с начала разговора гусиную ногу, не забывать прикладываться к кружке с пивом, тоже уже не первой, но при этом ни на миг не затыкаться. – Я знал множество храбрых рыцарей и даже графов с герцогами, что вели себя в обществе гордо и надменно, но дома жены крутили ими как хотели. Хорошо хоть я не из таких. Хоть и люблю свою Арну, да и кто бы не любил такую красавицу, но попробовала бы мне она хоть слово поперек сказать, живо оказалась бы на улице. Вот однажды, помню…

– Верю-верю, – прервал его Риолен. – Ты настоящий хозяин в доме, не то что тряпка-Артан. Прости, что перебиваю, но я вызвался в эту поездку не для того, чтобы и тут слушать про семейные дрязги. Что там насчет Гаэльтрана?

– О, понимаю. С радостью рассказал бы про ратные подвиги, но кто ж виноват, что в такое мирное время живем! Впрочем, в Лиобате с этим небось еще хуже. Здесь, по крайней мере, турниры бывают. А на охоту хоть ездишь? Вот я, помню, собрался как-то на медведя, свиту, конечно, взял, собак. У меня, знаешь, какие собаки!..

Риолен прокашлялся.

– Ну да, да. О чем я говорил-то?

– Что-то про союз Гаэльтрана с Лиобатом.

– Точно! Ну так я и говорю, здесь Илаан есть, древний и уважаемый род, потомки самих гаэльтов, племени Артана. Веками они жаждали справедливости, хотели править страной, как им и полагалось. Часть других родов поддерживала их давно. Не одно поколение потребовалось на то, чтобы подкупить, убедить или постепенно извести остальных. И вот наконец власть перешла к Фатреду[26], а ваш тупица-Виллард этого даже не заметил. Его сынок оказался и того бестолковее, даже лошадников приструнить не смог.

Король сжал кулаки.

– Не забывайся, Барли, – процедил он. – Я-то, в отличие от тебя, верный подданный Риолена, и такие речи побуждают меня взяться за меч.

Эорни перестал жевать. Выглядел он по-прежнему спокойным, но ощутимо напрягся, готовый в любой миг вступить в бой.

– При всем уважении, манейр, – нисколько не смутился собеседник, – если ты на миг отбросишь эмоции, то сам поймешь, что мальчишка на троне Арденны слаб и недальновиден, как и его предшественники. И это никак не изменится, даже если ты в гневе воткнешь в меня клинок. Хотя, если честно, сомневаюсь, что тебе это удастся. Я буквально родился с мечом в руках. Вот, к примеру, на прошлой декане по дороге домой наткнулся на двух грабителей. Один чудом унес ноги лишь потому, что я был пьян. Впрочем, – виконт примирительно поднял руки, – ты мне нравишься, Лард, и я не хочу тебя обижать. Приношу свои извинения, что отозвался о твоем короле грубее, чем следовало, но по сути я ведь все сказал верно. Род Илаан прибирал к рукам власть в Гаэльтране лет этак сотню тому назад, в то время как в Виарене никто даже не смотрел в нашу сторону. А сейчас Риолену и вовсе не до нас, так что самое время заявить о своей независимости.

– Ты говоришь так, будто это уже решенный вопрос. – Каких усилий Риолену стоило удержать голос ровным, знала, наверное, только Кириат, Хозяйка Судеб. Эорни легко прикоснулся к нему под столом – то ли успокаивал, то ли поддерживал.

– Так и есть. Мы уже не принадлежим Арденне. Два сезона не платили ей налоги, и нам ничего за это не было. Осталось лишь объявить об этом вслух, но будет лучше, если при этом нас поддержат еще провинции. Присоединятся к нам, настоящей стране Артана, оставят этот никчемный Ротарен, который без нашей поддержки все равно скоро загнется. Король Гаэльтрана предложил это наместнику Лиобата. Но тот осторожен почти до трусости, сказал, ему надо подумать. Что ж, я полагаю, толпа лошадников у границ напугает его достаточно, чтобы он принял верное решение. От Виарена ведь помощи не дождешься, ему самому бы выстоять в этой войне.

– А Гаэльтрану, значит, остановить лошадников ничего не стоит? – Риолен даже не пытался скрыть издевку.

Виконт снова хохотнул.

– В том нет нужды. Они ведь сражаются с Арденной, так при чем здесь мы? В первую очередь они хотят вернуть свои исконные земли, к которым Гаэльтран никогда не относился. Если это удастся, то могут попытаться дойти до Виарена, обиравшего их не один век. А с нами им делить нечего. Когда они подойдут, наш король заключит с ними договор, пообещает не вмешиваться. Уверен, лошадникам этого хватит. С Арденной им и так будет сладить нелегко, к чему же лишнее кровопролитие? Если у наместника Лиобата осталась хоть капля разума, он присоединится к нам и нашему с Сехавией мирному договору. Вот почему мне бы так хотелось, чтобы лошадники добрались сюда побыстрее. Хоть и жаль немного, что не удастся мечом помахать. Видели бы вы меня на прошлогоднем турнире, я уступил лишь рыцарю Агару, известному на всю страну!..