Зоя Герасименко – Исповедь сильной женщины. (страница 2)

Можно прекрасно знать психологию. Можно помогать тысячам людей. Можно объяснять другим, как важно слышать себя и одновременно не слышать себя годами.

Жизнь остановила меня в тот момент, когда я меньше всего собиралась останавливаться И сейчас мне кажется, что это произошло не потому, что я была невнимательной. Не потому, что неудачно оступилась и даже не потому, что мне не повезло.

Возможно, жизнь просто нашла единственный способ быть услышанной. Как бы больно и неприятно мне это небыло.

Глава 2. Стыдоба-то какая

Я не помню сам момент падения в деталях. Но очень хорошо помню свою первую мысль. И вы знаете, она было не про боль или страх. И даже не про тревогу как я дальше проведу день.

Она была про жгучий, жутко неприятный, всепоглощающий стыд. Стыд, что затмил боль от растяжения, от падения.

«Стыдоба-то какая. Упала у всех на виду, вот неуклюжая дура».

Сейчас, когда я вспоминаю этот момент, мне хочется обнять ту часть меня, что упала. Потому что она лежит на сетке после травмы и переживает не о себе, не о боли пронзающей обе ноги.

Она переживает о том, что подумают другие. Люди с которыми она даже незнакома, кого встретила первый раз и возможно больше никогда в жизни не увидит.

Всю жизнь я считала стыд чем-то очевидным. Стыдно украсть, стыдно обмануть, стыдно предать.

А оказывается, существует еще другой стыд. Гораздо более коварный. Стыд быть неудобной, стыд занимать чье-то место. Стыд создавать другим проблемы своей беспомощностью. Стыд нуждаться в помощи и самый неприятный - стыд быть слабой, уязвимой.

Именно он много лет, исподтишка, управлял моей жизнью.

Тогда я этого не понимала. Мне казалось, что я просто воспитанный человек. Ответственный, самостоятельный. Удобный для других. Но у любой медали есть обратная сторона.

Чем больше я старалась не доставлять неудобств окружающим, тем меньше места оставалось для меня самой.

Даже в тот день, после травмы, испытывая боль я улыбалась. Я шутила, пыталась сохранять хорошее настроение. Делала вид, что все не так страшно и что мне почти не больно.

Потому что мне было очень важно не испортить отдых другим. Не стать причиной чужого разочарования. Не омрачить этот замечательный день семье.

Сейчас я понимаю, насколько странно это звучит. Человек испытывает сильную боль, не может нормально идти, нуждается в помощи.

И одновременно думает о том, чтобы окружающим было комфортно. Как же нелепо я пыталась бодриться. Но знаете, если вернуть все назад, я бы вновь повела себя так же. Родные не виноваты, что я не услышала сигналы своего тела ранее. Они не должны ограничивать себя в жизни из-за моих ошибок. Возможно, я бы не стала показательно бодриться и шутить, но постаралась бы максимально не мешать им.

И именно так работает токсический стыд. Он заставляет нас считать собственные потребности менее важными, чем потребности других людей.

В своей работе я часто наблюдаю похожие истории.

Женщина приходит на консультацию с выгоранием. Она не спит, у нее скачет давление. Постоянная фоновая тревога, начались панические атаки. Проблемы со здоровьем.

И когда мы начинаем разбирать ситуацию, оказывается удивительная вещь. Она искренне считает себя последней в очереди своей жизни.

Сначала дети, потом муж, потом родители, потом работа. Далее идут по списку значимости друзья, клиенты, коллеги. Потом все остальные жители планеты. И только если останется время, силы и ресурсы — она сама.

Обычно, как вы понимаете, не остается.

Когда я смотрю на свою историю, я вижу тот же механизм. Только раньше мне казалось, что это любовь, забота, ответственность, зрелость.

На самом деле во многом это был мой скрытый, детский страх.

Страх оказаться обузой.

Страх разочаровать.

Страх не оправдать ожидания.

Страх услышать от других:

«На тебя нельзя положиться».

Иногда мы настолько привыкаем быть сильными, что начинаем путать свою внутреннюю ценность со своей внешней полезностью.

Пока я полезна — меня любят.

Пока справляюсь — меня принимают.

Пока могу все сама — я в безопасности.

Это очень тяжелая сделка с жизнью. Потому что однажды обязательно наступает момент, когда ты не можешь быть полезной.

И тогда приходится отвечать на страшный вопрос:

- Кто я, если сейчас от меня нет пользы?

Самым трудным после падения для меня оказалась не боль, и не ограничения в передвижении как может показаться. Самым трудным для меня оказалось принимать помощь других.

Позволить мужу помочь.

Позволить дочери помочь.

Позволить брату помочь.

Позволить кому-то сделать то, что я привыкла делать сама.

Каждый раз внутри поднималось знакомое чувство стыда за свою бесполезность.

Словно я подвожу людей, словно я мешаю и ограничиваю их жизнь своими просьбами. Словно должна извиняться за то, что мне нужна поддержка. Словно моя ценность уменьшается вместе с моей самостоятельностью.

Именно тогда я впервые по-настоящему увидела ту часть себя, которую раньше не замечала. Женщину, которая умеет отдавать, но не умеет нормально принимать. Ту, которая может поддержать весь мир и теряется, когда поддержка нужна ей самой. Женщину, которая десятилетиями считала силу добродетелью. И только сейчас начинает понимать, что настоящая сила может выглядеть совсем иначе.

Возможно, настоящая сила — это не способность все выдержать. Возможно, настоящая сила — это способность спокойно сказать:

«Мне больно».

«Мне нужна помощь».

«Побудьте рядом».

И не испытывать за это стыд. Стыд за то, что ты слаб.

Рефлексия

Лежа вечером после травмы, я впервые подумала:

- А что, если всю жизнь я боялась не боли? Не потерь, не неудач.

Я всю жизнь боюсь того, что кто-то увидит меня слабой. И если это так, то, возможно, жизнь привела меня именно сюда. В точку, где больше невозможно прятаться за силу. Где приходится учиться быть просто человеком. Не идеальным, не всемогущим, а просто живым. Со своими слабостями и неудачами, со своей уязвимостью и болью.

Глава 3. Я справляюсь сама

Есть фразы, которые становятся судьбой. Мы произносим их сотни раз в день. И однажды перестаем замечать и они становятся не словами, они становятся нами.

Моей такой фразой была:

«Я справлюсь сама».

Долгое время я считала это своей сильной стороной. Мне казалось, что самостоятельность делает человека надежным, уверенным, успешным. Так он становится взрослым, устойчивым.

На меня можно было положиться. Я почти никогда не просила, не жаловалась на судьбу. Не ждала помощи и не зависела от чужого настроения. Мне нравилось ощущать себя человеком, который способен решить любую проблему.

Только спустя годы я начинаю понимать, что между самостоятельностью и невозможностью принять помощь существует огромная разница.

И я давно пересекла эту границу.