Злюся Романова – Ошибка 2 Путь к тебе (страница 1)

Ошибка 2 Путь к тебе

Глава 1

Вика-Алёна

Я открыла дверь и зашла в приёмную Алекса.

Секретаря не было. Я машинально посмотрела на часы. Всё ясно, уже время обеда.

Я решила сделать сюрприз мужу, с которым мы уже четыре года как женаты. Пригласить его на обед, устроить маленький праздник среди рабочей суеты.

Я много времени провожу на работе.

Совсем недавно, с помощью Алекса, я открыла небольшое книжное кафе. Моя мечта, которая обрела форму и стены, пахнущие свежей выпечкой и типографской краской.

Стены кафе были сплошь уставлены книгами. Там были и книги на французском, немецком, английском и, конечно, очень много книг на русском. Посетители устраивались с чашкой ароматного латте, капучино, эспрессо в мягких креслах с книгой в руках и проводили так минуты своего отдыха.

Часто ко мне приходили целыми семьями.

По выходным я устраивала читальные дни. Читала книги наших писателей, Маршака, Сутеева, Михалкова, на французском. Дети с удовольствием кушали пирожные, круассаны, а их родители отдыхали с чашечкой чая или кофе.

Да, жизнь моя повернулась на все сто восемьдесят градусов с момента бегства из России.

Сначала я работала администратором в дизайн-студии. Скромно, тихо, почти незаметно. А потом... потом я узнала, что беременна.

Шок — это не то слово, которым я могла бы описать своё состояние. Скорее цунами, девятый вал, землетрясение, разрушившее шаткий фундамент, который я с таким трудом выстроила вокруг себя.

Я в чужой стране, с визой на три месяца и с малышом под сердцем.

Я была выбита из колеи, раздавлена.

Помню тот день до мельчайших подробностей. Я вышла из частной клиники, сжимая в руке направления на анализы, зашла в ближайший сквер, села на лавочку и начала реветь. Просто навзрыд, как ребёнок, у которого отняли самую дорогую игрушку.

Эта новость просто растоптала меня, смешала с пылью все мои хрупкие планы на спокойную, незаметную жизнь.

Я сидела на этой лавочке, обхватив живот руками, и сквозь слёзы шептала:

— Как же мне жить дальше? Как выкарабкаться, выжить?

А в голове, как назло, всплывал он.

Кирилл.

Его руки на моём животе, когда мы лежали в постели. Его шёпот: «Когда-нибудь здесь будет расти наш малыш. Я хочу девочку, похожую на тебя». Я тогда смеялась и говорила, что сначала нужно пожениться. А он целовал мой живот и обещал, что у нас будет самая красивая дочка на свете.

И вот теперь этот малыш действительно был здесь. Рос под моим сердцем, требовал места в этом мире.

И он был от Кирилла.

От человека, который не поверил мне. Который вышвырнул меня из своей жизни, как ненужную вещь. Но он же был и тем Кириллом, который будил меня по утрам поцелуями. Который тайком проносил мне в кабинет горячее какао, когда я засиживалась допоздна. Который обнимал меня во сне так крепко, будто боялся, что я исчезну.

Я ненавидела его и тосковала по нему. И эта раздвоенность разрывала меня на части.

А внутри рос ребёнок. Его ребёнок. Наш ребёнок.

— Mademoiselle, vous allez bien?..(Мисс, у вас всё хорошо?) — чья-то тёплая рука осторожно коснулась моего плеча.

Сквозь пелену слёз я увидела мужчину. Он что-то спрашивал на французском, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо.

Я, всхлипывая, пыталась объяснить ему ситуацию. Что я одна в чужой стране, что бежала из России, что через два месяца мне нужно возвращаться, а теперь...

Мой французский был ужасен, да ещё и рыдания мешали говорить. Но он, кажется, понял главное: мне очень, очень плохо.

Мужчина, которого звали Алекс, терпеливо выслушал мои бессвязные объяснения, протянул чистый носовой платок, а потом пригласил в небольшое кафе через дорогу. Там он угостил меня ароматным чаем и тёплым круассаном, и я понемногу начала успокаиваться.

Мы много говорили.

Я рассказывала о себе, он — о себе. Оказалось, что мы оба немного потерянные в этом большом мире, просто каждый по-своему.

Мы гуляли по осеннему Анже, шурша опавшими листьями, а вечером он проводил меня до дома, где я снимала крошечную комнату.

— Алена, — сказал он уже в дверях. — Выходите за меня замуж.

— Что...? — я решила, что ослышалась.

— Выходите за меня замуж, — спокойно повторил он.

— Почему вы это мне предлагаете?

— Потому что вы нуждаетесь в помощи...

— Вам это зачем? — перебила я резче, чем следовало. — Я не верю в бескорыстность. Простите, но не верю.

Он задумался, словно тщательно подбирая слова.

— Вы правы. Я не бескорыстен. Мне тоже нужны вы.

— Зачем я вам?

— Моя семья очень хочет, чтобы я женился. Для меня это стало настоящей проблемой. Я не могу найти себе подходящую женщину. А те, кого они мне сватают... меня они не устраивают.

— Я пока всё ещё не понимаю, — призналась я, чувствуя, как голова идёт кругом.

— Я хочу, чтобы вы стали для меня своеобразным щитом между мною и моими родственниками, — улыбнулся он.

— Но я беременна.

— А это вообще прекрасно. — он улыбнулся шире. — Красивая молодая женщина, да ещё и беременная — это именно то, что устроит мою семью.

— Но вы меня не любите. И я вас не люблю.

— В этом нет ничего страшного, Алена. Чувства — это временно. А вот договорённость, обязательства — они постоянны. Я гарантирую вам надёжность, финансовую стабильность. А вы будете моим гарантом в реализации классических семейных ценностей. Я богатый человек, Алена, — добавил он будто, между прочим. — Это кафе, в котором мы сидели, одно из многих, что у меня есть. Вы будете обеспеченной женщиной. Подумайте.

Я думала неделю.

Но думала я не столько о предложении Алекса, сколько о том, что ждёт моего ребёнка.

О том, что я не имею права обрекать его на жизнь в нищете, на скитания, на постоянный страх.

О том, что Кирилл никогда не узнает о нём. И, наверное, это к лучшему.

Я вспоминала Кирилла каждую ночь.

Как он смеялся. Как хмурил брови, когда что-то шло не так на работе. Как пахло от него после душа. Как он шептал: «Ты моя победа, Вика».

Ты моя победа.

Какая горькая ирония.

Я бежала от него за тысячи километров, сменила имя, вышла замуж за другого, а он всё равно был со мной. В каждом ударе сердца моего ребёнка. В каждой бессонной ночи. В каждом мгновении, когда я смотрела на закат и вспоминала, как мы встречали их вместе.

Я взвешивала все «за» и «против», ворочалась по ночам, прокручивала в голове раз за разом этот разговор. И в конце концов дала согласие. Но с обязательным условием — заключением брачного договора. Алекс был согласен. Он и сам позаботился об этом.

По договору я требовала свободы в любой момент, когда решу, что брак исчерпал себя, и отсутствия претензий со стороны Алекса ко мне и моему ребёнку.

В свою очередь, от меня требовался отказ от всей недвижимости, принадлежащей Алексу, и его бизнеса. В случае развода мне полагалась внушительная сумма, но не более.

Честно. Прозрачно. По-деловому.