Злюся Романова – Ошибка 2 Путь к тебе (страница 3)

Адель скучала. Она привыкла к марсельскому солнцу, к морю, к своим игрушкам. Здесь ей было неуютно.

— Мама, когда мы поедем домой? — спрашивала она каждый вечер.

— Скоро, малышка. Папа должен закончить дела.

Я называла Алекса «папой» при ней. Это было частью нашей договорённости. Для Адель он был отцом, единственным, которого она знала. Я не имела права лишать её этого.

Но иногда, глядя, как Алекс отстранённо смотрит на неё, как избегает лишних прикосновений, как отделывается дежурными фразами, я чувствовала укол вины. Она заслуживала настоящего отца. Такого, который любил бы её, обнимал, играл.

Такого, как Кирилл.

В тот день я настояла.

— Алекс, — сказала я за завтраком. — Мы уезжаем послезавтра. Я хочу, чтобы сегодня ты провёл день с нами.

Он поднял на меня усталые глаза.

— Вика, я не могу. У Жака...

— Мне плевать на Жака, — перебила я жёстче, чем следовало. — Я понимаю, что у него проблемы. Но Адель уже неделю не видит тебя. Она скучает. Я скучаю. Нам одиноко.

Он помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Сегодня я ваш.

Мы пошли гулять по-старому Анже.

Адель радовалась каждому встречному голубю, каждому фонтану, каждой витрине с пирожными.

— Мама, смотли! — кричала она, показывая на огромного плюшевого мишку в витрине магазина игрушек.

— Красиво, доченька.

И тут неожиданно небо заволокло тучами. Пошёл дождь. У Алекса был зонт, но его не хватало для нас троих. Адель начала капризничать, когда её платьице начало намокать.

Мы зашли в ближайшее маленькое кафе на углу. То самое, где четыре года назад он угощал меня чаем и круассаном.

Я улыбнулась воспоминаниям.

— Помнишь? — спросила я, когда мы сели за столик.

— Помню, — кивнул он. — Ты была такой потерянной.

— Я и была потерянной.

Адель что-то бесконечно говорила, параллельно жуя круассан. Мы с Алексом болтали. Он рассказал какую-то шутку, и я рассмеялась. Давно мы так тепло не сидели. Пусть не как любящие друг друга люди, но как добрые друзья.

Дождь стал утихать, и мы поднялись со своих мест. Адель долго не могла сидеть на одном месте, ей требовалось движение, и мы решили вызвать такси и поехать домой.

Я сделала пару шагов к выходу, как вдруг чья-то рука коснулась моего плеча.

Я обернулась и замерла, не веря своим глазам.

Напротив меня стоял Кирилл.

Он изменился. Возмужал. На висках появилась первая седина, лицо стало жёстче, резче. Но это был он. Мой Кирилл. Тот самый, который снился мне каждую ночь на протяжении этих лет.

Я замерла. Ладони вспотели.

— Мама, ты чего? — Адель дёрнула меня за рукав.

— Ничего, милая. Всё хорошо.

Но хорошо не было.

Я видела, как Кирилл скользнул взглядом по Алексу, по Адель... и снова остановились на мне.

Я видела в его глазах шок. Узнавание.

— Вика... — выдохнул он.

Алекс напрягся, инстинктивно придвинулся ко мне. Адель смотрела на незнакомого мужчину с детским любопытством.

— Простите, — сказала я, и голос мой прозвучал ровно, хотя внутри всё кричало. — Вы ошиблись.

— Не ошибся, — он смотрел на меня так, будто пытался прожечь дыру. — Я никогда не ошибаюсь.

— Я не Вика, — я покачала головой. — Меня зовут Алена.

Я повернулась к Алексу, чувствуя, что ещё секунда и я сорвусь.

— Дорогой, всё в порядке. Пойдём.

Я взяла Адель на руки и пошла к выходу, вслед за мужем, чувствуя, как моя спина горит под взглядом Кирилла.

Мы вышли на улицу. Дождь всё ещё накрапывал. Алекс открыл зонт.

— Мама, кто этот дядя? — спросила Адель.

— Никто, милая. Просто ошибка.

Не помню, как мы приехали домой, как я оказалась в своей комнате. Помню только, что уложила Адель спать, залезла в свою кровать, накрылась одеялом и разрыдалась.

Следующий месяц я жила как в аду.

Я боялась выходить на улицу. Боялась, что Кирилл найдёт меня, будет преследовать, требовать объяснений. Боялась, что он понял, что Адель от него, и захочет забрать её.

Я оглядывалась по сторонам, вздрагивала от каждого звонка. Алекс смотрел на меня с сочувствием, но молчал.

Кирилл не появился. Ни в тот день, ни на следующий, ни через неделю. Он просто исчез, будто его и не было. Может, он понял, что я не хочу его видеть? Может, всё-таки решил оставить меня в покое?

Я не знала. Но постепенно страх отпускал. Жизнь возвращалась в обычное русло.

Мы вернулись в Марсель. Адель пошла в садик, я продолжила заниматься своим кафе. Алекс снова целыми днями пропадал неизвестно где. Всё стало как прежде.

Почти.

Потому что по ночам я всё так же думала о Кирилле.

***

Я стояла на пороге кабинета своего мужа. В руках у меня были сэндвичи с лососем, бутылка «Сансерра», его любимые макаруны из кондитерской на углу. Я всё ещё улыбалась, предвкушая его удивление.

Но когда мои глаза привыкли к полумраку кабинета и увидели то, что там происходило, я впала в шок.

Он изменял мне. Пошло, развратно, в своём собственном кабинете.

Противные, влажные звуки слышались на всю комнату. Было мерзко. Противно. Гадко.

У меня потемнело в глазах. К горлу подступила тошнота. Я смотрела на них и не могла пошевелиться.

Наконец Алекс поднял голову и увидел меня.

В его глазах не было ни стыда, ни раскаяния. Только раздражение как на муху, которая залетела не туда.

— Алена, — сказал он спокойно, даже не останавливаясь. — Выйди.

— О, наша русская красавица пришла, — услышала я противный голос. — Хочешь присоединиться?