Злата Иволга – Роковая реликвия (страница 6)

– Даже не знаю, кто больше выиграл, – покачала головой Ада, присела рядом с клумбой и потрогала кончиками пальцев цветы. – Западный орден принял ненавистный когда-то устав, но приобрел ценную вещь. Получается, синьор Каппони приехал, чтобы подтвердить подлинность венца? Он действительно волшебный? Может накормить голодных и превратить воду в шнапс?

– Боюсь, нынешний орден не знает. Пользоваться реликвией в личных целях строго запрещено.

– Луиджи Каппони тоже член ордена?

– Полагаю, что да, – кивнул Курт, приподнял на коленях брюки и тоже присел рядом с Адой. – Барон Карел Виткович из Богемии носит гордое звание Хранителя Реликвий ордена. Ему под сотню лет, поэтому венец привез его правнук, Радек.

– Единственный оставшийся в живых наследник, – задумчиво сказала Ада, – следующий в очереди на съедение у старого деспота.

– Он так сказал? – поднял брови Курт.

– Конечно, нет, я прочла между строк. Кстати, он сдружился с Йозефом. Бог знает, что они друг в друге нашли.

Курт вспомнил, что хотел кое о чем попросить пасынка Ады. Часы на башенке замка пробили шесть часов пополудни, пора было приниматься за работу.

– Быстро время бежит, – с досадой пробормотала Ада, когда Курт помог ей подняться. – Так что с убийством? Ты считаешь, что венец украл командор, который был против унии? И барона убил он же?

Не обязательно командор, подумал инспектор, когда они с женой шли к замку. Тот же молодой Виткович, домочадцы барона Лютера, слуги… Хотя нет, слуги вряд ли знали про венец и не осмелились бы так дерзко прикончить хозяина. Скорее подсыпали бы мышьяк в суп. А сардинец и дочь князя Готфрида не могли, приехали позже. Хотя Каппони почему-то испугался, узнав про расследование убийства…

– Курт, я же не сказала тебе про Йозефа и Изольду, – поспешно сказал Ада. – Может, это неважно, но…

Она замолкла, потому что к ним спешил дворецкий.

– Инспектор фон Апфельгартен, вам звонок из жандармерии, – сообщил он.

Курт с улыбкой посмотрел на Аду и покаянно прошептал «Прости». Он очень надеялся, что она не заскучает и найдет занятие до вечера, а утром они что-нибудь придумают. Аде необязательно торчать в замке до самой ярмарки. Если она состоится, конечно.

Хвала всем святым, звонил не комиссар, а один из младших офицеров. Поступили вести из Вены, куда инспектор отправил запрос вчера, после допроса Радека Витковича, большую часть которого тот молчал, как рыба. Что ж, придется с ним поговорить еще раз. Курт выслушал новости, кратко поблагодарил и повесил трубку. Затем огляделся и позвал Альберта, дворецкого. Тот выплыл из соседней комнаты, словно ждал распоряжений.

– Найдите синьора Луиджи Каппони и пригласите в кабинет. И еще пусть герр Виткович подойдет туда же через… час.

– Все будет исполнено, герр инспектор, – важно отозвался дворецкий, и Курту показалось, что он доволен. Это было странно, ведь Альберт, как истинный слуга высокопоставленных хозяев должен был презирать незнакомцев, вторгшихся в их дом.

– Я не слишком вам надоедаю, Альберт? – спросил Курт, чуть улыбнувшись.

– Что вы, герр инспектор, – отозвался тот, еще больше выпрямившись и сделавшись похожим на графа фон Меренберга. – Мой добрый хозяин убит, баронесса и молодой барон в отчаянии. Вы ищете убийцу, я к вашим услугам.

Добрый? Курт озадаченно посмотрел вслед пожилому дворецкому. После разговора с подозреваемыми, особенно командорами, создавалось другое впечатление о покойном. Впрочем, прямо никто ничего не говорил, так, пару раз сморщились и поджали губы. А для Альберта доброта могла означать то, что Лютер фон Шенхаузен хорошо ему платил.

Луиджи Каппони явился через несколько минут после того, как Курт уже привычно расположился за длинным старинным столом в кабинете. Сардинец был спокоен и собран, ничего похожего на то, о чем говорила Ада. Хорошо сидящий на нем светлый костюм выглядел новым и пошитым у хорошего портного.

– Герр инспектор? – Он присел на стул напротив стола. – Чем могу служить?

– Для начала попрошу ваши документы, синьор Каппони, ― сказал Курт, протягивая руку. ― Обычная формальность для иностранцев.

Сардинец понимающе кивнул и полез в нагрудный карман.

– Луиджи Каппони, ― прочитал вслух Курт имя в маленькой книжечке. ― Вы родились в Королевстве Сардиния?

– Да, герр инспектор. Мой отец ― маркиз Санта-Леоне, ― последнюю фразу он произнес с неохотой, будто не хотел затрагивать тему.

– Вы наследник титула? ― уточнил Курт.

Каппони только кивнул, на этот раз скривившись. Инспектор усмехнулся про себя. Видимо, в семейных отношениях маркизы Санта-Леоне ничуть не лучше богемских Витковичей. Или же Луиджи просто не любил, когда упоминали его происхождение. Много молодых людей, достигнув успехов в жизни без помощи богатых или знатных родителей, практически отказывались от родовых имен. Курт молодым уже не был, однако в своей профессии добился повышений и нынешней должности исключительно стараниями и упорством, без протекций семьи.

– Ваш отец член ордена Мечники Христовы? ― спросил Курт, чтобы получить подтверждение своим сомнениям.

– Да, ― коротко и резко ответил Каппони.

И наверняка посодействовал тому, чтобы сына с редким в нынешнее время даром приняли в Королевское археологическое общество.

– Итак, вы приехали по особому заданию. Проверить подлинность реликвии, которую должны передать вашему ордену в честь унии?

– Все верно.

– Королевство Сардиния вы покинули двадцать второго июля, ― развернул инспектор сложенную вчетверо испещренную печатями бумагу, ― а в империю въехали двадцать четвертого. Я слышал, какие-то неприятности в дороге?

– Самый быстрый дирижабль отменили из-за поломки, ― чуть покраснел Каппони. ― Я вынужден был лететь на другом, а потом добираться поездами. Крайне утомительно, знаете ли.

– Понимаю, ― отозвался Курт. ― Получается, вы не успели бы на капитул, если бы он состоялся.

– Увы, ― пожал плечами Каппони. ― Но взглянул бы на венец и позже, если бы его не украли.

Он говорил безупречно, иностранца выдавал только небольшой акцент.

– Я попрошу подробно расписать ваше путешествие. Можно позже, потом передадите мне бумагу.

– Зачем? ― удивился сардинец и с вызовом задрал подбородок. ― Барона фон Шенхаузена убили в ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое. Я не имею отношения ни к его смерти, ни к краже реликвии.

Теперь он заметно нервничал. Курт откинулся на спинку стула и обезоруживающе развел руками.

– Я обязан все проверить, чтобы потом включить в отчет, ― сказал он. ― Полагаю, его прочтет не только комиссар жандармерии, но и епископ Виммер из Санкт-Пельтена.

Про архиепископа Венского он решил промолчать, чтобы не спугнуть очередного подозреваемого раньше времени. Сардинец сглотнул и мрачно уставился на инспектора.

– Хорошо, я напишу, что вы хотите, герр инспектор, ― пообещал он. ― Могу я попросить об ответной услуге? Расскажите, что произошло ночью во время охоты.

– Разве вам не у кого было спросить об этом? ― удивился Курт.

Хотя такой интерес ему на руку. Возможно, сардинец, в отличие от местных, будет более словоохотлив и натолкнет инспектора на полезную мысль или идею.

– Магистр фон Меренберг представил меня командорам и остальным гостям. Но поговорить удалось только с Гюнтером фон Шенхаузеном. А он в охоте не участвовал.

– Вряд ли можно назвать тот выезд охотой, ― сказал Курт, когда тщательно переписал сведения из документов сардинца и вернул их ему. ― Скорее совещанием на свежем воздухе в живописной березовой роще, пикником.

Когда Курт с несколькими жандармами прибыл на место преступления, то подозреваемые уже успели разъехаться. Остались только хмурые и испуганные слуги, которые собирали шатры и вещи. Они и стали первыми свидетелями.

От замка Шенхаузен до рощи полчаса конной езды, все приехали налегке. Взяли с собой ружья, сделали пару выстрелов по птицам, слуги приготовили дичь на ужин на открытом огне.

Магистр, командоры и Радек Виткович, не выпускающий ларец с венцом из вида, ночевали каждый в своем шатре. Все утверждают, что не было никаких споров и ссор, однако с утра барона Лютера нашли застреленным и истекшим кровью, а ларец пустым. Тело лежало немного в стороне от лагеря на небольшой прогалине. Ночью никто ничего подозрительного не слышал.

– Даже выстрела? ― спросил Луиджи Каппони, удивленно поднимая брови.

– Барона застрелили из арбалета, ― покачал головой Курт. ― Предвосхищая следующий вопрос скажу: слуга герра Витковича клянется, что в шатер никто не заходил.

– Тогда венец украл или он, или сам герр Виткович, ― быстро произнес Каппони. ― Барон что-то видел, и они его убили.

Блестяще! Курту захотелось зааплодировать. Если бы каждое дело в его работе разрешалось таким простым образом, он бы уже занимал должность верховного комиссара. Или стал генералом. Пришлось спрятать снисходительную улыбку и сказать:

– Слуге с венца толку мало, он не смог бы на нем нажиться. Вещь сильно приметная. Герр Виткович мог украсть его тысячу раз, пока вез в Санкт-Пельтен. ― Курт вспомнил донесение из жандармерии. ― В конце концов, после смерти старого барона звание Хранителя Реликвий перешло бы к нему. Чему вы улыбаетесь?

– Вас, вероятно, не поставили в известность, герр инспектор, ― торжествующе начал Каппони, ― что не все в восточном ордене согласились с унией. А пропажа венца Луки, да еще и таким вопиюще скандальным образом ― верный способ сорвать капитул и дальнейшие переговоры.