Злата Иволга – Роковая реликвия (страница 8)

– Боюсь, что нет, герр инспектор, – сказала она. – В конце концов, узнавать ваша работа, а не моя. С вашего позволения, я вас покину. Бедной Этте надо прилечь. Увидимся, Йозеф.

– Д-да, – пропыхтел тот, открывая перед дамами дверь, а затем повернулся к Курту. – Ни слова. Я уже наслушался от тети Ады о своей глупости. О чем ты хотел попросить?

– Посмотреть на тело барона Лютера фон Шенхаузена.

Йозеф ничуть не удивился странному предложению, однако предупредил:

– Степень бакалавра я получу только в следующем году. Ты не сможешь сослаться на мои заключения.

Курт ответил, что понимает, и повел будущего врача в здание с кладовыми, которое располагалось неподалеку от замка, чуть левее, напротив черного выхода с кухни. Внутри длинного приземистого строения инспектора встретили полки с многочисленными запасами непортящейся еды и толстая дверь, ведущая под землю. Там находился ледник и чудо современной техники: паровой холодильник.

Йозеф тут же пошел к нему, но Курт остановил его и жестом указал на крышку люка в полу.

– Ну, кто будет хранить труп рядом с продуктами? – укоризненно спросил он. – К тому же холодильник не так велик.

– Уж явно больше, чем в университете, – разочарованно произнес Йозеф, потрогал мерно гудящую установку и послушно спустился в ледник.

Через минуту он уже тщательно осматривал вытянувшееся тело того, кто недавно был хозяином замка. Курт стоял молча, обхватив себя руками. После тепла на улице здесь было ощутимо холодно.

Наконец, Йозеф закончил, повернулся к инспектору, но взгляд его зацепился за что-то за его спиной.

– Надо же, телячьи вырезки рядом с телом, – насмешливо протянул он. – А ты говорил – не будут.

– Не поместились в холодильник, – развел руками Курт. – Барона нельзя оставлять на летней жаре. Нашел что-нибудь?

– Ну… дырка в животе, вызвавшая сильное кровотечение, ссадины на руках и коленях, кстати, одна ладонь сжата, наверное, от боли, – принялся перечислять Йозеф. – Умер не сразу, пытался ползти за помощью. Может, если бы ее оказали вовремя, он бы выжил. Шишка на голове и повреждения на теле, ударился обо что-то. Но, полагаю, это тебе уже сообщил ваш доктор?

– Да, вчера осматривал тело, – ответил Курт. – Крайне раздраженный, что не успел позавтракать. Я хотел убедиться, что раны на теле указывают на попытки спастись, а не на борьбу. Две головы, как известно, лучше одной.

В свете фонаря стало заметно, как уши Йозефа покраснели от признания его компетентности. Он еще раз наклонился над телом и покачал головой.

– Тут ваш голодный эскулап прав. Но странно, что рана в животе. Разве для того, чтобы надежно убить, не лучше выстрелить в голову или хотя бы в шею?

– Если только не хотели, чтобы он страдал, – сказал Курт.

– Месть? – поднял брови Йозеф. – За то, что украл венец? Или личные счеты?

Инспектор поморщился про себя. Он пока не мог рассказать пасынку Ады, что Лютер заказал ювелиру подделку, ее-то и украли. С супругой он еще мог осторожно обсуждать ход следствия, но не более того. Йозеф же, несмотря на кажущуюся разумность, слишком беспечен. Поделится секретами с обожаемой Изольдой или новым приятелем Радеком.

– Если личные, то я могу до них не докопаться. Высший свет слишком хорошо хранит тайны. К тому же дело касается членов уважаемого духовного ордена.

Йозеф вздрогнул и растер ладони.

– Холодно.

Они поднялись наверх, плотно прикрыли крышку ледника, а затем вышли в верхнюю кладовую.

– Что касается всяких секретов, – сказал Йозеф, останавливаясь возле длинной связки сушеных грибов, – то что ты знаешь о венце Луки, дядя Курт?

– То же, что и все, полагаю, – ответил инспектор.

Хотя ему пришлось расспрашивать Луиджи Каппони, поскольку изучение Святого писания в школе прошло мимо его внимания. Да и сколько лет назад она была, эта школа. Курт не был религиозен, церковь посещал редко. Легенда о венце Луки оказалась не столько о вере в высшие силы, сколько о вере в себя. Явление ангела отчаявшемуся полководцу Авигдору, после смерти канонизированному под именем Лука, и без божественного подарка сохранило тому жизнь и придало силы продолжить борьбу. Венец же служил символом того, что если протянуть руку, то тебе помогут, и напоминанием, что даже в самых безвыходных ситуациях есть место надежде.

– А вот Радек проговорился, что есть еще одна версия легенды, – сказал Йозеф, – которая в канонических текстах, само собой, отсутствует.

– Какая же?

– Радек не знает, – огорченно ответил Йозеф. – Книга, в которой она изложена, лежит в личной библиотеке барона Витковича. А ее он запирает на замок. Довольно противный старик, как его не убили до сих пор. Ох, прости, дядя Курт. Я совсем не то хотел сказать.

– Думаю, уже без надобности, ему почти сто лет, – сухо заметил инспектор.

– Я к тому, что если такая книга есть в Богемии, то, может, она и здесь где-то запрятана? Могу поискать в библиотеке.

Пригласив в помощь Изольду, конечно же.

– Но чем другая легенда поможет мне в расследовании? – вслух спросил Курт.

Йозеф открыл рот, потом закрыл его и вздохнул.

– Ничем, наверное, я дурак, – покаянно сказал он. – В бальной зале висит картина с сюжетом про ангела. Тетя Ада не говорила? Мы все думали, похож ли венец на ней на настоящий. Видел ли художник оригинал?

– Картина? – переспросил Курт. – Взгляну на нее. По описанию свидетелей это обруч из темного металла. В него через равные расстояния вставлены ромбовидные камни зеленого цвета. Магистр уверяет, что изумруды, а металл – редкая черная платина.

Йозеф присвистнул.

– То есть с него можно недурно материально поживиться?

– Более чем, – кивнул Курт.

Другое дело, что хорошо бы иметь инструменты для разбора, переплавки и связи на подпольном рынке, чтобы это продать. А за шевелением вокруг рынка пристально следит жандармерия через тайных информаторов.

Инспектор был бы рад, если бы венец действительно украл слуга Радека Витковича, который клялся, что никто не заходил в шатер хозяина. Тогда оставалось бы только ждать, пока он попытается продать его части.

Место преступления, его окрестности, а также слуг обыскали. Даже успели до того, как туда просочились особо изворотливые журналисты. Но для обыска хозяев и гостей замка, как и его помещений, требовалось особое разрешение. К тому же дом Шенхаузенов велик, на него уйдет столько времени, что дело ляжет на полку нераскрытых, а самого Курта разжалуют в дорожные смотрители.

Кабинет, как и спальню барона Лютера, он обыскал лично, с позволения баронессы. Конечно, ничего там не нашел. Проверить бы еще помещения для слуг. Хотя вряд ли они так беспечны, что спрятали украденное у всех под носом. Скорее передали на хранение кому-нибудь, пока шум не уляжется.

– Кстати, Йозеф, – сказал Курт, когда они вышли из кладовой. ― Ты доверяешь фройляйн Изольде?

Тот остановился и укоризненно посмотрел на инспектора.

– Я же просил… Или ты ее все-таки подозреваешь?

– Она интересная девушка, ― уклончиво ответил Курт. ― Необычная.

– Ты о том, как она одевается? ― фыркнул Йозеф. ― Или говорит, что думает?

– А также играет в бильярд и хлещет шнапс, как воду. Или делает вид, ― прибавил инспектор. ― Согласись, странное поведение для дамы из высшего света. Интересно, как к этому относится ее отец.

Йозеф замялся, зачем-то осмотрелся по сторонам и, подойдя ближе, тихо сказал:

– Мама Изольды умерла, когда ей было десять. Я свою потерял примерно в таком же возрасте. Но у меня была тетя Ада, а князь второй раз так и не женился.

– И фройляйн с тобой поделилась? ― удивленно спросил Курт.

– Что тут такого, ― вскинулся Йозеф. ― Или ты считаешь, что она должна сторониться меня, потому что знатна и богата?

Бедный парень. Можно было бы ему объяснить, что родовитые девушки обычно так и поступают. Редко кто из них из-за традиционного воспитания подвержен новым веяниям в обществе, как Изольда. Судя по всему, в случае с дочерью князя, есть причина.

– Ладно, с нами был Радек, чьи родители тоже умерли, ― нехотя признался Йозеф, в его голосе послышались ревнивые нотки.

Значит, у не успевшей приехать в замок Изольды образовались целых два кавалера. И второй как раз тот, который первый в списке подозреваемых в краже венца Луки. Интересное совпадение, надо подумать над ним. И послать запрос в Богемию, пусть по мере возможностей потрясут Витковичей.

– Что еще рассказывал Радек? – спросил Курт.

– Пока ничего такого, чтобы тебе пригодилось, – ответил Йозеф, закатывая глаза.

Инспектору не нравилась история с подменой венца в Вене. Но в ней хотя бы можно разобраться. Ювелир, герр Голдфарб, охотно пошел на сотрудничество с жандармерией. Однако если реликвию так ловко подменили, то что мешало это сделать, например, еще в Богемии? И правнук старого прохвоста повез на капитул уже подделку. Кому как не Хранителю традиций и реликвий жалеть о том, что оберегаемая им драгоценность с чудесными свойствами станет подарком каким-то давно отколовшимся орденцам, считай, ренегатам?

Курт расстался с недовольным Йозефом в Большой гостиной и пошел искать Аду. Поднявшись в пристройку, он обнаружил, что его вещи уже перенесли в новую комнату. Инспектор бросил взгляд на длинные напольные часы, блестящие латунным боком у стены рядом со шкафом, и решил переодеться. Затем он подошел к двери, ведущей в смежную комнату, и постучал.