Зиновья Душкова – Я всегда с вами… Книга III (страница 9)
– А где “Библия”?
– Вот она.
– Так я возьму!.. Я всё куплю… Мне всё надо…
(Купил “Библию”, “Евангелие”, “Сказки”.)
– У тебя сколько книг? Ты вот эти три книги написала?
– Я где-то 50 книг написала.
– 50?! Сколько ж тебе лет?
– 53.
– Да ты врёшь!
– Правду говорю. Паспорт сейчас покажу.
– Не может быть! И паспорт фальшивый! Ты всё врёшь! Какие 50 книг?! Какие 53 года?!
Много там было разных людей, встреч… Но как-то больше всех запомнилась Андре – женщина, которая искала, чтобы поговорить на русском, и ещё семья… Женщина подошла, и чувствуется – что-то её мучает, тяжесть какая-то. Она посмотрела “Сказки”, ушла, потом вернулась с мужчиной, показывает ему. Вижу – она открывает “Сказки”. Я ещё Виолетту подтолкнула: “Смотри!” Лицо… тяжесть была… и оно светлеет, светлеет… вот улыбка… и совсем другое лицо стало… на глазах… Так удивительно! Чувствует своё, свою энергетику.
Они “Сказки” взяли. Он что-то спрашивал, смотрел другие книги, говорит:
– А это я себе возьму.
Сначала “Евангелие”, затем “Библию” – всё взяли. “Сказки” они попросили подписать. Мы обычно детям подписываем, но он сказал:
– Для всей семьи подпишите, потому что это для всех, а не только для детей. А эти книги – для меня.
Я на русском ему написала, Виолетта – перевод французский. Они ушли. И потом Виолетта говорит:
– Он же взял все три книги, – надо было ему сделать скидку 5 %, а я забыла!
Так расстроилась. (Книги дорого там стоят!) Я говорю:
– Ещё завтра день. Может быть, придут, и мы их увидим.
Через некоторое время Виолетта увидела, что мужчина мимо проходит, и окликнула. Он подошёл, и она говорит:
– Вы извините, пожалуйста, я забыла скидку сделать. Давайте, я Вам сейчас чек перепишу.
А он говорит:
– Встретиться с вами – величайший подарок в нашей жизни. Какая может быть скидка?! О чём Вы говорите?!
И ушёл ещё более счастливый.
Запомнился Эльзас. Мы жили не в самом Кольмаре… Брат издателя “Cahiers du Rhin” содержит маленькую гостиницу с ресторанчиками, где они с женой сами готовят и всё делают только члены семьи. В общем, мы там обосновались. И вот едешь туда… виноградники… и я как у себя на родине. Говорю:
– Господи! Куда попала?!
Всё ухожено, чистенько, ровные ряды виноградников. Вино такое вкусное, – всё они сами делают. Здорово было, конечно. Они нам понравились, мы им понравились. Они сказали:
– Приезжайте к нам ещё!
А я начала с конца… Это, так сказать, светская часть. Разумеется, то, что я встречалась со всеми, автографы раздавала на Книжных салонах и в магазинах, – это не было целью поездки. Это уже так, попутно, между делом…
Когда я ездила во Францию 3 года назад, то говорила, что это связано с возвращением Сен-Жермена. Три года совершается Посев Огней. И через трёхлетие нужно было посмотреть, какая энергетика пространства, что нужно сделать… Во многих пророчествах говорится о том, что у Европы нет будущего. Но как же Франция может не быть?! У неё есть Демиурги-Строители, есть Покровители, есть Те, Которые отслеживают развитие всех стран, и поэтому всегда совершается какой-то незримый труд.
Когда я была в первый раз, то слушала текст как бы невидимой книги, которую назвала “Беседы с Сердцем Франции”. Тогда я ничего не записывала. В этот раз я прилетела в Париж 1 ноября, а 2 ноября с утра пошла в Notre-Dame с ручкой, блокнотом и записала “Беседы с Сердцем Франции” – Первую Беседу. И так 12 дней подряд записывала: или в Храме Notre-Dame, или в Храме Священного Сердца, или в Лувре. Мне Называлось место, куда в следующий раз нужно идти…
Иногда я приходила, и начиналась служба. Очень интересно было видеть лица людей. Начинаешь писать – они напряжённые… и как бы вниз обращённые, а потом ощущение другое, энергетика другая, и так красиво поют… Писала в Notre-Dame о Сердце, – смотрю: многие идут и вверх смотрят инстинктивно. Интересно было за этим наблюдать. Люди не понимают, что тянет их наверх посмотреть. Искать там особенно нечего наверху, – мозаика, она по стенам… Много всяких интересных моментов было. В Сент-Шапеле тоже. Это храм, построенный Людовиком Святым специально для хранения Тернового венца, который он выкупил. Но сейчас это – туристический объект. А Терновый венец в Notre-Dame хранится.
Одну из Бесед мне нужно было писать в Лувре, именно в том зале, где “Джоконда” выставлена. И там я сидела писала. Я практически закончила, завершающие фразы уже идут…. А ещё перед этим обратила внимание, что рядом со мной – рюкзак. А хозяина рюкзачка нет. Я думаю: “Пока я пишу, там ничего не рванёт, конечно”. А мне надо дописать именно в этом месте. И когда уже дописываю, подходит женщина – служительница с табличкой, спрашивает:
– Это Ваш рюкзак?
– Нет, не мой. Не знаю, чей.
Она ушла. Она ж не дотронется! Пошла за кем-то. Думаю: “Так, никто не подойдёт, пока я не допишу”. Я уже всё дописала, точку поставила. Подходит она с мужчиной, охранником, говорит:
– Так это не Ваш рюкзак?
– Нет, не мой.
Он кому-то позвонил, говорит:
– А Вы не могли бы пересесть?
– Я всё, я уже ухожу отсюда.
И слышу: “А сейчас ещё раз подойди к Джоконде, попрощайся. И Мы закончили работу в Лувре. Завтра – уже другое место”.
Я подошла, попрощалась мысленно… И только разворачиваюсь уходить, охранник говорит:
– Сейчас я прошу всех присутствующих выйти из этого зала.
Все вышли, зал закрыли. Люди зашли в другие залы. А там коридор огромный, диванчики, я вышла и села. Спрашиваю: “А можно объяснение?” Он Знает, что такое с рюкзачком. И Ответ такой: “Просто необходимо 5 минут побыть в чистоте этому помещению, без движения толп, чтобы энергии кристаллизовались”. Засекаем! Ровно через 5 минут объявляют:
– Зал открыт, можете войти.
Это был просто повод, чтобы очистить зал… Привожу маленькие примеры того, как всё это выстраивается.
Я записала 12 Бесед, – это дан первый блок. Они будут продолжаться, но только после того, как это будет переведено, издано и усвоено. Там есть маленький текст, название которого мне шло на французском языке… Я понимаю, что всем интересно: что же я там написала? Но поскольку это дано для французского народа, естественно, “Беседы с Сердцем Франции” будут издаваться на французском. Отдельно издавать здесь не имеет смысла. Но я думаю… вот вам понравились две книги “Я всегда с вами…”, можно сделать третью и туда включить…
После того как я написала “Беседы с Сердцем Франции”, мне надо было проехать в Италию, в Милан, дня на три… Энергия работает тремя точками на Европу. Ещё две точки – это Италия и Германия.
В Милане храм Санта-Мария-делле-Грация, – там фреска Леонардо да Винчи “Тайная Вечеря”… “Мона Лиза”, “Тайная Вечеря” – во всех работах Леонардо да Винчи есть зашифрованное послание: послание в красках, послание в композиции, в графике и т.д. Очень много ключей. Сейчас число 12 доминирующее, и 12 ключей есть к расшифровке этих картин…
После этого храма я поехала ещё к собору Дуомо. Он огромный. Я зашла, и там как раз служба. И пришёл представитель Папы Римского. Служба была очень красивая, все были в белоснежном. А потом детки выходили – ангельски светлые – и на всех языках мира передавали благословление и пожелания счастья; в конце – и на русском языке. Первый раз услышала за границей – в католическом храме – русскую речь. Было пожелание мира, счастья, благополучия присутствующим, их семьям, близким. В духе всё это было. Замечательно звучало!..
Это коротко об Италии.
В Германии необходимо было посетить Франкфурт-на-Майне. Когда я была в Тибете, Гималаях, мне сон снился про этот город. Поскольку я побывала в Тибете, то надо было завершить ещё и Франкфуртом. Там была несколько дней, а потом проехала в Берлин.
Франкфурт, Берлин… ясно, что Изумрудный Луч идёт на Германию, это ментальный план, в Италии – эмоциональный… Все три точки – Франция, Италия, Германия – это эмоционально-ментальный план.
Но Франция должна первой зазвучать в другой цветовой гамме – выше – и задать тон. Там рядом Атлантида, которой приходит время подниматься. Франция первая реагирует на всё, и от неё зависит здоровье Европы… Трудно перевести на русский, на человеческий язык – незримый энергетический труд, он не поддаётся выражению в словах…
В Берлине удивило то, что сохраняются во многих местах разрушенные строения. Я жила рядом с церковью Вильгельма, и как она была разрушена бомбёжками, так всё это и сохраняют. Эти здания разрушаются ещё и от времени, обрушиваются стены… Такая наглядность – она, конечно, озлобляет. И есть мнение со стороны многих немцев, что они из-за России отстали в развитии. Я говорю:
– Мы не нападали на Германию. Не надо было лезть! И спокойно бы жили, никто бы тут никого не бомбил.
Да и сами истребили, убили более трёх тысяч человек, которые пытались за Берлинскую стену перелезть. Около Рейхстага – цветы, фотографии; есть очень интеллигентные, чистые лица – это те, кого замучили сами же сначала…
Немцы более старшего возраста, которые жили при СССР, – они хорошие, лояльно относятся к тому времени. И конечно, им не нравится то, что сейчас там. Они ещё помнят то, что было… А более молодые – ищут виноватых. Это было немножко неприятно.