Зинаида Майорова – Писцы фортуны (страница 3)

«Стратегия шансов» никак себя не афишировала и не рекламировала. Официально компания позиционировала себя как консалтинговую контору, разрабатывающую бизнес-проекты по заказу крупных корпораций. Мелким компаниям вежливо, но твёрдо давали понять, что их задачи недостаточно масштабны, поэтому не соответствуют калибру экспертов конторы и интереса для них не представляют. Имена загадочных экспертов не разглашались. Кроме директора конторы и его бессменного секретаря Марины, других сотрудников никто никогда не видел. Потенциальные клиенты узнавали о конторе исключительно через сарафанное радио.

Развалившись на удобном кожаном диване, Арман снова прокрутил в памяти свой разговор с настоящим клиентом «Стратегии шансов». Сначала ему попадались лишь истории о «троюродном брате второй жены моего бывшего партнёра». Наконец он раскрутил цепочку и дошёл до олигарха, создавшего чрезвычайно успешную компанию мобильной связи. Тот согласился на конфиденциальную беседу. Согласился, разумеется, не просто так – у Армана был на него кое-какой компромат.

История олигарха поражала воображение. Он участвовал в государственной лотерее, разыгрывавшей частоты для сотовых операторов. Чудесным образом нужные ему частоты удалось выиграть во всех регионах, где компания планировала предлагать свои услуги. Арман, грешным делом, предположил, что чиновники, получив откаты, просто подтасовали результаты лотереи. Но олигарх заверил его, что требуемые откаты на порядок превосходили ту сумму, которую он перевёл на счёт «Стратегии шансов». Можно было предположить, разумеется, что последняя на самом деле является благотворительной организацией, за посильную мзду помогающей предпринимателям в беде, но такого рода предположение не могло придти в голову ни одному здравомыслящему бизнесмену.

– Начальник освободился. Проходите, пожалуйста, – Марина снова улыбнулась посетителю и открыла перед ним дверь в кабинет.

Хозяин кабинета поднялся из-за стола навстречу гостю. В разных историях его описывали совершенно по-разному, но в одном сошлись все рассказчики: директор «Стратегии шансов» оказался необыкновенно обаятельным человеком. Арман почувствовал, как напряжение отпускает его, словно он пришёл за помощью к своему старому другу. Только настолько близких друзей у него не осталось.

– Могу ли я обращаться к вам просто по имени? – спросил директор.

– Разумеется. А как мне называть вас? Мне известно, что вы не раскрываете своё настоящее имя. Я только хотел бы знать, как вам угодно, чтобы я к вам обращался.

Арман сам удивился своим светским манерам. В детстве он обожал читать старинные романы о дворянах, но с возрастом понял, что аристократический этикет совершенно не подходит для современной жизни. Однако сидящий напротив человек как будто пробудил в Осинском его самые сокровенные влечения.

– Да, я не раскрываю своё истинное имя, – улыбнулся директор, и зубы его ослепительно сверкнули. – Не потому что стыжусь его или боюсь огласки. Имя – это мой рабочий инструмент. Мне нужно бережно хранить его. Нельзя допустить, чтобы мощное орудие попало в недобрые руки. Я стараюсь использовать свой дар на благо людям, не забывая, впрочем, о высших интересах. Вы можете называть меня Мастер.

– Замечательное имя, – согласился Арман. – Жаль, что вашу помощницу зовут Марина, а не Маргарита.

Тень промелькнула на красивом лице Мастера. В звучном голосе послышалась искренняя грусть, когда он ответил:

– К сожалению, Маргарита ушла от меня.

– Простите, я никак не думал, что мои литературные аллюзии напомнят вам о печальном прошлом.

– Ничего страшного, с тех пор прошло много лет. Теперь я умею ценить одиночество. Марина – прекрасный работник и хороший человек, но у нас с ней чисто дружеские отношения. Если вы не возражаете, она будет стенографировать основные моменты нашей беседы. Ей я доверяю так же, как себе.

Арман согласно кивнул и Мастер продолжил:

– Естественно, никаких личных деталей Марина фиксировать не будет. Собственно, и вам вовсе не обязательно оглашать какие-либо имена или названия корпораций. Я рекомендую своим клиентам использовать псевдонимы. Единственное, что мне необходимо знать точно – это даты. Особенно тот день, когда удача вам понадобится больше всего. Правильно ли я понимаю, что у вас уже есть готовая схема?

– Да, Мастер, но выглядит она безумной, – признался Арман. – Будет невероятным везением, если мой план сработает.

– Воплощать в жизнь невероятное – это моя профессия, – приободрил его Мастер. – Я вас внимательно слушаю, Арман.

За спиной Мастера серебрилась подкова Москвы-реки, красное солнце почти касалось горизонта. Арману показалось, что он попал во дворец к сказочному джинну, и тот пообещал исполнить его желание. Мастер повернул кресло на пол-оборота и тоже бросил взгляд на вечернюю Москву. В его тёмных как ночь глазах, полускрытых под длинными ресницами, светилось особое знание, как будто именно он был вершителем судеб всех жителей столицы.

– Пару лет назад я приобрёл по сходной цене облигации одной компании, – начал Арман свой рассказ. – Назовём её для определённости «Ирбитский молибден». Просто потому что компании с таким названием точно не существует. Через неделю наступит срок погашения большей части моих облигаций.

– Через неделю – это в следующую пятницу? – уточнил Мастер.

– Да, в следующую пятницу ровно в три часа дня.

– Но есть основания полагать, что компания не выполнит свои обязательства перед инвесторами?

– Совершенно верно, Мастер. Речь идёт не только о слухах. На прошлой неделе одно из влиятельных агентств понизило инвестиционный рейтинг «Ирбитского молибдена» сразу на несколько пунктов. Только сумасшедший станет инвестировать в компанию с настолько низким рейтингом.

– И вы, Арман, хотите сыграть роль сумасшедшего? – рассмеялся Мастер.

«Он понимает меня с полуслова, – мысленно восхитился Осинский, – впрочем, в этом кабинете, наверно, каких только финансовых схем не обсуждают.»

– Я был бы рад стать шутом гороховым, – сказал он вслух, – и скупить все облигации «Ирбитского молибдена». Есть подозрение, что сейчас этим занимаются подставные лица самой компании. Но моих наличных средств не хватит на такую авантюру. Хотя на бирже цена облигаций уже упала на тридцать процентов по сравнению с номиналом. А если скупать облигации со сроком погашения в следующем году или через год, то выйдет ещё дешевле.

Осинский достал лист бумаги из внутреннего кармана пиджака и посмотрел на колонки цифр.

– Я прикинул динамику падения цен и понял, что сильно ниже они не упадут. Единственный шанс на обвал – это несоблюдение компанией своих обязательств.

– Но ведь в таком случае её облигации превратятся в конфетные фантики? – впервые за время их беседы глаза Мастера зажглись неподдельным интересом. – Начнётся процедура банкротства, реструктуризация и прочие прелести. От компании ничего не останется, и дивидендов не будет.

– Именно поэтому я и назвал свой план безумным, – согласился Арман. – Я исхожу из предположения, что «Ирбитский молибден» на самом деле скрывает свои возможности. К сожалению, я никогда не интересовался истинным положением дел компании и не располагаю инсайдерской информацией. Облигации достались мне по случаю, я взял их исключительно для того, чтобы диверсифицировать свой портфолио.

Осинский прекрасно помнил тот случай. Его друг детства неосмотрительно занялся бизнесом и набрал долгов. Он обратился за помощью к Осинскому. Арман тогда уже пользовался влиянием в финансовых кругах и мог выручить друга, не вынимая из кармана ни единого доллара. Арману стоило только поручиться за него, и друг был бы спасён. Но, как известно, Боливару не снести двоих, и Осинский ничего не сделал. Через несколько дней друг погиб при подозрительных обстоятельствах, его имущество продали за долги, и Осинскому достались облигации «Ирбитского молибдена».

– Я понимаю, – сказал Мастер, как будто прочёл мысли Армана.

В кабинете сгущались сумерки. Марина включила настольную лампу, но она освещала лишь небольшой участок стола. Большие блестящие глаза Мастера сверкнули в полутьме, словно чёрное зеркало, отражающее самые тёмные стороны человеческой души. Далеко внизу в бескрайнем городе один за другим загорались золотые огни окон.

– Теперь «Ирбитский молибден» – это мой последний шанс. План сработает, если компания протянет с погашением пару-тройку часов, – продолжил Арман. – Разумеется, такие задержки не приветствуются, но прямых санкций они за собой не влекут. По моим оценкам к пяти вечера цены на облигации рухнут, и я смогу купить их в достаточном количестве, чтобы восстановить и упрочить свою репутацию. Затем «Ирбитский молибден» погасит уже имеющиеся у меня облигации по номиналу. Этого заведомо хватит, чтобы расплатиться по неотложным счетам.

– Я догадываюсь, Арман, что у вас есть и более далеко идущие планы насчёт «Ирбитского молибдена», но мне о них знать необязательно. Как я понимаю, удача вам потребуется только на начальном этапе. Остальное уже дело техники.

– Вы правильно догадались, Мастер.

– Что же, тогда у меня есть вся необходимая информация. Мы можем заключить договор. Я обязуюсь расположить к вам госпожу Фортуну, а вы переведёте на мой счёт десять процентов от той суммы, которую выручите после погашения облигаций. Естественно, я беру плату строго после достижения желаемого результата.