Зинаида Майорова – Писцы фортуны (страница 5)

– Ты ничего не понимаешь, – в очередной раз повторил Дима. – Он, зараза, везучий до невозможности! Как ты думаешь, почему я его не поймал?! Да потому что у него всё как по заказу происходит! Сначала грузовик прямо у меня перед носом выехал и перекрыл улицу. Потом плитка из тротуара выскочила прямо у меня под ногой, я споткнулся и чуть не упал. Но самое невероятное – это стальная дверь! Выпала из стены прямо на меня вместе с замком. Я специально осмотрел её на обратной дороге. Петли и штыри рассыпались в пыль. Как будто она там несколько веков простояла. А на вид абсолютно новая!

Но слушай дальше. Конечно, когда он добежал до машины, я был ещё слишком далеко. Но разглядел модель и номер. Тут же связался с коллегами, чтобы его отследить. Только кто бы мог подумать, что в твоём городе так много белых Киа Рио. Каждая вторая машина, не считая каждой первой. И сигнал со спутника пропал напрочь. Короче, машину потом нашли – на подземной парковке. Конечно, она в розыске числилась, заявление об угоне есть. Внутри никаких следов, чуть ли не с микроскопом искали. Ни волоска, ни отпечатка пальцев. Такой вот он баловень судьбы.

– Баловень судьбы? – задумчиво переспросил Коля. – А что если он никакой не баловень? Что если он прилежно майнит удачу на портале? Не ждёт милостей от фортуны, а сам их берёт?

– Хочешь сказать, что этот любимец фортуны на каждую свою безумную выходку должен сначала заработать везения? Типа пополнить ману?

– Очень может быть. Убийства – это его способ отбирать удачу. Но раз он совершает их снова и снова, значит мана имеет обыкновение заканчиваться. Что если на его последнюю эскападу ушла вся мана без остатка? И сейчас он не баловень судьбы, а самый обычный неудачник?

– Да ерунда всё это. Он же не в компьютерной игре сидит, где ману нужно считать.

– Это вопрос философский, – Коля тут же оседлал любимого конька. – Может быть, вся наша жизнь – это одна большая компьютерная игра. У каждого игрока есть своя сверхспособность и способы её подпитывать. Например, Лунослава могла продлевать свою молодость, а Улыбчивый Тигр умеет накапливать удачу.

– Как аккумуляторная батарейка, что ли? – саркастично спросил Дима. – Ты Матрицы насмотрелся? Лучше пиццу доедай, твой кусок остался.

– Спасибо, я наелся. У тёти Люси козий сыр гораздо вкуснее.

– Это в тебе говорит квасной патриотизм, – пожурил его Дима, отправляя в рот последний кусок. – Мне и этот сыр нравится.

Доев пиццу, Дима заварил чай. Его он тоже принёс с собой. В шкафу на кухне был чай в пакетиках, и днём Коля заваривал его за неимением лучшего. Получив наконец кружку настоящего чая, он немного приободрился и сформулировал чёткий план завтрашних мероприятий.

– Тебе мало было Лунославы? – проворчал Дима. – Понравилось изображать приманку? Хотя кладбище, как ты его описал, действительно выглядит перспективно.

– И ещё есть одно дело, – добавил Коля. – Нужно забрать Витиного… э-э-э… домашнего питомца. Сейчас его Тамара кормит, пока в отпуске. Но ему нужен новый хозяин.

– Питомец? – заинтересовался Дима, нежно любивший своего строптивого Шерхана. – Кот или кошка?

– Не совсем, – замялся Коля.

– Как это – не совсем? Кастрированный, что ли?

– Его зовут Джек, – ушёл от ответа Коля.

– Странное имя для кота.

– Это не кот, это бульдог, – признался наконец Коля, не в силах больше скрывать суровую правду.

Умильное выражение на лице Димы мгновенно сменилось жгучим отвращением. Он выглядел прямо как его Шерхан, когда кот, ощерив клыки, стоял с отведённой для удара лапой перед очередным чрезмерно любопытным псом. Однако Дима промолчал. Сейчас был не самый подходящий момент для выражения его собаконенавистнических взглядов. Он неторопливо допил чай и стал собираться домой.

– Утром за тобой заеду, – сказал он Коле в прихожей.

– Ещё одна вещь, забыл сказать, насчёт… э-э-э… завтрашних планов…

– Ну что ещё? Выкладывай уже. Может быть, там не только бульдог, а ещё и целый сенбернар имеется?

Неприязнь Димы к разнообразным представителям собачьего племени была прямо пропорциональна их размерам. Скажем, той-терьеры его практически не раздражали. В этом он тоже удивительно походил на Шерхана. Кот старался не реагировать на маленьких собачонок и щенят, а если те уж слишком досаждали ему, ловко прятался на ближайшем дереве.

– Нет, собака только одна, – успокоил его Коля. – Просто на работу надо заехать – у меня там заметки остались. О литературном портале. Я ведь целый год на нём сидел. Много чего записал интересного. Вдруг найдётся полезная информация по нашему делу.

– Только сначала поедем на кладбище, – сказал Дима. – А потом уже за твоими заметками. Если живы будем.

На кладбище ничего особенного не случилось. Погода стояла отличная, с высокого берега ручья прекрасно просматривались поля вокруг. С одной стороны виднелась жёлтая россыпь рапса, словно на заставке популярной операционной системы; по другую сторону колыхались золотистые волны ржи, как в стихах русских классиков.

На поминки не поехали – ресторан, выбранный Тамарой, категорически не устраивал Диму с точки зрения безопасности, хотя и считался лучшим рестораном в городе. То, что киллер не явился на кладбище, ничего, по мнению Димы, не доказывало. Возможно, госпожа удача предупредила своего избранника, что кладбище не годится для покушения. Застрелить жертву, а самому уйти оттуда целым и невредимым – это событие не просто невероятное, а невозможное.

– Что вообще происходит, Николай? – спросила Тамара после похорон, отвязывая Джека от кладбищенской ограды.

От неё не укрылось, что похороны привлекли повышенное внимание коллег из Москвы. Хотя при жизни Витя никого особо не интересовал.

– Пока сам не знаю, – честно ответил Коля.

Пёс в наморднике, понуро сидевший у ворот на протяжении всей погребальной церемонии, немного ожил при виде Коли и помахал ему хвостом. Коля погладил его и взял у Тамары поводок.

– Опять тайны мадридского двора, – протянула Тамара, закатив глаза. – Шею себе не сверни. И за Джеком присматривай. Его выгуливать надо. Это не кот.

– Я знаю. У меня в детстве собака тоже была, а не только коты.

– Ладно, поеду на поминки, а то всё опять на мне. Отпуск взяла, называется, а теперь похороны организую. А я когда отдыхать буду?

Впрочем, покосившись на могилы за оградой и осознав, что настолько радикальный отдых её пока не прельщает, Тамара слегка повеселела. Цокая каблучками, она уверенным шагом направилась к заказному автобусу. У дверей обернулась и помахала рукой.

– Удачи, Николай! – сказала она, поднимаясь по ступенькам.

«Да, похоже, удача в этом деле станет главной подозреваемой», – подумал Коля, садясь в машину к Диме.

Дима неодобрительно покосился на Джека, которого Коля взял на руки, но ничего не сказал. Джек с минуту присматривался к Диме, втягивая носом воздух, а потом отвернулся и демонстративно уставился в окно. То ли его отменное обоняние уловило запах Шерхана, то ли он почуял Димино отношение к собакам, но Джек явно решил, что сейчас неподходящее время для более близкого знакомства с другом его нового хозяина.

В отделение милиции они зашли со служебного входа. На тумбочке в вестибюле стоял портрет Вити и десять бордовых роз. Чувствовалась рука Тамары и её тяга к прекрасному. Даже фотографию она умудрилась найти особенную – на ней Витя выглядел не как обычно, а как писатель, обдумывающий будущий шедевр. Возможно, на выражении его лица сказалось успокаивающее присутствие Джека. На портрет пёс не попал, но Коля опознал кончик вздёрнутого уха в левом нижнем углу.

Следователь уже собирался отпереть свой кабинет, когда из вестибюля для посетителей вышла девушка в тёмно-синем костюме и направилась в его сторону. Черты её показались Коле знакомыми, особенно глаза и нос, но он не смог вспомнить, где видел похожее лицо. Длинные стройные ноги тоже казались знакомыми, хотя он никогда раньше не думал, что сможет опознать человека по ногам. Он был почти уверен в том, что видел недавно в точности такие же ноги, а вот насчёт лица никакой уверенности не было.

Дима озабоченно направился в сторону девушки, но в этот момент она остановилась и нерешительно обратилась к следователю.

– Простите, вы Николай? Я Александра Драгунова из Новосибирска. Мы с вами переписывались.

– Очень приятно, – сказал Коля, открывая дверь кабинета. – Заходите, пожалуйста.

– А я Дмитрий Юсупов из Москвы, – тут же влез Дима. – Коля наверняка вам обо мне рассказывал.

– Очень приятно, – в свою очередь сказала девушка и пристально посмотрела на Диму, – но Николай мне ничего не рассказывал.

– Проходите, прошу вас, – Дима отодвинулся к стенке, пропуская Александру вперёд.

Взгляд его внимательно скользил по её фигуре, не пропуская ни единой выпуклости. Девушка отступила от него на шаг в сторону вестибюля.

– Одну секунду, я только рюкзак заберу, – сказала она и пошла назад по коридору.

– Разрешите вам помочь, – галантно предложил Дима, обгоняя девушку. – Я сам принесу, а вы проходите к Николаю.

Девушка опять пристально посмотрела на него. В её синих глазах заплясали насмешливые искорки.

– Спасибо! – ответила она. – У меня в рюкзаке из интересного только банка с алтайским мёдом. От проверенного пасечника. Это подарок Николаю. Но банку уже в аэропорту просвечивали, ничего не нашли. Если хотите, могу открыть её и съесть ложку мёда.