Зимин Сергей – Сихан (Гайдзин-2) (страница 9)

Заняв свой наблюдательный пункт, смог лицезреть явление помытой Рин воочию. Девушка замотав волосы полотенцем и в чистой юкате проследовала к своему месту, окликнув,

— Давай, Масару, твоя очередь. Водичка что надо!

— Что-то ты долго мылась, Рин.

— Так пока наставника отмоешь! Он же такой большущий!

— Ты что, мыла наставника?

— Так вы меня сами выбрали старшей в группе. — В голосе Рин звякнул металл, которым она пыталась прикрыть смущение, — То есть, получается, это была моя прямая обязанность. Или, ты, Масару, считаешь, что такой важный вопрос, как гигиена наставника, может быть пущен на самотёк только потому, что мы покинули Онимуру? Тогда у меня для тебя плохие новости!

— Эй-эй! Я ничего такого не имел в виду!

— Иди давай уже, вода стынет и банщица тебя, поди, заждалась. Я её видела, когда выходила. Думаю, тебе скучно не будет. Но учти, скорее всего, её дополнительные услуги платные.

Вернулся Масару красный и очень довольный.

— Кэнди, — обратился он к товарищу, собиравшемуся идти мыться, — послушай старого опытного меня, если банщица предложит развлечь тебя игрой на дудочке, немедленно соглашайся. Поверь, это стоит тех двадцати мон, которые она запрашивает.

— Да я музыку как-то не слишком люблю,— отозвался Кэнди. — Да и что это за мода такая, мыться с музыкой?

— Это, брат, не просто музыка, — заговорщески подмигнул ему Масару, — это божественное искусство, от которого ноги подкашиваются. Ты будешь её умолять сыграть тебе ещё мелодию-другую. Иди, не бойся.

Я усмехнулся и незаметно покинул свой наблюдательный пункт, успев, впрочем, заметить румянец на щеках Рин. Не иначе представила себе чего-то интересное.

— Господин демон, — поскреблась ко мне в комнату управляющая "Енотом", — разговор есть.

— Заходи, Хана,— отозвался я.

Молодая женщина тщательно осмотрела коридор, прежде чем задвинуть дверь.

— Господин, мы поймали шпиона. Я не знаю, чей он человек. Может, может его подослал хозяин соседнего трактира, а, может, какие Ваши недруги. Появился он пару дней назад. Расспрашивал про демона Бурадо и про Онимуру. Но не напрямую, а всё так исподволь. Какие продукты трактир получает из деревни, что за блюда готовятся, какие из них предпочитает демон, что происходит в деревне, сколько там воинов и всё такое. Причём, в открытую он ничего не спрашивал. Всё намёки да шуточки.

— Какой интересный человек, — обрадовался я, — Хочу-хочу-хочу! Где он сейчас? Можно мне с ним поиграться? Ну, пожааалуйста! Я обещаю, что съем всю кашу!

Хана сперва непонимающе смотрела, как я дурачусь, а потом прыснула от смеха и смущённо закрылась широким рукавом, лукаво поблёскивая глазами,

— Да ну Вас, господин демон! Дело-то, похоже, серьёзное!

Я покачал головой, с улыбкой глядя на управляющую,

— Хана-тян, Хана-тян! Твоя проблема в том, что ты всё ещё воспринимаешь меня, как человека. Большого, лохматого, со странной мордой и повадками, но человека. Потому и думаешь, что я умею шутить. Возможно, со стороны кажется, что какие-то мои слова и действия - это весёлая шутка, но, Хана, я всегда серьёзен. А сейчас, пошли развлекаться!

Мы пошли в погреб, где вместе с репой, редькой и корнями лотоса хранили пленника. На карауле стояла сама заместитель управляющей по конфликтным ситуациям.

—Акико-тян, как там моя новая игрушка себя ведёт? Не всю репу сожрал? — прогроулил я, заставив девушку вздрогнуть.

— Нет, господин демон, не всю, — отозвалась она с серьёзным видом. — мы ему палку в рот засунули. Он не может жевать.

— Ах ты ж, моя умница, — умилился я. Умиляться гроулом мне нравилось, получался очень интересный эффект, особенно, на малознакомых людях. Акико была привычной и просто смутилась от похвалы.

Мы всей толпой зашли в погреб. Японские погреба не такие, как в наших деревнях. Это, обычно, несильно заглублённое помещение. Высоко стоящие на большей территории грунтовые воды и сильные дожди очень быстро делают глубокие дырки в земле неким подобием колодца. Так что, это яма и домик над ней. Тут прохладно и сыро. И пленник.

— Ой, какой хорошенький, — обрадовался я, — Девочки, спасибо-спасибо-спасибо! — Я захлопал в ладоши. — А чего он у вас такой одетый? Ему же жарко!

Девочки намёк поняли правильно и быстро избавили задержанного от малейших признаков одежды. Люди, в большинстве своём, очень некомфортно себя чувствуют, когда находятся голыми в обществе одетых собеседников. Это был один из моментов, которые я вытравливал из своих учеников. Вот и шпион начал ёрзать и отворачиваться.

— Ой, да было бы что там прятать, — успокоил я его, — Это ты так им дорожишь или стесняешься размера?

— За что меня схватили? Я ничего плохого не сделал! Я простой купец! Я буду жаловаться! — несколько невнятно из-за палки, проходящей через рот возмутился связанный. Для слуха его слова звучали как ""А-о е-а а-и-и? А и-е-о а-о-о е е-а ! А о-о у-е! А у-у а-о-а-а!"

Я склонился над ним и облизнулся,

— Жаловаться? Ну, начинай. Я тебя внимательно слушаю.

— Не вам жаловаться, на вас жаловаться! — замотал головой задержанный.

— Ааа, понял! — Обрадовался я, хлопнув себя по лбу. — А я-то подумал, что ты мне пожаловаться хочешь на жизнь свою тяжкую, или условия содержания. А тебя, оказывается, всё устраивает. Ну извини, тут больше никого нет, а показывать тебя в таком виде кому-то ещё, просто неприлично. Ты же голый весь. Так что извини, придётся тебе с жалобами погодить. Примерно так, навсегда.

Пленный начал покрываться мурашками от окружающей температуры и бледнеть, от осознания той глубины задницы, в которую он угодил.

— Вот ты говоришь, что ты купец. Назови три главных товара, которые везут в Кагосиму из Сацумы. Или текущий обменный курс меди на серебро у воротного сборщика. Нет? — я остановился перед ним. — Тогда, может, ты воин? Покажи мне свои мозоли от меча. Или, может, ты крестьянин? Тогда где твои загрубевшие ладони?

Я взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя. Его глаза бегали в панике.

— У тебя тонкие пальцы и мягкие ладони. — Прорычал я ему прямо в лицо, брызгая слюной.— Ты вор, парень. А, значит, ты только что испортил очень сильно жизнь местному о-ябуну Онигути Дзиро. И, поверь мне, он узнает кто виноват в том, что демон Бурадо обиделся на него. И сделает всё, для того, чтобы вернуть, хотя бы, моё равнодушие. У тебя есть семья? Дальняя родня? Дзиро до всего этого доберётся пытаясь оправдаться в моих глазах. Он только-только за прошлый косяк рассчитался.

— Не надо! — Завопил шпион — Я всё расскажу!

— Конечно расскажешь, — оскалился я, — Причём, расскажешь правду и добровольно. А не ту сказку, которую хочешь рассказать сейчас

Я повернулся к управляющей,

— Хана-доно, пусть принесут ведро воды, гусиное перо, палочки для еды и три цветка ромашки. Веселиться, так веселиться. Ух как я это дело люблю и уважаю! — Я в предвкушении потёр ладони и захихикал. Над вами когда-нибудь хихикали гроулом?

Из пленного потекло, глаза его выпучились в ужасе,

— Господин! Не надо перо и палочки! Я молю Вас! Я всё расскажу! Ко мне подсел какой-то хмырь в жральне на площади. Сказал, что хорошо заплатит за сведения о демоне Бурадо и дал задаток в целый канмон. Ну, я смотрю, лох богато прикинут, думаю, чего бы и не помочь ему от лишнего звона избавиться. Ну и согласился. Он сказал об чём спрашивать и велел выдать себя за купца. Обещал заплатить два рё.

— И ты купился на обещания. Как выглядел наниматель?

— Маленький, лысый, — залепетал пленник, глаза его бегали, словно пытаясь выхватить из памяти каждую деталь. — Лицо... круглое такое, гладкое, будто камень в реке обкатанный. А на левой щеке, вот здесь, — он судорожно дёрнул плечом, пытаясь показать, — шрам, тонкий, как волосок, от глаза к углу рта. Говорил тихо, шипяще, словно змея. И пахло от него... — пленный сморщился, — ...пряностями и чем-то кислым, тухлым. Как от старого рисового уксуса. И, это, не наш он, не кагосимский. Словечки у него странные какие-то проскакивали. Как у приезжих купцов с других провинций бывет.

Мы вышли из погреба.

— Когда он всё вычистит, отдайте его людям Дзиро и передайте, что демон очень недоволен, — сказал я Акико.

— Господин, а что это за пытки такие с гусиным пером, палочками и ромашками? — с профессиональным интересом спросила девушка. — Никогда про такие не слышала.

— А я не знаю, — пожал я плечами. — Я просто называл предметы, пришедшие в голову. А страшные пытки он уже сам себе навоображал. Псих какой-то! Ну как можно человека ромашкой пытать? Я тут с вами совсем испорчусь и меня из ада выгонят. За плохое поведение и противоестественные извращения.

Акико даже замерла от такого ответа, а я спокойно пошёл дальше, но услышал шёпот в спину,

— Это...это гениально! Какое адское коварство, заставить пытуемого мучиться от представления несуществующих путок, заставляя его самого придумывать способы мучения совершенно безобидными предметами! Я тоже хочу так уметь!

Я мысленно начал рисовать все возможные обереги. А ну. Как и эта решит, что подобные знания передаются половым путём. Чур меня, чур!

Интересно, вся эта операция была затеяна с целью проверки системы безопасности "Енота" или это реальная попытка разжиться информацией обо мне и моих делах? В любом случае следует быть настороже. Возможны продолжения что здесь, что в Онимуре.