Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1979-02 (страница 16)

Электрические токи центральной нервной системы подчиняются определенным ритмам. Обнаружено несколько таких ритмов. Особенно интересует исследователей мозга один из них, альфа-ритм. Частота его – 8 – 12 герц. Теперь уже ясно» он связан с важнейшими процессами, протекающими в нашем мозгу.

Когда человек находится в полном покое, альфа-волны отличаются большой четкостью. Сильные переживания, яркие вспышки света, решение каких-либо сложных умственных заданий заметно отражаются на ритме. Это можно хорошо видеть на экране электронно-лучевой трубки, соединенной с электродами, приложенными к голове.

Наблюдая таким способом изменения волн альфа-ритма, например, у человека, слушающего репортаж со стадиона, можно легко обнаружить, за какую команду он «болеет».

У разных людей свой «почерк» альфа-волн, а примерно у каждого седьмого этого ритма вообще нет. Встречаются и такие индивидуумы, у которых альфа-ритм неизменно постоянен.

Что за всем этим кроется, путешественникам по Стране Сознания еще предстоит выяснять и выяснять. Здесь же хочется остановиться на одной интересной гипотезе, суть которой, совсем кратко, сводится к тому, что альфа-ритмы коры больших полушарий головного мозга питаются энергией магнитного поля Земли.

Исходную мысль этой гипотезы высказал еще А. Л. Чижевский, основоположник гелиобиологии. Он писал, что, «встречая жизнь, электромагнитные волны отдают ей свою энергию, чем поддерживают и укрепляют ее в борьбе за существование. Органическая жизнь только там и возможна, где имеется свободный доступ космической радиации, ибо жить – это значит пропускать через себя поток космической энергии в ее кинетической форме»,

Ритмы, которые мы наблюдаем в биосфере, складывались в процессе эволюции под влиянием внешней среды. А среди факторов, которые могли воздействовать и, как мы уже знаем, действительно воздействуют на живые организмы, далеко не последнюю роль играет геомагнитное поле. Примечательно, что частота колебаний этого поля имеет ту же величину, что и альфа-ритм – 8 – 14 герц.

Совпадение, заслуживающее внимания!

Как может мозг «усваивать» энергию геополя? Исследователи допускают мысль, что в нашей черепной коробке существует подобие радиоприемного устройства. Однако трудно представить себе, что мозг резонирует на любое изменение частоты внешнего электромагнитного поля непосредственно. В этом случае наша психика была бы слишком неустойчивой. Нет ли в нашем организме другого органа, способного выполнять роль биологического приемника энергии извне? Врач Н. Слуцкий называет его. Это так называемый мерцательный эпителий бронхов.

Его реснички колеблются ритмически, с одной и той же частотой, образуя колебательную систему с устойчивыми резонансными свойствами. А частота колебаний та же, что и у альфа-ритма коры больших полушарий головного мозга, и у геомагнитного поля.

Некоторые исследования говорят в пользу высказанной гипотезы. Так, А. Скоробогатовой установлено, что электрические заряды атмосферы, попадая в дыхательные пути, оседают на стенках бронхов, то есть вступают в контакт с колеблющимися ресничками мерцательного эпителия. Исследователь П. Голубев наблюдал изменения альфа-ритма коры полушарий головного мозга при хроническом заболевании мерцательного эпителия дыхательных путей, то есть при поломке природного приемника зарядов атмосферного. электричества.

Другой, не менее волнующей загадкой альфа-ритмов нашего мозга является их связь с инфразвуками. Связь весьма загадочная и столь же неприятная.

Как известно, эти неслышимые, низкочастотные звуки вездесущи. Их порождают грозы, сильные ветры, солнечные вспышки. Сопутствуют они взрывам, обвалам, землетрясениям. Повседневны промышленные инфразвуки. Их излучают заводские вентиляторы и воздушные компрессоры, дизели, все медленно работающие машины. Постоянный источник этих звуков – городской транспорт,

В последние годы этими загадочными звуками заинтересовались многие ученые. У профессора Тавро, работающего на юге Франции, близкое знакомство с инфразвуками началось, можно сказать, случайно. В одном из помещений лаборатории с некоторых пор стало невозможно работать. Не успев пробыть здесь и двух часов, люди чувствовали себя совсем больными: кружилась голова, наваливалась сильная усталость, нарушались мыслительные способности.

Прошел не один день, прежде чем Гавро и его коллеги сообразили, где следует искать причину. Оказалось, инфразвуковые колебания большой мощности создавала вентиляционная система завода, который был построен вблизи лаборатории. Частота волн была около 7 герц, и это влияло на человека.

Тек «его величество случай» преподнес ученым новую загадку: инфразвуки и состояние человека, его здоровье и безопасность. Уже ясно: шутить с этими неслышимыми колебаниями воздуха нельзя. Даже инфразвук не очень большой силы способен нарушить работу мозга, вызвать обмороки, привести к временной слепоте.

Биологи, изучавшие на себе, как действует на психику инфразвук большой интенсивности, установили, что иногда при этом рождается чувство беспричинного страха. Другие частоты вызывают состояние усталости, чувство тоски или же морскую болезнь с головокружением и рвотой.

А профессор Гавро первым высказал предположение: биологическое действие инфразвука проявляется тогда, когда частота волны совпадает с альфа-ритмом головного мозга.

Ученые ведут лишь первые «разведки боем» загадочных инфразвуков.

Больше, чем знания

Что такoe память?

Еще недавно даже некоторые ученые, занимающиеся исследованием мозге; считали, что человек, возможно, никогда не сможет найти ответа на этот вопрос. Сознание считалось чем-то непостижимым, а воспоминания некими записями в нашей душе.

Каким образом познанное и пережитое могло сохраняться в памяти? Это казалось сверхъестественным. Теперь сложнейшая проблема познания механизмов нашей памяти постепенно конкретизируется.

«Не все отдают себе отчет в том, что память нечто гораздо большее, чем система знаний об окружающем нас мире, – подчеркивает академик М. Ливанов. – Можно сказать, что наша память – это мы сами, потому что наша личность, отношение к другим людям и событиям определяются не только хранящейся информацией, но и следами наших эмоций, возникающих при общении с другими людьми, или переживаний, вызванных различными событиями жизни… Глубокие знания в этой области помогут правильно обучать подрастающее поколение, так как можно выработать наиболее продуктивный режим умственного труда».

А сколько их еще удивительных, с трудом объяснимых и пока даже необъяснимых проявлений деятельности мозга, которую мы называем памятью!

В мировой печати появились утверждения о существовании в мозгу особых носителей памяти. Один из них даже был выделен профессором Унгаром и назван скотофобином. Попадает такое вещество в другой организм, и вместе с ним переходят заложенные в нем воспоминания. Скотофобин передает крысам, например, боязнь темноты, хотя известно, что эти животные любят именно темноту.

Открытие! Нет, еще нет. При более тщательных опытах оказалось, что исследователи, увлекшись столь многообещающими выводами, желаемое во многом принимали за действительное. Так тоже бывает в науке.

Однако и зачеркнуть эту страницу в истории науки о мозге мы уже не можем. Есть в ней все-таки факты, которые заставляют думать о веществе памяти.

…Крыса сидит на платформе, несколько приподнятой над полом. При попытках сойти она получает удар током. Этот навык – оставаться на платформе – передается другим животным, мышам, стоит им ввести экстракт из мозга обученных крыс.

Другой эксперимент. Индюшат учат клевать корм так, чтобы это было связано с определенной фигурой. Если им продолжительное время насыпать корм в треугольную кормушку, они стараются после этого клюнуть не квадрат, не трапецию, а именно треугольник. Затем от этих индюшат берут из мозга инъекцию и вводят ее новым птенцам. У них тоже появляется стремление клюнуть треугольник.

Но пока ученые спорят даже не о возможном существовании чудо-вещества, начиненного знаниями, а о самой природе памяти. Высказывают две главные гипотезы. Одна из них за то, что в основе памяти лежат молекулярные структуры. В этом случае теоретически возможны и вещества – носители памяти. Другая гипотеза утверждает, что в процессе запоминания главную роль играют нервные клетки – нейроны; запомнил человек какие-то новые сведения – и между нейронами возникли новые связи.

Одним словом, в области исследования памяти загадок предостаточно.

Мне вспоминается высказывание покойного президента нашей Академии наук С. И. Вавилова:

«Вернулся к писаниям «Воспоминаний». И вот развертываются в памяти большие страницы с многими мелкими подробностями о событиях, виденных 45 – 50 лет назад. Можно, конечно, пустить кинокартину, снятую полвека назад, для этого нужно только, чтобы она сохранилась и был проекционный аппарат. Но где же место в человеческом мозгу, полностью изменившемся за 50 лет, для хранения всех этих картин, более полных и сложных, чем кинокартина? Эти картины памяти вовсе не отпечатки «ощущений» – это сложный комплекс понятий, слов, наблюдений, мыслей. Но замечательно вот что. В этих «картинах памяти» почти не осталось ничего личного. Ни самолюбия, ни восторгов, ни ненависти, ни любви. «Добру и злу внимая равнодушно», память разворачивает эти картины прошлого с поразительной глубиной, рельефностью. По этим картинам можно читать и даже рассматривать их в «лупу». Целого эти картины не составляют, они разрозненны, эти листы, произвольно завязанные в общую папку…