Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1979-02 (страница 17)

Мы веруем, что с распадом мозгового вещества данного человека навсегда исчезают «картины памяти», как при пожаре архива навсегда погибает написанное в документах, в нем хранившихся. Верна ли эта аналогия?»

Два этажа познания

Может ли человек думать о чем-либо и не знать, что он думает именно об этом? «На первый взгляд, – отвечает доктор психологических наук В. Пушкин, – это не вопрос, а бессмыслица. Но несмотря на глубокую противоречивость понятия «бессознательные представления» и вообще понятия «бессознательная психическая деятельность», в науке накоплены (но не объяснены!) многочисленные факты. И факты говорят: понятия эти вполне реальны. Более того, ученым теперь известно, что неосознаваемые представления участвуют в решении задач, возникающих перед человеком».

Впервые такие факты были получены в экспериментах с гипнотическим внушением. Человеку, заснувшему под гипнозом, было приказано проснуться и забыть все, о чем говорил гипнолог, но в то же время выполнить один приказ: через четыре дня в тот же час позвонить врачу-гипнологу и справиться о его здоровье. «Мой телефон такой-то, – сказал врач, – но вы его тоже забудьте».

Все произошло без осечки. Все четыре дня человек не думал о гипнотизере, но примерно за час до назначенного срока он вдруг начал сильно беспокоиться о враче: «Как он там, не заболел ли?» Ему захотелось немедленно позвонить врачу по телефону, но тут же человек подумал, что телефона не знает.

А тревога нарастала. Не в силах сидеть за рабочим столом, он подошел к телефону и машинально, «наугад», набрал номер телефона.

Ответил врач-гипнолог.

Этот опыт проводился многократно, с разными людьми, и всегда результат был один и тот же: подсознание человека как бы диктовало в нужный момент тот номер телефона, который был сообщен под гипнозом, а затем забыт. Забыт сознанием, но не подсознанием.

…В небольшой городок на Волге в командировку приехал человек. Остановился в гостинице, а на утро проснулся с необъяснимым чувством тревоги. На другое утро он снова поднялся с тягостным предчувствием какой-то опасности. Так прошло несколько дней и в один из вечеров, ложась спать, приезжий человек вдруг решил передвинуть кровать в другой угол. Той же ночью в номере обрушился потолок; на место, где прежде стояла кровать, упала тяжелая балка.

Когда оставшегося невредимым спросили, почему он переставил кровать, тот ответил: «Сам не знаю! Словно кто-то подтолкнул меня». Что же тут произошло?

Никакой мистики! Гостиница была старая, потолки ее требовали ремонта. Балка в комнате, где жил спасшийся человек, уже настолько прогнила, что могла обрушиться в любую минуту. Пройдет человек над ней этажом выше, – и она уже вздрагивает, тихо поскрипывает. Днем человек не замечал этих звуков, он был занят различными мыслями: в сознание проникали только громкие посторонние звуки. Однако и днем, а особенно ночью, когда все затихало, его слух передавал в мозг едва уловимое поскрипывание балки. Продолжая работать и во время сна, мозг с тревогой воспринимал эти звуки.

В подсознании человека возникла вполне естественная мысль о том, что эти скрипы грозят опасностью, потолок может обвалиться. Однако в сознании эта мысль не появлялась, и каждое утро человек просыпался с непонятной тревогой, с ожиданием чего-то плохого, неприятного. Наступала следующая ночь, и подсознание, продолжая беспокоиться, снова напоминало об опасности, а затем и подсказало человеку, что следует сделать. Мысль о том, что нужно переставить кровать, всплыла, наконец, в сознании.

Исследования последних лет самым убедительным образом показали, что бессознательное присутствует во всех формах психической деятельности человека. Не учитывая этой особой формы работы нашей психики, нельзя понять до конца поведение людей в различных жизненных ситуациях.

Подсознание находится в постоянном взаимодействии с сознанием, причем это взаимодействие не носит характера соподчинения. Нет оснований утверждать какое-то «роковое», непреодолимое господство бессознательного над сознанием, о чем так много писалось и пишется всякого рода мистики; но не следует думать, что роль бессознательного в работе нашего мозга незначительна, случайна, не имеет особого значения (поэтому термин «подсознание», наверное, нельзя назвать удачным; слово «бессознательное» лучше отражает суть вопроса).

Сила интуиции

Чего только не говорится об интуиции. Ее называют и «озарением», и «наитием», «предчувствием» и особым «чутьем»… Даже люди, стоящие на твердых материалистических позициях, нередко подчеркивают ее необычность, загадочность.

Многие выдающиеся умы человечества подчеркивали большое значение интуиции в их творчестве. Об этом писали Гете и Эйнштейн, Гаусс и Пуанкаре, Шиллер и Додэ… Рассказывая о том, как он писал многие стихотворения, Гете признавал: «Заранее я не имел о них никакого представления и никакого предчувствия, но они сразу овладевали мною и требовали немедленного воплощения, так что я должен был тут же, на месте,. непроизвольно, как лунатик, их записывать».

В оценке интуиции всегда легко увидеть, на каких мировоззренческих позициях находится человек. Если интуиция преподносится как озарение свыше, как необъяснимая законами природы способность постижения истины, можно не сомневаться – отсюда прокладывается дорога в мир иллюзий, и надо сказать, что именно в этой области психики, в неожиданных, ярких свершениях и открытиях, во внезапном творческом озарении, для защитников ирреальных сил находились такие факты, объяснить которые многие века не представлялось возможным. Рассекречивание естественно научных основ мышления началось только сейчас.

Многое еще прячется за семью печатями. Нам почти неизвестен, во многом не понятен механизм интуитивных решений, но уже нет того отношения, когда все, связанное с интуицией, отвергалось без изучения и таким путем отдавалось на откуп мистикам.

А то, что мы уже знаем о работе подсознания, говорит нам об одном: озарения не сваливаются к человеку с небес. Интуиция теснейшим образом связана с ранее приобретенными знаниями и навыками, с накопленным опытом и логикой мышления, то есть с вполне сознательными психическими процессами.

Только на такрй основе могут рождаться в голове светлые мысли – порой совсем неожиданно, скажем, во время отдыха, а не тогда, когда ученый, писатель или изобретатель обдумывает свою проблему, сидя за рабочим столом.

Такие находки ума говорят лишь о том, какую большую роль могут порой играть в нашей жизни мыслительные процессы, протекающие в подсознании. И чем больше у человека знаний, опыта, тем чаще могут возникнуть у него правильные интуитивные решения.

Можно проиллюстрировать эту мысль одним примером. Механик перед вылетом звена самолетов проверил работу двигателей и дал «добро». Однако едва летчики поднялись в воздух, как его вдруг охватило какое-то смутное волнение. С тревогой он стал думать об одном из трех самолетов. И действительно, скоро этот самолет сделал вынужденную посадку с неисправным мотором. Если поверить в мистическое предчувствие, то можно сделать вывод, что тут и в самом деле не обошлось без предупреждения свыше. В действительности все объяснялось просто. В работе двигателя одного из самолетов опытный механик уже при проверке уловил какие-то неполадки. Но признаки этих неполадок были настолько незначительны, что до сознания механика они не дошли, а были/ уловлены подсознательно, и через короткое время его мозг Довел до сознания мысль о том, что с двигателем не все в порядке. Мысль эта была настолько неоформленной, что породила необъяснимое беспокойство.

Хочется привести еще одно высказывание об интуиции, на этот раз человека особой, редкой и опасной профессии. Речь идет о советском разведчике, полковнике Г. Леонове, воспоминания которого печатались в 1970 году в «Неделе». Там же было опубликовано его интервью с сотрудником «Недели» А. Евсеевым.

Вот отрывок из этой беседы: -…Я больше доверяю личным ощущениям, чем тому, что написано в анкетах и характеристиках. Я очень упорен в своем мнении о людях и, если уж составил его о человеке, изменить его может только он сам. И больше никто. Как бы мне его ни расхваливали. Или, наоборот, ни ругали.

– И вы уверены в непогрешимости своей интуиции?

– На девяносто процентов. И не вижу в этом никакой мистики. Я убежден, что, когда наука всерьез займется этой проблемой, интуицию сведут к каким-то подсознательным процессам, которые протекают в нашем мозгу, не отражаясь в сознании, не фиксируясь, в памяти, но предусмотрительно накапливая в какой-то клеточке нужную информацию, о существовании которой мы и не подозреваем. В нужную минуту мозг услужливо выплеснет ее, предостерегая нас об опасности… Для разведчика очень важна хорошо развитая интуиция…

Нет слов, полковник Леонов прекрасно понимает значение интуиции в работе человека, каждый неосторожный, непродуманный шаг которого грозит провалом.

…Еще не так давно считалось,, что человеческий мозг разбит на княжества, и каждое из них отвечает за определенную функцию. «Ныне- это мнение оставлено, – говорит директор – Института экспериментальной медицины академик АМН СССР Н. Бехтерева. – Наш орган мышления, видимо, работает как сопряженная, согласованная система. В каждом акте, в каждом решении принимают участие многие его части, множество клеток… Возникает вопрос: что же происходит в такой сопряженной системе, если где-то проскальзывает ошибка, случается сбой? Подходы к ответу на вопрос намечает интересное исследование молодого сотрудника нашего института В. Речина. Больного с вживленными электродами просили выполнить какое-нибудь несложное задание. Например, запомнить и воспроизвести набор. цифр или слов. Неожиданно обнаруживалось, что во время неправильного исполнения задания определенная группа клеток начинает проявлять активность. Попавший в них электрод точно доносил об их состоянии».