Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1979-02 (страница 15)
В кузов автомашины перекинули будочку кассы, окленную афишами. Сложили стопкой фанерные щиты с гигантским лицом мотогонщика.
Распорядитель стоял под раскрытым зонтом и опять суетился, покрикивал.
Гонщика коснулась детская ладошка.
– Вы еще вернетесь?
– Конечно, но только не раньше, чем через два-три года.
– Почему так долго?
– К этому времени подрастут другие мальчишки.
– Приезжайте, – сказал один из мальчиков, – мъ\ будем ждать.
– Мы обязательно придем снова, – сказал второй.
– Мы будем опять болеть за вас. До свидания.
– До свидания.
Размахивая портфельчиками, они побежали через площадь.
Гонщик нахмурился, что-то похожее на разгадку шевельнулось в его уме.
Он позвал механика.
– Слушай, я, кажется, понял, в чем секрет.
– Ты о чем?
– Все дело в детях! Недоумение механика росло.
– Понимаешь, Дени прав – прыжок на желоб действительно невозможен. Поэтому-то я никогда не решаю заранее, буду ли прыгать. Я должен почувствовать публику. Только тогда я принимаю решение, и знаешь, когда я говорю «да» – в цирке полно детей. Понимаешь, когда на галерке дети, я уверен, что трюк получится. Раньше я считал это простой доброй приметой, но, оказывается, они за меня бо-ле-ют…
– Извини, по-моему, это чепуха, – механик поднял воротник куртки. – Закон есть закон, в этом старик прав.
– Поэтому он и разбился!… В тот день в шапито не пускали детей…
– Может быть, ты и прав, – сказал механик, – но только я ничего не понял.
– Все очень просто, – рассмеялся Шман, – они держат меня в полете.
Дождь стал накрапывать сильней, но это был еще по-летнему теплый дождь, он чуть-чуть отдавал запахом шоколада, шелестел, как серебряная обертка. Он словно был согрет детскими ладошками.
ПОЛИТКОМИССАР УСИЕВИЧ
Это было 3 августа 1918 года на Ирбитском Заводе (ныне поселок Красногвардейский).
– Утром нас построили, – вспоминает ветеран 1-го Камышловского полка Иван Евграфович Ипатов. – Вот тут-то перед строем мы и увидели представителя от Центра, от самого Ленина. В поселке уже ходили слухи, что приехал большой человек. На вид он довольно молодой, в очках, очень приятной внешности, одет просто – во френч, на боку кобура с маузером. Перед нами стоял Григорий Александрович Усиевич.
Политкомиссару Г. А. Усиевичу не было и 28 лет. Член партии большевиков с 1907 года, он рано стал революционером. Еще будучи учеником Тамбовского реального училища, руководил кружком рабочей молодежи. Затем поступил на юридический факультет Петербургского университета, где вступил в марксистский кружок и был пропагандистом за Невской заставой. Здесь Усиевич был избран членом Петербургского комитета РСДРП (б). Вскоре его арестовали, в октябре 1911 года осудили и сослали в Енисейскую губернию.
Весной 1914 года Усиевич бежал из ссылки за границу. В Австрии его арестовали и отправили в лагерь для военнопленных, где он провел около года. Летом 1915 года ему удалось приехать в Швейцарию и встретиться с В. И. Лениным.
«Всякий, с кем бы он ни сталкивался, как-то невольно оборачивался к нему самой лучшей своей стороной, – писала. жена революционера Елена Феликсовна Усиевич, вспоминая жизнь в Швейцарии в 1916 – 1917 годах. – И он был ко всякому внимателен, заботлив. Какая-то детская нежность была в его отношении к людям. Правда, ему еще не было в это время двадцати шести лет. А между тем к нему с интересом и уважением относился Владимир Ильич Ленин, знакомый с некоторыми его статьями и работами. Он оживленно беседовал с молодым революционером и вскоре очень привязался к нему».
После Февральской революции Усиевичи в одном вагоне с Владимиром Ильичем Лениным возвратились в Петроград.
В дни Октябрьской революции Усиевич был одним из руководителей вооруженного восстания в Москве. После победы Октября он выезжал в Петроград, где бывал на приеме у В. И. Ленина и подробно рассказывал о положении в Москве.
В марте 1918 года ЦК партии направил Г. А. Усиевича в Западную Сибирь, где и застала его гражданская война. Здесь он становится председателем Военно-революционного штаба Западной Сибири и военным комиссаром Западно-Сибирского фронта, принимает самое активное участие в организации героической обороны Омска, Тюмени, Камышлова и Ирбитского Завода.
В то время на Ирбитском Заводе формировались роты, батальоны…
Командир доложил политкомиссару, что рота построена для выполнения боевого задания. Усиевич, проходя вдоль строя, доходчиво и понятно разъяснял бойцам, что в эти северные края стягивается буржуазия, банкиры, помещики, купцы и скрытно везут с собой оружие, чтобУ свергнуть Советскую власть. Задача роты – перерезать тракт, идущий из Камышлова, и задержать продвижение белых на Ирбит.
…Рота двигалась походным порядком. Тяжело пришлось вчерашним рабочим, еще не привыкшим к маршам. Впереди шел дозор из четырех бойцов, ехало несколько всадников, в том числе Григорий Александрович Усиевич и начальник команды разведчиков Павел Никандрович Анчутин.
– Как только создадим здесь два-три полка Красной Армии, – делился Усиевич своими планами с Анчутиным, – тогда двинемся на Камышлов, Тюмень, Омск и освободим их от белых.
В лесу, у развилки путей на деревни Стриганку и Горки, сделали привал. Уставшие люди прилегли на траву. Вернулись дозорные и доложили командиру, что их обстреляли.
Усиевич предложил командиру развернуть роту и быть готовыми к любой неожиданности.
Вдруг застрочил пулемет, поднялась стрельба из винтовок. Политкомиссар Усиевич не растерялся, с колена он вел стрельбу из маузера и уложил двух белогвардейцев, но, сраженный пулями, упал… V
Здесь, у деревни Горни, погибли семь человек, в том числе политкомиссар Г. А. Усиевич, матрос-пулеметчик (фамилию его так и не удалось установить), рабочие Ирбитского Завода Е. С. Грошев и А. В. Панов, 16-летний Ваня Казанцев…
«…Слишком рано умер Усиевич, чтобы прославиться громкими делами, – сообщалось в газете «Правда» 8 августа 1918 года. – Да он и не искал ни славы, ни громких дел, как' настоящий коммунист. Рабочему классу надо запомнить это молодое и светлое имя. Ибо он был одним из тех людей, которые бьются в первых рядах, ничего не ища для себя, но спаивают внутренние эти ряды беззаветной любовью и крепким чувством товарищества.
Запомните это имя, товарищи!
И жизнью, и смертью он показал, что надо делать, чтобы социализм был крепок и победил навсегда…»
Сорок пять лет уральская земля хранила место погребения Усиевича, о котором не знали ни родные и близкие, ни его боевые товарищи. После боя 3 августа 1918 года тела погибших красноармейцев были погребены местными жителями; И только в 1963 году было найдено место захоронения Г. А. Усиевича и еще шестерых красноармейцев.
Следопыты средней школы деревни Горки отправились на место предполагаемой у гибели Усиевича. В поход с ними пошел старожил этой деревни Павел Прокопьевич Гашков. Это он со своим отцом в 1918 году хоронил павших борцов за Советскую власть. У развилки дорог, возле телеграфного столба, Гашков сказал:
– Вот здесь был убит Усиевич. Он лежал на спине, головой к бору. На нем был френч. Три пули угодили в поясницу…
П. П. Гашков рассказал ребятам:
– Стреляли белогвардейцы вон из тех кустов… А по ту сторону дороги лежали убитые два красноармейца. Мы в то время гребли сено. Я возил волокуши. Мне было тогда семь лет. Старший брат метал сено, отец стоял на зароде. Вдруг мы услышали выстрелы, быстро запрягли лошадей и поехали с покоса. По дороге встретили красноармейцев. Те нам подсказали, чтобы мы не ехали дорогой, так как начался бой. Мы объехали болотом. На другой день на телеге отправились хоронить погибших бойцов. Отец мне тогда говорил: «Запомни хорошо, сынок, это место. Хороним большого человека. Потом люди спрашивать будут…»
Так с помощью П. П. Гашкова стало известным место захоронения политкомиссара Г. А. Усиевича, одного из ближайших соратников В. И. Ленина, героя гражданской войны, коммуниста.
ВСЕЛЕННАЯ РАЗУМА
Загадки альфа-ритмов
Полвека тому назад немецкий врач Бергер приладил к своей голове два электрода и концы их вывел на электроизмерительный прибор. Стрелка гальванометра заколебалась. Так было положено начало изучению биотоков мозга.
Современная электроника позволяет не только записать волны головного мозга, но и сделать их зримыми. Можно увидеть, каким образом мышление человека сопровождается усилением или затуханием электрической активности по всей поверхности коры.