В постановлении, обнародованном в среду после Троицы, отмечалось, что многие "злоумышленники совершившие убийство, измену и другие злые дела, обиды и излишества, и не уличенные свидетелями остаются безнаказанными". "Чтобы отнять у вышеупомянутых дурных людей всякий повод к злодейству", приказываем, "чтобы там, где явно совершено убийство, измена или другие обиды, насилие или другие злые дела, кроме хищения, за которое положена смертная казнь, и лицо, совершившее это, не может быть уличено свидетелями или иным достаточным способом, то лицо или лица, которые по свидетельским показаниям подозреваются в этом, вызываются на судебный поединок". Предусматривалось, что на огороженное место для поединка можно выйти, неся распятие или хоругвь с изображением Господа, Богоматери, ангелов и святых и принести клятву на кресте. Процедура была очень строго регламентирована: поединок должен проходить перед судьями и свидетелями, в определенное время и может длиться до захода солнца; на место для поединка следовало выходить с поднятым забралом, а затем опускать его.
Король также стремился увеличить число небесных покровителей. После канонизации Людовика Святого он теперь стремится к канонизации Целестина V, несчастного отшельника, который стал Папой вопреки своей воли и был смещен Бонифацием VIII. Конечно, благочестие было не лишено скрытых политических мотивов: канонизация Пьетро дель Морроне означает демонизацию его гонителя Бенедетто Каэтани. Но он должен быть канонизирован как мученик, а не как исповедник. Именно этого требовал Филипп Красивый, начиная с 1306 года. Но он натолкнулся на нежелание Климента V, который намеренно затягивал дело. В том году в Абруццо было снято 324 показания, но потребовалось еще много переговоров, прежде чем Целестин мог быть канонизирован. Анжуйский дом также добивался канонизации Людовика Анжуйского, умершего в 1297 году, и надеялся завоевать политический авторитет в борьбе с Арагоном.
Политический престиж и религиозный престиж были тесно связаны в сознании Филиппа Красивого. В 1306 году он взялся дать этому образное выражение, реорганизовав витрину династии, усыпальницу Сен-Дени. В XIII веке, в частности, во время аббатства Матье де Вандома, с 1259 по 1286 год, обширная программа позволила создать скульптуры почти всех французских государей со времен Хлодвига. Их расположение в два параллельных ряда иллюстрировало для всех династическую преемственность с воцарения Гуго Капета: справа находились гробницы Капетингов, слева — Меровингов и Каролингов, а между ними — Людовика VIII и Филиппа Августа. Филипп IV в 1306 году изменил планировку, чтобы восстановить правопреемство королевского престола, вернув его Карлу Великому. Эта идея объединения всех государей в "род Карла Великого" была высказана еще в конце XII века в хронике Андре де Маршиенна, а в XIII веке была подтверждена в Miroir historial (Историческом мире) Винсента де Бове и Grandes Chroniques de France (Больших французских хрониках). Использование родства по женской линии, в частности Гедвиги, матери Гуго Капета, позволяло утверждать, что в жилах короля Франции течет императорская кровь, чья династия не прерывалась на протяжении пяти веков и представляла собой "святой род", beata stirps. По приказу Филиппа IV гробницы были перераспределены, как карты в великой династической игре: Каролинги и Капетинги были перемешаны и расположены в два ряда, обрамляя его непосредственных предшественников, Филиппа Августа, Людовика VIII, Людовика IX и Филиппа III.
В том же 1306 году хронист Гийом Гиар начал свою Branche des royaux lignages (Ветви королевского рода), большую рифмованную хронику, излагающую историю Франции с точки зрения ее королей, основанную на архивах Сен-Дени, которые он усердно посещал.
Мои сведения упорядочены
Согласно некоторым хроникам,
Которые можно прочитать.
Я переписывал воспоминания,
С утра до вечера в Сен-Дени,
Сначала копируя их по латыни,
Затем перевел на французский
И облек в рифмованную форму.
Его работа в некотором смысле продолжает работу Гийома де Нанжи, умершего в 1300 году, и его преемника, который продолжил его хронику, начатую монахом Сен-Дени Приматом по приказу Людовика Святого с целью проследить великую историю Франции, воплощенную в истории ее королей. Гийом де Нанжи был архивариусом монастыря Сен-Дени с 1285 по 1300 год, а также написал сокращенную хронику королей Франции для посетителей королевских гробниц, своего рода туристический и династический путеводитель, который был частью королевской пропаганды, проводимой Филиппом Красивым. Реорганизация гробниц и начало составления Royaux lignages Гийомом Гиаром в 1306 году подтверждают акцентирование политики Филиппа Красивого на монархической пропаганде в последние годы его правления.
Именно в это время он стал восприимчив к идее, которую ранее отвергал из-за множества текущих дел ― крестовый поход. Здесь снова дала себя знать нависавшая тень Людовика Святого. Филипп IV, как мы уже видели, не был королем-воином, но Священная война имела другую логику. Для Капетингов Средневековья это было благочестивым и освящающим занятием par excellence, в которой отличились его предки, Людовик VII, Филипп Август и Людовик IX. Сначала не очень соблазнившись этим приключением после маскарадного крестового похода, которым была Арагонская экспедиция, затем озабоченный ссорами с Фландрией, Англией и Папой, Филипп Красивый, с возвращением более благоприятных условий, казалось, обратил некоторое внимание на многочисленные просьбы энтузиастов священной войны. Он стал вдовцом, преемственность короны была обеспечена, его главенство признано в Европе, папство снова благоприятствует: не пришло ли время обрести высшую славу через восстановление истинной веры в Святой земле или через мученическую смерть, как Людовик Святой?
Так думали некоторые из его окружения, начиная с его брата, Карла Валуа, а также Карла II Хромого, его дальнего кузена из Неаполя. Их взгляды, конечно, были не бескорыстны. Для них крестовый поход был прежде всего борьбой, славой, почестями и богатством, а также укреплением их средиземноморских позиций и амбиций. Однако многие интеллектуалы, духовные лица и миряне, придерживающиеся более возвышенных взглядов, также призывали короля возглавить великую экспедицию, чтобы обеспечить торжество креста над неверными, стереть горькие неудачи Иерусалима, Мансуры, Туниса и Сен-Жан-д'Акр и восстановить истинную веру на Востоке против последователей ложного бога Аллаха и его лжепророка Мухаммеда. В 1291 году, под впечатлением от падения Сен-Жан-д'Акр, францисканец Фиденций Падуанский обратился с этой целью к Николаю IV со своей Liber de recuperatione terrae sanctae (Книге о восстановлении святой земли), которой в том же году подражал Фаддей Неаполитанский. В 1294 году генуэзец Гальвано де Леванти, врач при папском дворе, посвятил королю Франции эссе, в котором просил его вмешаться в ситуацию на Святой земле. В 1298 году Раймонд Луллий в свою очередь подготовил документ Pro recuperatione terrae sanctae (За восстановление святой земли), адресованный в форме письма Бонифацию VIII, за который он вновь взялся в 1309 году в форме договора. Этот эксцентричный человек, родившийся на Майорке в 1235 году, и сначала ведший беспутную жизнь, с 1265 года посвятил себя своей навязчивой идее — обращению неверных. Он выучил арабский язык, путешествовал по мусульманскому миру, посещал европейские дворы, жил в Париже в 1287–1289 годах, затем в Монпелье, после чего вернулся в Северную Африку. Убежденный в возможности всеобщего понимания между людьми на общей культурной основе, он призывал не к военному крестовому походу, а к обращению, основанному на нескольких главных рациональных принципах. Его экстравагантные иллюзии привели его к мученической смерти в 1315 году в Бужи, когда он был убит мусульманами в возрасте более восьмидесяти лет. Его призывы остались неуслышанными, но, тем не менее, способствовали поддержанию в христианском мире идеи об необходимости обращать неверных словом, а не силой, по мнению Папы, который в 1306 году выступил с инициативой возродить идею крестового похода.
De Recuperatione Terrae Sanctae Пьера Дюбуа (1306)
В том же году Пьер Дюбуа также написал трактат De Recuperatione Terrae Sanctae (Восстановление Святой Земли). Этот трактат остался его самой известной работой из-за идеала всеобщего мира, который он пропагандирует, как хорошо показал Жан-Пьер Буа в своем недавнем исследовании La Paix. Histoire politique et militaire (), но, похоже, он не имел большого резонанса в свое время. Это произведение посвящено Эдуарду I, но его настоящим героем является Филипп Красивый, на которого автор возлагает все свои надежды и которого он хотел бы убедить начать действовать. Как мы уже видели, этот адвокат по церковным делам в бальяже Кутанс, был неутомимым советчиком, имеющим свое мнение по всем вопросам и без спроса сообщающим его королевской власти, вероятно, в надежде получить пенсию или должность. Король Франции, писал он в своей Summaria brevis (Кратком резюме) в 1300 году, превосходит всех владык в мире. Он повторяет это в Deliberatio de agendis (Размышлениях о предстоящем). В De Recuperatione Terrae Sanctae он развивает свои идеи: король Франции должен стать императором и сюзереном всех государей христианского мира. Поскольку Папа теперь был французом, Климент должен был созвать собор в Тулузе — почему именно в Тулузе, Дюбуа не объясняет — который назначил бы императором Филиппа Красивого. Короли Англии, Арагона, Кастилии, Майорки и Венгрии принесут ему оммаж. Габсбурги станут наследственными правителями Германии, а дети всех царствующих семей будут воспитываться при французском дворе. Сам Папа откажется от своего церковного государства, патримония Святого Петра, в пользу комфортной пенсии, и будет выполнять только чисто духовные и богословские обязанности, кардиналы будут получать фиксированную зарплату.
