Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 94)

Церемония состоялась 14 ноября, когда Папа был коронован в церкви Святого Юста деканом Священной коллегии Наполеоне Орсини. Но торжества были омрачены несчастным случаем, который многие восприняли как дурное предзнаменование для понтификата: когда процессия проходила вдоль стены древней ограды, та, переполненная зрителями, обрушилась. Папа упал с лошади, получив легкие травмы; его тиара укатилась под обломки, а украшавший ее рубин стоимостью 6.000 флоринов был найден только после интенсивных поисков. Из двух человек, державших уздечку лошади Папы, один, Карл Валуа, был тяжело ранен, а другой, герцог Бретани Иоанн II, был убит, вместе с дюжиной других людей. Король, который также держал уздечку лошади, остался невредим.

Пребывание Папы в Лионе также было отмечено многочисленными инцидентами и драками. Климент V прибыл с целой свитой буйных гасконцев, включая племянника, Гияра де Го, молодого развратного охотника за девушками. Каждый день и каждую ночь, рассказывает Жоффруа Парижский, они устраивали хаос на улицах, напивались, приставали к горожанам и насиловали девушек. Архиепископ Людовик де Виллар приказал своим людям вмешаться, и во время стычки племянник Папы был убит. Климент, у которого, как мы знаем, было обостренное чувство семьи, хотел отомстить; тогда архиепископ обратился к королю, который уже покинул город, но вернулся, чтобы успокоить ситуацию и Папу.

Во время этих бурных событий Филипп Красивый несколько раз встречался с Климентом V, чтобы обсудить нерешенные вопросы. Вскоре он обнаружил, что новый понтифик был готов слушать, но не был готов к тому, чтобы им манипулировали или помыкали. Требовалось проявить терпение. Главной темой обсуждения стали последствия нападения на Папу в Ананьи. Филипп настаивал на созыве собора для суда над Бонифацием VIII, на отмене доктрины о верховенстве духовной власти, изложенной в булле Unam Sanctam, и о снятии санкций с Ногаре и других участников нападения. Но он не получил никаких немедленных конкретных результатов.

Он также сообщил Папе, что некий Эскье де Флоран, настоятель Монфокона, зависимого от аббатства Сен-Мартьяль-де-Лимож, расположенного в Дордони, в течение года приходил к нему с сообщениями относительно очень серьезных фактов, касающихся ордена тамплиеров: ереси, богохульства, идолопоклонства и содомии. Эти достоверные сведения, как он утверждал, были переданы ему тамплиерами, находившимися в Аквитании. Об этом запутанном деле совершенно по-разному сообщают Виллани и хронист из Битерруа Амори Ожье. Говорили, что король попросил Ногаре разузнать об этих слухах, о которых он теперь сообщил Папе. Некоторые историки считают, что это был политический маневр со стороны короля, чтобы оказать давление на Папу в деле Бонифация VIII, угрожавшему придать этому делу огласку, если он не получит удовлетворения в деле Папы-еретика. На наш взгляд, нет необходимости рассматривать такую попытку шантажа. Учитывая то, что мы писали о пуританской строгости нрава Филиппа, у нас нет причин подозревать его в неискренности. Король намеревался преследовать любые следы ереси, как доктринальной, так и моральной, в своем королевстве. Если обвинения против тамплиеров более или менее совпадают с обвинениями против Бонифация, этого недостаточно, чтобы оправдать подозрения в политическом маневрировании. Пуританизм Филиппа, возможно, не был просвещенным, но он был искренним.

Климент V также мог быть искренним, но он был гораздо менее подвержен пуританизму и избегал поспешных решений. Он пообещал разобраться в этих вопросах, несомненно, втайне надеясь, что со временем они сойдут на нет. Его пребывание в Лионе затянулось. 15 декабря он решил восстановить двух кардиналов Колонна в Священной коллегии и произвел первые назначения, назначив одним махом десять кардиналов: девять французских и одного английского! Это нарушило баланс сил в Священной коллегии и удовлетворило французского короля. На самом деле, из девяти новоиспеченных кардиналов-французов семеро были гасконцев, в том числе пять племянников или кузенов Климента: Арно де Кантелуп, которого он назначил архиепископом Бордо и которого заменил на этом посту его тезка и племянник; Раймон де Го; Арно Беарнуа, капеллан Папы; Гийом д'Арруфа, референдарий Папы; Арно де Пеллегрю, епископ Базаса; Беренгар Фредоль, епископ Безье; Пьер де Ла Шапель, епископ Тулузы. Единственными двумя выдвиженцами, которые были по-настоящему преданы королю Франции, были его духовник Николя де Фреовиль, ставший кардиналом-священником с титулом Сент-Эзеб, и хранитель печати Этьен де Суизи, родом из Лаона. Что касается английского назначенца, то им стал доминиканец Томас Йорзский, провинциал Англии и духовник Эдуарда I, автор нескольких богословских работ и комментария к Sentences (Сентенциям). Он стал кардиналом-священником с титулом Санта-Сабина. Таким образом, Климент V имел рядом с собой двух бывших духовников королей Франции и Англии, которые, не нарушая тайны исповеди, могли быть полезными информаторами о своих бывших подопечных.

1 февраля 1306 года Папа, который все еще находился в Лионе, уступил одному из требований короля, отменив буллы Unam Sanctam и Clericis laicos, поскольку, по его словам, они вызвали скандал. Через несколько дней он покинул город на Роне, но вместо того, чтобы направиться в Рим, как того желали итальянские кардиналы, он взял направление на Бордо, где он чувствовал себя намного безопаснее. Путешествие заняло несколько недель, поскольку Папа делал длительные остановки в епископствах и аббатствах, вымогая значительные суммы для своей казны и для своих многочисленных родственников и друзей, которые сопровождали его, как саранча. Он покинул Лион в феврале в сопровождении девяти кардиналов и ряда сановников и остановился сначала в Маконе, а затем на пять дней в Клюни, что нанесло тому значительный ущерб. 26 марта он был в Невере, затем прибыл в Бурж, где заставил архиепископа заплатить 300 ливров под предлогом того, что тот не соблюдал свою обязанность посещать Святой Престол каждые два года. Оттуда 23 апреля он отправился в Лимож, где остановился у доминиканцев и встретился с приором Бернаром Ги, будущим инквизитором, которого он, несомненно, знал, поскольку тот изучал философию в Бордо, а затем стал приором доминиканцев Альби (1294–1297), Каркассона (1297–1301), Кастра (1301–1305) и, наконец, Лиможа. Затем, после последней остановки в Перигё, Климент V отправился в Бордо, где 11 мая его приветствовал племянник и преемник архиепископства Арно де Кантелуп.

Вымогательство денег, совершенное во время и после поездки им самим и его окружением,  по словам продолжателя Гийома де Нанжи, побудило епископов в июле пожаловаться Филиппу Красивому. Король отправил своего маршала Миля де Нуайе и еще двух рыцарей в Бордо, чтобы сообщить Папе о поступивших на него жалобах. 27 июля Климент V ответил… что выяснит это. Он был удивлен, что епископы не обратились к нему напрямую, и пообещал устранить нарушения, как только проверит факты. Его письмо королю доставили Гийом, аббат Муассака, и Арно д'Ос, каноник Кутанса.

Климент V был шестым Папой, с которым пришлось иметь дело Филиппу Красивому, и самое меньшее, что мы можем сказать, это то, что он не был избалован выбором сменявших друг друга обитателей Святого престола. Бордоский Папа с его проволочками, злоупотреблениями и непотизмом наверное раздражал короля, который видимо почти скучал по Бонифацию, с которым он, по крайней мере, знал как действовать. Ему придется проявить много терпения, чтобы справиться с большими проблемами в конце своего правления.

XI.

Финансы и религия: изгнание евреев и угрозы тамплиерам (1306–1307)

Зима 1305–1306 годов была ледяной. Филипп IV пропадал на охоте. Ему было тридцать семь лет, и он царствовал уже двадцать лет. Он был признан самым могущественным королем в христианском мире. В королевстве царил мир, вассалы верны, покорны или бессильны, у Эдуарда свои внутренние проблемы, новый герцог Бретани, Артур II, был тесно связан с семьей Капетингов. Папа Римский — француз, император Альбрехт Габсбург — благосклонен, сицилийский конфликт затихал.

Время планов и благочестивых желаний 

Оставшись вдовцом, король, неразговорчивый и меланхоличный, посвящал все больше времени благочестию и очищению королевства. Это был долгосрочный проект. Всегда стремясь к возвращению к предполагаемому золотому веку Людовика Святого, он параллельно продолжал работать над восстановлением полновесной монеты и правосудия, все больше заботясь о благочестии. Показательным в этом отношении является восстановление в 1306 году практики судебного поединка, то есть суда Божьего. Хотя большинство комментаторов подчеркивают тот факт, что Филипп Красивый принял это решение неохотно, ограничив его очень специфическими случаями (убийства, караемые смертной казнью, преступления без свидетелей, случаи измены), мы считаем, напротив, что это восстановление архаичного обычая, восходящего к темным векам раннего Средневековья, иллюстрирует желание короля поставить институты власти непосредственно под божественное провидение. Допустить судебный поединок, даже в ограниченных случаях, означало признать бессилие человеческого правосудия и сделать Бога обычным судьей, без каких-либо посредников.