Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 96)

Таким образом, христианский мир будет организован в своего рода феодальную федерацию под руководством Филиппа Красивого, и между государями воцарился мир. Дюбуа осуждает позицию смутьянов своего времени, таких как немецкие князья, гибеллины в Ломбардии, тосканские города, морские торговые города, которые до сих пор воюют между собой — Венеция, Генуя, Пиза. Когда союз будет достигнут, те, кто нарушит мир, будут депортированы на Святую землю для ее заселения, и их разместят в самых незащищенных местах. Ибо будет существовать система международного арбитража, которая будет налагать только мирские наказания, но никогда духовные, которые будут способствовать наполнению ада.

Для Дюбуа выбор короля Франции в качестве верховного главы христианского мира был очевиден: он был и самым могущественным, и самым святым, принадлежащим к прославленной династии, которой благоволило Провидение. Альфонс Дюпрон пишет, что его можно назвать настоящим "капетинским мессианистом". И он без колебаний добавляет астрологический аргумент. В одном любопытном отрывке он утверждает, что Франции благоволят звезды: "Все согласны, что вселенная должна подчиняться французам, при условии, однако, что их король родится, будет воспитан и обучен во Франции, где, как доказал опыт, звезды предстают в лучшем свете и оказывают более удачное влияние, чем в других странах". Любопытное соединение астрального влияния и божественного воздействия.

Если христианские государи и заключат мир таким образом, то лишь для того, чтобы развязать войну. Конечной целью оставался крестовый поход, которому Дюбуа придает космическое измерение: это великая борьба между добром и злом, между Богом и Сатаной. Именно дьявол до сих пор мешал христианам объединиться, чтобы увеличить число проклятых и отсрочить возвращение Святой Земли. Он вызывал ссоры и разногласия. Демоны — хорошие астрологи, что позволяет им направлять решения людей: "Злые ангелы обладают большим знанием будущего, потому что с момента возникновения мира они созерцают созвездия, а значит, знают причины и следствия вещей. Они также обладают необыкновенной памятью". Когда христианская иррациональность смешивается с астрологической иррациональностью, в результате, очевидно, получается обескураживающая смесь, а Дюбуа, был безусловно, странным мыслителем, способным как к ясным размышлениям, так и к экстравагантным измышлениям, и последние преобладали довольно явно.

В вопросе организации крестового похода он пытался быть немного более практичным. Для финансирования у него была заготовлена радикальная идея: полная конфискация имущества духовенства, что обеспечит им фиксированный и достойный доход. Огромное богатство Церкви с лихвой покроет расходы на экспедицию. Что касается армии, то он спланировал мельчайшие детали, организацию в отряды и армии, торжественные входы в города с развернутыми знаменами и звуками труб, чтобы стимулировать пыл населения. Люди будут набираться в армию по феодальной модели, и в этом вопросе он весьма критически оценивает отношение Филиппа Красивого, который, по его словам, имел дурную привычку платить своим людям, в то время как бесплатная военная служба является частью вассальных обязательств: "Господин король Филипп должен также заставить каждого из своих вассалов, герцогов, графов, баронов, оруженосцев, рыцарей и вообще тех, кто обязан ему определенными услугами, оказывать и выполнять эти услуги без обмана или уклонения; он не должен отказываться ни от какой их части и пренебрегать их требованием, в ущерб тем, кто должен быть призван только посредством обратного запрета. Так вот, говорят, что господин король, не принимая во внимание вышесказанное и вверяя свою персону и управление своим советникам, взял привычку иногда призывать на свою войну, за свое жалованье, графов, баронов, рыцарей и оруженосцев, которые ранее должны были воевать за свой счет и отрабатывать свои земельные владения службой в армии." Это что, намек на слабость короля, который позволил управлять собой своим советникам? "Говорят, что […] вверяет свою особу и свое правление своим советникам […]": здесь есть подтекст, который говорит о том, что ходили настойчивые слухи о несамостоятельности короля. Мы еще вернемся к этому вопросу.

В любом случае, король не должен лично отправляться в крестовый поход: подобно Давиду, который наблюдал, пока его войска сражались, он должен оставаться в своем дворце. Его жизнь не должна подвергаться опасности. Один из его братьев должен возглавить экспедицию. Дюбуа также спланировал маршрут: они отправятся по суше, по маршруту, по которому следовали Карл Великий в своей легендарной экспедиции, Барбаросса и Годфрид Бульонский. Это позволило бы использовать больше лошадей, и, кроме того, все морские крестовые походы были неудачными, в то время как великий сухопутный крестовый поход 1096–1099 годов был успешным.

После завоевания территория будет политически упорядочена: Карл II Хромой получит Иерусалимское королевство, титул которого он уже носил, а Карл Валуа, брат короля, — Константинопольскую латинскую империю, которую он унаследовал от своей жены Екатерины де Куртенэ. Ассимиляция византийского мира не была бы проблемой: латинянам нужно было бы только выучить греческий и восточные языки, и все было бы улажено. В Святой Земле каждое христианское королевство Европы имело бы город и замок с названием этого королевства, чтобы "поселенцы", прибывшие на поселение, после утомительного путешествия оказались в знакомой и приятной обстановке. Сен-Жан-д'Акр и Иерусалим будут общими, с неким международным статусом. "Все должно быть подготовлено заранее, чтобы христиане чувствовали себя спокойно в отвоеванной Святой земле", — писал Дюбуа. Мирное сосуществование христиан из разных европейских стран стало бы образом и демонстрацией доброго взаимопонимания и мира между христианами, что стало бы pax gallica (французским миром).

Однако эти территории должны были быть заселены христианами, чтобы не преобладало мусульманское население, поскольку мусульмане размножаются очень быстро, их страна была mirabiliter populata (чрезвычайно населенной), и в умножении населения у них были преимущества: они были полигамны, их духовенство не было безбрачным, и они были сексуально одержимы и посвящали всю свою энергию рождению детей. Моногамные христиане с духовенством, соблюдающим целибат, не могут конкурировать с мусульманами в этом вопросе. Поэтому Дюбуа предложил драконовские меры: если не депортировать проституток, то попросить мужчин взять с собой их жен и дочерей, разрешить священнослужителям жениться, поощрять смешанные браки, конечно, при условии, что жены-мусульманки обратятся в христианство. Дюбуа даже предлагал смелую стратегию: использовать мусульманское семя для создания христиан. Как? Отбирая красивых, умных христианских девушек, которым давали солидное религиозное образование, прежде чем отправить их замуж за мусульман, которые будут рожать им детей, которых они должны были воспитывать в христианской вере. Это уже не утопия и не политическая фантастика, это чистая фантазия. Однако Дюбуа не единственный, кого волновала проблема воспроизводства христиан в исламских землях. Некоторые люди были бы не против того, чтобы Папа в порядке исключения разрешил многоженство ради благой цели. "Даже не думайте об этом, ― возражал богослов Пьер де Ла Палю в своем комментарии к Sentences, ― даже по необходимости за границей, чтобы дать возможность умножиться живущим там".

Вопрос о слиянии тамплиеров и госпитальеров 

Маловероятно, что Филипп Красивый читал неудобоваримый и экстравагантный трактат Пьера Дюбуа, который, тем не менее, свидетельствует о политическом и религиозном престиже, которым пользовался король Франции в 1306 году. Был еще один момент, на котором настаивал автор и который отражал идею, которая все чаще обсуждалась: необходимость слияния, в интересах эффективности крестового похода, двух великих орденов монахов-воинов, тамплиеров и госпитальеров. "Эти два военных ордена, ― пишет Пьер Дюбуа, ― имеют очень большое количество ренты, урожая и владений по эту сторону Средиземного моря, которые уже давно не приносят пользы Святой Земле. Поскольку во времена великой нужды эти ордена часто противостояли друг другу и тем самым сеяли беспорядок, подвергая себя осмеянию за междоусобия, то для продвижения дела Святой Земли уместно и необходимо объединить их управление, привычки, уставы и владения, как это подобает святому собору. Члены Церкви, живущие на Святой Земле, должны жить за счет своего имущества там и на Кипре".

"Они богаты и больше не выполняют свою миссию по защите Святой земли", ― пишет Дюбуа. Когда будет проведена инвентаризация их имущества, "недобросовестность тамплиеров и госпитальеров станет очевидной, и станет ясно, что до сих пор они из-за этого [своего богатства] предавали Святую землю и грешили против нее". Из тамплиеров и госпитальеров, обосновавшихся в Европе, "те члены, которые до сих пор не отбыли за море и не живут там, как должно, должны были быть отправлены в цистерцианские и другие богатые монастыри для покаяния за свои излишества". По оценкам Дюбуа, в результате слияния и конфискаций можно было получить 800.000 турских ливров, что позволило бы финансировать отправку многих крестоносцев.