Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 97)
Он также, кажется, осуждал оба ордена одинаково. Но, как отметил Малкольм Барбер, имелось небольшое примечание, направленное именно против тамплиеров: "Будет целесообразно полностью уничтожить орден тамплиеров и полностью истребить его из необходимости справедливости". Является ли это отражением растущих слухов против тамплиеров в 1306–1307 годах? Вполне вероятно.
Пока Пьер Дюбуа писал свои опусы, Папа Римский предпринимал инициативы по возрождению духа крестового похода, и для этого ему необходимо было посоветоваться с военно-монашескими орденами. 6 июня 1306 года он созвал магистров орденов Храма (тамплиеров) и Госпиталя (иоаннитов-госпитальеров) в Пуатье на День всех святых, чтобы обсудить крестовый поход и объединение двух орденов. 13 июня он также призвал дворян и церковников поддержать проект Умберто Блана, командора орден тамплиеров в Оверни, и Пьера де Ленгре, купца из Марселя, получившего титул адмирала галер, отправленных для спасения Святой земли, которые предлагали отправиться на Восток для борьбы с мусульманами и торгующими с ними христианами, что было запрещено Папой в 1291 году. Планировалось, что экспедицию будет сопровождать священник, который должен был помиловать торговцев… если они согласятся передать часть своей прибыли Папе.
Слухи о крестовом походе начали распространяться в христианском мире. Уже зимой Великий магистр ордена тамплиеров Жак де Моле представил Клименту V план создания эскадры из десяти галер для защиты Кипра и предотвращения поставок товаров мусульманам из христианских стран. В апреле Лоренцо де Ленгре отправил свою галеру "
Фульк де Вилларе, Великий магистр госпитальеров, и Жак де Моле, Великий магистр тамплиеров, прибыли во Францию в конце октября, чтобы встретиться с Папой. Но затем они узнали, что последний, тяжело заболевший в сентябре, отложил встречу до 1307 года. Оба послали Папе меморандум о крестовом походе, а Жак де Моле также направил ему письмо о предполагаемом слиянии двух орденов, выражая свое категорическое несогласие.
Эта идея витала в воздухе уже добрых полвека. Людовик Святой уже упоминал об этом, как и Григорий X, Николай IV и Бонифаций VIII. Она обсуждалась на Лионском соборе в 1274 году. Падение Сен-Жан-д'Акр в 1291 году побудило Николая IV в булле
Именно это утверждение опровергает Жака де Моле в своем письме. Этот документ был сурово оценен историками, Жан Фавье дошел до того, что сказал о "жалкой просьбе человека, настолько же робкого, насколько и ревнивого к своему положению". По нашему мнению, такая строгость является чрезмерной. Великий магистр, несомненно, боялся потерять свое положение, поскольку вместо двух лидеров будет только один, но это был не единственный его аргумент. На примере нищенствующих орденов он показывает, что их соперничество полезно; это здоровая конкуренция в благотворительности, в знаниях, в служении Церкви: кто-нибудь когда-нибудь представлял себе слияние францисканцев и доминиканцев? Напротив, оба ордена "стремятся иметь самых превосходных людей и поощряют их в проповеди и благовестии Слова Божьего". Если останется только один орден, это вызовет внутренние конфликты и ревность; необходимо будет ликвидировать дублирующие друг друга отделения и связанные с ними должности; благотворительность уменьшится; тамплиеры и госпитальеры часто сотрудничали в военных операциях, соревнуясь в рвении, и "если бы орден был только один, я не верю, что они приложили бы такие усилия". Более того, члены двух орденов выбрали Храм или Госпиталь в соответствии со своими идеалами; заставить их изменить свои убеждения означало бы поступить против их совести и, возможно, подвергнуть их души опасности: "Это значило бы поступить очень враждебно и жестоко — заставить человека, который искренне посвятил себя обычаям и идеалам одного ордена, изменить свою жизнь и свою мораль или выбрать другой орден, если он этого не хочет". Моле также выдвигал аргумент, который в то время имел определенный вес, слияние было бы новшеством, а новшества опасны: "Было бы нечестно объединять сейчас два таких древних ордена, которые сделали так много хорошего в Святой Земле и в других местах, потому что следует опасаться, что произойдет обратное тому, что они делали до сих пор, и это потому, что новшество никогда — или редко — не совершается без возникновения больших опасностей".
Не все приведенные аргументы были одинаково весомы. Например, трудно поверить Моле, когда он пишет, что поскольку в армии принято ставить один из орденов в авангард, а другой — в арьергард, "если бы эти два ордена были объединены, потребовались бы другие, чтобы выставить либо авангард, либо арьергард". Он признает, что слияние может иметь два преимущества: оно позволит сэкономить деньги, а объединенный орден будет сильнее, чтобы отстаивать свои интересы. "Если союз будет заключен, орден станет настолько сильным и могущественным, что будет защищать и сможет отстоять свои права перед кем угодно". Однако Жак де Моле выступил против слияния, как по указанным причинам, так и по другим, о которых он не упомянул: страх потерять свое положение, страх, что орден перейдет под контроль короля Франции, страх, что слияние фактически станет поглощением тамплиеров госпитальерами.
Великий магистр прекрасно понимал, что доносы, которые начали серьезно беспокоить Филиппа Красивого и его советников, были направлены прежде всего против его ордена. Доносы Эскье де Флоран, о которых мы уже упоминали, подтверждаются другими свидетельствами. Он очень гордится этим. Как сообщает Малкольм Барбер, этот приор Монфокона сначала связался с королем Арагона Хайме II, поскольку тамплиеры были особенно важны в этом королевстве. Король не поверил ему и даже пообещал ему 3.000 ливров, если его обвинения подтвердятся. Тогда он обратился к Филиппу Красивому. Последний, чтобы проверить факты, приказал провести тайное расследование, внедрив нескольких информаторов среди тамплиеров. По словам Гийома де Плезиана, дюжина бывших братьев-тамплиеров попросила восстановить их в ордене. По словам посла короля Арагона во Франции Жана Бургонь, они должны были "смело делать то, что им приказали, а потом убираться восвояси", то есть шпионить за тамплиерами и обо всем докладывать. Задействовали также тамплиеров чем либо обиженных руководством ордена, например, Жан де Фоллиньи, который в 1308 году свидетельствовал, что, "представ перед королем Франции перед арестом тамплиеров, он не осмеливался открыть эту тайну, но, видя, что король намерен энергично продолжать это дело, он признался в том, о чем говорил выше, в присутствии короля и его духовника и сиров П. де Шамбили и Гийома де Мартиньи, а затем повторил все в присутствии епископов Байе и Кутанса".
Таким образом, доносы накапливались, к большому удовлетворению Эскье де Флоран, который напомнил королю Арагона в письме от 28 января 1308 года: "Видите, я был прав: вы должны мне 3.000 ливров. Да будет известно вашему королевскому величеству, что я тот человек, который раскрыл деятельность тамплиеров королю Франции, и знайте, государь, что вы были первым королем во всем мире, которому в присутствии брата Мартина Детехо, вашего духовника, я впервые раскрыл их преступную деятельность. Поскольку вы, государь, не пожелали тогда полностью поверить моим словам, я повторил их господину королю Франции, который осведомился об их действиях и нашел мои обвинения ясными, как солнце в его королевстве, настолько, что Папа был полностью убежден в этом, как и другие государи, то есть король Германии, король Англии и король Карл. […] Мессир, помните, что вы обещали мне, когда я покидал ваши апартаменты в Лериде, что если беззаконные действия тамплиеров окажутся правдой, вы дадите мне 1.000 ливров в виде ренты и 3.000 ливров деньгами из их имущества. Теперь, когда это проверено, вспомните об этом".
Еврейская проблема
Так что тучи сгущались над головами тамплиеров. Однако не на них одних пала кара в 1306 году. В начале июня король приказал арестовать всех евреев в королевстве и конфисковать их имущество.