Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 144)
Роберт де Бетюн, подвергаясь невыносимому давлению, не имел реального пространства для маневра. Поэтому, когда его, как вассала, попросили послать феодальный контингент из 600 человек в королевскую армию, собравшуюся против него, он счел это за гранью допустимого и ушел, заявив: "Король поступает неразумно!"
Начало было плохим. Роберт был обижен тем, что король не обращался к нему напрямую, а посылал своих советников. Он решил сделать то же самое и послал своих поверенных к королю. Король отослал их прочь, а графа призван явиться лично; ведь он не был равным королю, а являлся его вассалом, призванным дать отчет перед людьми своего сеньора. Армия у границ графства, угрожающий легат, король, который относится к нему с презрением, а его торговля блокирована англичанами — что мог сделать в этой ситуации Роберт де Бетюн, кроме как сдаться? Поэтому "переговоры" прошли очень быстро. Города, даже Брюгге, согласились снести свои укрепления; граф поклялся в мире, отдал Кортрейк в качестве гарантии и оставил своего сына Роберта де Кассель в качестве заложника. 22 июля все было кончено.
Хроника сообщает, что перед отъездом трое рыцарей короля, личности которых неизвестны, отвели Робера де Бетюна в сторону и дали ему дружеский совет: пусть он выберет себе хороших советников, уволит плохих, выплатит компенсации и позаботится о разрушении крепостных стен, и все будет хорошо. Если нет…: "Если у него в совете, какого бы состояния он ни был, есть тот кто советует против заключения мира или кто, по развращенности или по другой прихоти, хотел бы поддержать здесь кого-либо, кто препятствует миру, пусть он удалит его из своего совета и накажет его так, чтобы другим был пример и чтобы его позор был известен всем. […] Пусть он велит повсюду торжественно оглашать, чтобы никто не дерзал говорить недобрые слова о короле или о тех, кто принадлежал к его партии. Пусть он накажет тех, кто поступает наоборот, так, чтобы остальным это было примером".
После этого король отправился на охоту в Фонтенбло, где 29 июля в его присутствии были отпразднованы два брака: его племянника Филиппа, сына Карла Валуа, с Жанной Бургундской, и его племянницы Екатерины, дочери Карла Валуа, с Филиппом, принцем Таранто. Легат докладывал Папе о результатах конференции, которые позволяли снять угрозу отлучения с графа Фландрии. Мастер арбалетчиков, Пьер де Галарт, вступил в Кортрейк, армия была распущена, а поскольку боевых действий не было, налогоплательщикам, оплатившим созыв армии, вернули деньги. Король был доволен тем, что восстановил свою власть во Фландрии, где он отщипнул для себя несколько стратегически важных мест: Лилль, Дуэ, Бетюн, Кассель, Кортрейк, к которым добавилась сеньория Мортань, уступленная наследниками Марии де Мортань, супруги воскресшего Жана де Вьерзона.
Папа также был удовлетворен. С установлением мира во Фландрии появилась надежда на следующий крестовый поход. Климент V все больше и больше становился союзником Филиппа Красивого. После упразднения ордена тамплиеров он только что сделал еще один подарок королю Франции: 5 мая 1313 года в соборе Авиньона он провозгласил канонизацию Целестина V, что было еще одним способом осудить Бонифация VIII. Ногаре оценил бы этот жест, если бы не умер за несколько дней до этого. Канонизация была непростой, она стала результатом процесса, начатого в 1306 году под давлением Филиппа Красивого, и последующих торгов. Король хотел канонизации Целестина как мученика, что явно обвинило бы Бонифация. Но Филиппу пришлось согласиться на канонизацию Целестина как исповедника, в обмен на роспуск тамплиеров. Дискуссии по вопросу канонизации были бесконечными. Папа назначал комиссию за комиссией; каждое "чудо", приписываемое отшельнику Пьетро дель Морроне (Целестину V), становилось предметом распрей, не имеющих ничего общего с верой: члены Священной коллегии систематически занимали позицию в соответствии со своими чувствами к Бонифацию VIII. Андре Вошез в своем большом исследовании
Смерть императора (24 августа 1313 года)
В конце июля 1313 года, после Аррасской конференции, Папа и король Франции могли рассчитывать на более спокойное будущее. Папа, здоровье которого стремительно ухудшалось, находился то в Ле Грозо, то в Шатонеф, то в Монте, недалеко от Карпантраса, где его племянник граф Ломань купил для него небольшой замок. Король пропадал на охоте. И вдруг, в начале сентября, пришло известие о смерти императора Генриха VII в Италии, недалеко от Сиены. Вакансия на корону римского короля снова была открыта, к великой радости германских избирателей, которые ожидали для себя щедрых даров от будущих кандидатов. Но для Папы и короля это означало новые неприятности.
После трудной коронации в Риме Генрих VII направился в Тоскану, нападая на города гвельфов. В марте 1313 года он был в Пизе. 26 апреля он заочно приговорил короля Неаполя Роберта к смерти за государственную измену, конфисковал его земли и поручил королю Сицилии завоевать Неаполитанское королевство. Затем Филипп Красивый побудил Климента V к ответным действиям: 12 июня Папа пригрозил отлучением каждому, кто предпримет что-либо против Неаполитанского королевства, находящегося во владении Святого Престола. Император в ярости направился на юг, чтобы лично руководить вторжением в Неаполитанское королевство. Но смерть застала его 24 августа недалеко от Сиены.
Несколько кандидатов на корону римского короля заявили о своих претензиях: Иоанн Люксембург, король Чехии, сын Генриха VII, австрийский герцог Фридрих Габсбург, Людовик Баварский и Людовик де Невер, сын графа Фландрии. Похоже, что Филипп Красивый вынашивал идею выдвинуть своего кандидата — своего второго сына, Филиппа, графа Пуатье и Бургундии, двадцатилетнего молодым человека. Мариньи отговорил его: предприятие было дорогостоящим и слишком рискованным. После провала Карла Валуа на предыдущих выборах и неудач Генриха VII, положение короля римлян и путь к имперской короне казались полными препятствий. Первое — это стоимость операции по избранию. Германские избиратели голосовали за того, кто предложил наибольшую цену, но конкуренция была жесткой, а казна была пуста. По этой причине Мариньи высмеял кандидатуру Людовика де Невер, который был финансово не в состоянии конкурировать с другими кандидатами. В письме к брату Симону Пизанскому, представителю Людовика де Невер, камергер высмеивает его претензии: у вас нет шансов, поэтому "не трудитесь обращаться ко мне так легкомысленно, как вы это сделали".
Не состоявшаяся Фландрская война (1314)
Тем не менее, учитывая напряженную ситуацию во Фландрии, избрание Людовика де Невер королем римлян могло бы стать катастрофой. Поэтому Мариньи стал подстрекать фламандцев к неповиновению, чтобы отвлечь внимание Людовика де Невер. Раздувая угли, он разжег пожар во Фландрии: по крайней мере, это был пожар, который можно было сдерживать и контролировать. Так, в начале 1314 года он создал напряженность между Брюгге, Ипром и Гентом, объявив, что два последних должны финансово участвовать в выкупе за отмену паломничества для искупления Брюггской заутрени и поддержав торговцев против нотаблей. Затем, в начале июня, он тайно встретился с Людовиком де Невер в Хелшине и Симоном Пизанским в Аррасе.
Граф Роберт де Бетюн был приперт к стенке. Последовательная сдача позиций привела к тому, что в глазах фламандцев он потерял репутацию. После новых инцидентов, в частности, отказа бальи Касселя предстать перед королевским судом за то, что он заклеймил французского сержанта в деревне между Фландрией и Артуа, графа вызвали в Париж, но он нашел предлог, чтобы не приехать, и 26 июня 1314 года опубликовал протест, который был равносилен объявлению войны: обвиняя короля в обмане, отказе от своих обязательств, различных мошенничествах и даже в том, что из-за него его отец, Ги де Дампьер, умер в тюрьме. Роберт де Бетюн утверждал: "Король обманывает народ обещаниями и лестью, пытаясь таким образом отвлечь его от повиновения графу. Он требует, чтобы граф приказал городам разрушить их укрепления, а когда граф подчиняется, дает городам отсрочки и послабления, чем завоевывает расположение горожан и внушает им ненависть к графу. Эта политика использует конфликты и напряженность во Фландрии. Король следит за конфликтом. Он раздувает его! Он возбуждает народ против своего господина. Он натравил один город на другой, а торговцев на патрициев".