Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 82)
– Извините, – ответил я, – паспорта у меня при себе нет, только британское удостоверение личности.
– Тогда приезжайте завтра в это же время, – сказал Абрамов, – и мы быстро все сделаем.
На следующий день, взяв с собой все три наших паспорта, я снова приехал в консульство. Абрамов провел меня в кабинет консула. Там нас ждал второй сотрудник, который представился Кудрявцевым. Он сказал, что скоро придет и консул. Однако консул не появлялся. Инициативу взял на себя Кудрявцев. Просмотрев три наших паспорта, он положил мой паспорт в стол. И уже без всякой приветливости, а с достаточно суровым выражением лица сказал, что ему поручено зачитать мне Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 июля 1973 года:
Кем был подписан этот указ, мне не сообщили. На мой вопрос по этому поводу Кудрявцев не ответил. Председателем Президиума Верховного Совета СССР был в то время Николай Подгорный.
Описать мои чувства в тот момент трудно – какое-то тяжелое месиво внезапно возникшей горечи, возмущения и одновременно стыда за ту ложь, которая содержалась в указе. Я сразу же сказал Абрамову и Кудрявцеву – видимо, представителю КГБ в посольстве, что приехал в Англию не по частному, а по официальному приглашению, которое было принято и моим институтом в Боровске, и в ВАСХНИЛ. Именно на основании приглашения от лондонского института, дававшего мне статус приглашенного ученого, мне были выданы характеристика и годичная бронь на квартиру (при частных поездках за границу на такой срок ведомственные квартиры не бронируются).
– В указе утверждается, – сказал я, – что Медведев в настоящее время в Англии распространяет клеветнические материалы, порочащие советский государственный строй и советский народ. В чем это заключается? Я не опубликовал за полгода никаких статей и не сделал никаких заявлений ни в прессе, ни по радио! Можете ли вы привести мне хоть один пример клеветнических материалов? Что именно вменяется мне в вину?
– У нас в посольстве к вам никаких претензий нет, – ответил Абрамов. Он был явно смущен.
– Но зачем вы придумали предлог с Генетическим конгрессом? – спросил я. – Я бы отдал вам свой паспорт и без этой лжи… Президиум Верховного Совета не может формулировать обвинений – это функция генерального прокурора. Мне нужен полный текст указа, так как я буду его оспаривать заявлением в Верховный Совет или в Верховный суд.
– Суды не имеют права отменять решения Президиума Верховного Совета, – вступил в разговор Кудрявцев. – Лишение гражданства не является необратимым, если вы возьмете на себя определенные обязательства и будете их выполнять, то это решение может быть пересмотрено.
– Оно будет пересмотрено и без всяких обязательств, – ответил я. – Можете ли вы передать мне копию указа или показать хотя бы его полный текст? Если оно было принято 16 июля, то текст уже есть, наверное, в посольстве? То, что вы мне зачитали, – это не текст указа, реальные указы имеют подпись председателя и секретаря Президиума.
– Указ принят с грифом «без публикации в печати», и у нас нет его полного текста, – ответил Кудрявцев. – Если у вас есть какие-либо ходатайства или заявления, скажите нам, и мы передадим их в Москву.
– У меня есть лишь одно заявление, – ответил я, – можете его передать в Москву. Я считаю недостойным для великой страны отбирать паспорт своего гражданина столь унизительным обманом. Это приемы аферистов, а не государственных деятелей. Гражданство, советское или российское, принадлежит мне по праву рождения, и лишить меня права иметь родину никто не может.
– Ваши жена и сын остаются гражданами СССР, – вступил в разговор Абрамов, – они могут вернуться в СССР, или же мы их зарегистрируем здесь в Англии. Нам будут нужны заявления об их намерениях.
Беседа продолжалась еще около получаса. Я спросил собеседников, смогу ли я приезжать в СССР хотя бы раз в год как лицо без гражданства для встреч с сыном, братом и другими родственниками.
– Эта проблема решается не нами, – ответил Абрамов.
Гриф «без публикации в печати» означал лишь то, что никакого полноценного указа еще просто не было, несколько членов ЦК КПСС, входивших также и в Президиум ВС СССР, в рабочем порядке составили проект, который мог быть реализован при определенных условиях. Его могли опубликовать, но позже. Президиум Верховного Совета СССР не имел реальной власти и не проявлял собственных инициатив. В 1973 году он состоял из председателя и пятнадцати заместителей – председателей Президиумов ВС союзных республик и двадцати членов Президиума. В состав Президиума входили генеральный секретарь ЦК КПСС, несколько работников ЦК и Совета министров и несколько известных деятелей культуры, председатели колхозов и рабочие. Собирать полный Президиум, тем более часто, было практически невозможно, решения согласовывались по телефонам техническими сотрудниками. Кворума для решений не существовало, и нередко указы утверждались списком, по множеству за раз, так как даже награждения орденами и лишение гражданства эмигрантов в Израиль оформлялись через указы Президиума. (После 1977 года посты генерального секретаря ЦК КПСС и председателя Президиума ВС СССР объединили, чтобы внести ясность в то, кому в СССР принадлежала реальная власть.)
Выйдя из консульства, я сначала зашел в ближайшее кафе, чтобы спокойно обдумать ситуацию. У Валерия Чалидзе в декабре 1972 года паспорт тоже отобрали путем обманного трюка. Указ, проект которого был составлен три недели назад, очевидно, объявлялся и вступал в силу лишь после конфискации этого документа. Имея его на руках, владелец юридически, по международному статусу, остается гражданином СССР и может вернуться на родину через Москву, Ташкент или Владивосток любыми транспортными средствами. В этом случае для последующего выдворения необходимо официальное обвинение прокурора, решение суда и согласие какой-либо страны на принятие изгнанника. В моем случае все это могло бы быть достаточно сложно и проблематично.
Я позвонил домой, сообщил о том, что случилось, и сказал, что скоро приеду. Дима был еще в школе. Дома мне нужно было составить какое-то заявление для прессы, для директора института и для британского министерства внутренних дел, а также написать официальный протест в Верховный Совет, единственный орган государственной власти, имевший право на отмену указа. Однако с заявлением для прессы я уже опоздал. Из посольства, очевидно, сразу же позвонили в Москву и сообщили, что паспорт Медведева конфискован, и специальное заявление ТАСС «Лишен советского гражданства», точно повторявшее формулировки зачитанного мне текста, было срочно передано в эфир уже через час после моего разговора в консульстве. Я позвонил в Москву Рою и рассказал ему о случившемся. Рой тут же написал заявление для печати, датированное 8 августа:
Никаких других протестов или заявлений в мою защиту со стороны советских диссидентов не последовало. Они, наверное, не считали лишение гражданства наказанием, хотя, видимо, соглашались с незаконностью такой меры. В последующие дни я не получил из Советского Союза по этому поводу ни одного письма, ни одной открытки или телеграммы.
9 августа сообщение ТАСС о лишении Ж. А. Медведева советского гражданства было напечатано во всех центральных московских газетах с одобрительными, но неопределенными комментариями. Текст самого указа не публиковался. Никаких конкретных примеров клеветы или антисоветской деятельности Жореса Медведева нигде не приводилось. Большинство читателей газет вообще не знали, кто такой Ж. А. Медведев. Обобщенный текст этих комментариев был передан на английском и на других языках Всемирной службой Московского радио. В этом тексте, подготовленном наскоро каким-то совершенно юридически безграмотным сотрудником ТАСС, говорилось: