Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 136)
Месяца через два или три, когда Сара Безсонова вернулась в Англию, я по телефону рассказал ей, что Солженицын упоминает в «Архипелаге» книгу о Соловках Мальсагова «Адский остров»:
Безсонова сказала, что книга Мальсагова не издавалась на русском. Автор был верующим мусульманином, и русские эмигрантские издательства, поддерживаемые православной церковью, не хотели брать рукопись. Мальсагов, как и другие два беглеца, Мальбродский и Сазонов, поселился после побега в Польше. Впоследствии он служил в польской кавалерии командиром эскадрона. Попал в плен к немцам, бежал, участвовал в польском Сопротивлении в 1940–1943 годах. В 1944-м перебрался в Англию как беженец из Польши. Он умер в начале 1976 года.
Книгу Мальсагова я нашел в Библиотеке Британского музея. Она написана просто, но очень увлекательно, явно в сотрудничестве с Безсоновым, который вел дневник, записывая события дня на полях Евангелия, которое он всегда имел при себе. В книге Мальсагова этот дневник частично воспроизводится. Невероятность сюжета впечатляет читателя. Из текста обеих книг стало совершенно очевидно, что часть главы «Архипелаг возникает из моря» из второго тома написана на основании материалов, опубликованных ранее Мальсаговым и Безсоновым. Других материалов по теме ранних Соловков просто не было. С книгой Мальсагова в «Архипелаге» было несколько текстовых совпадений. Предварительные заготовки для главы делал, по-видимому, для Солженицына один из его помощников, знавший английский язык. Солженицын, однако, имел право не называть все свои источники и не сообщать имена помощников. В специальном объяснении в начале первого тома он писал:
Солженицын привел полный список своих вольных или невольных соавторов лишь через 32 года после этой публикации, в трехтомном издании 2005 года, вышедшем с предисловием Наталии Солженицыной. Список был и во всех последующих изданиях, включая Собрание сочинений, выпущенное в 2010–2011 годах издательством «Время». В этом списке в алфавитном порядке приводятся 257 имен. Имен Ю. Безсонова и С. Мальсагова там нет.
Феноменальность побега группы Безсонова (один из охранников, Приблудин, у которого отобрали винтовку, присоединился к побегу, объяснив, что в лагере, если он вернется, его ждет расстрел) не могла быть предана забвению. Созерко Артаганович Мальсагов, которого ингуши всегда помнили как национального героя, был посмертно реабилитирован в 1990 году по ходатайству из Ингушетии. Его книга «Адские острова» была переведена с английского на русский Яндиевым и издана в Нальчике в 1996 году. Книга Ю. Безсонова была переиздана в Москве. С появлением Интернета и Рунета книги эти стали общедоступными. Экспозиции, посвященные их побегу, созданы в обществе «Мемориал» и в Сахаровском центре в Москве. В 2011 книга Мальсагова была переведена на французский и издана в Париже.
Из русского издания книги Мальсагова:
По этой глубокой реке проходила граница с Финляндией. В операции по поимке беглецов участвовали два пограничных полка, больше тысячи красноармейцев. Во всех карельских деревнях были засады. Сазонов как опытный таежник дважды спасал товарищей, первый раз – устроив переправу на самодельных плотах через озеро, и второй – поодиночке на спине переправив вплавь товарищей через глубокую после весеннего разлива пограничную реку. 23 июня 1925 года беглецы оказались на финской земле. В 2005 году в этот день в Ингушетии отмечался 80-летний юбилей этого великого побега.
Биохимический конгресс
В конце июля нам с Ритой предстояла поездка в Гамбург и в Копенгаген для участия в 10-м Международном биохимическом конгрессе. Из-за большого числа участников (более восьми тысяч) заседания симпозиумов, секций и постерных сессий происходили в этих двух близко расположенных городах. Наш доклад о возрастных изменениях в соотношении гистоновых субфракций в клетках разных тканей крыс при старении был включен в постерную сессию одной из секций, заседания которой проходили в Копенгагене. Это была первая работа, в которой были зафиксированы специфические возрастные изменения состава белков клеточного ядра. Результаты, кратко изложенные в первом томе рефератов конгресса, были вскоре опубликованы в журнале
Сенсацией 10-го Биохимического конгресса стал доклад британца Ф. Зангера (Frederick Sanger) и американца У. Гилберта (Walter Gilbert), которые разработали метод расшифровки последовательности нуклеотидов в ДНК. Была начата расшифровка самого простейшего генома одного из бактериофагов, состоявшего из нескольких тысяч генов. Эта методика вскоре изменила многие отрасли биохимии и генетики и привела к появлению разнообразных биотехнологических компаний. Благодаря этой методике можно было составлять генетические карты различных организмов, глубже изучать эволюцию и использовать генетические карты ДНК во множестве практических областей: в криминалистике, медицине, гибридизации растений и животных. (Ф. Зангер и У. Гилберт были удостоены в 1980 году Нобелевской премии. Для Ф. Зангера, сотрудника знаменитой лаборатории молекулярной биологии в Кембридже, это была вторая Нобелевская премия. Первую он получил в 1958 году за расшифровку структуры некоторых белков, в частности инсулина.)
Делегация биохимиков из Советского Союза была малочисленной. К нашему постеру никто из русских коллег не подходил. Прогуливаясь по широкому приморскому бульвару Копенгагена, мы с Ритой неожиданно встретили Александра Сергеевича Спирина. Я хорошо знал его с 1955 года, когда он был еще аспирантом Института биохимии АН СССР. В 1970 году он стал академиком, самым молодым в Отделении биологии, и директором Института белка в Пущине. Спирин был талантливым ученым и блестящим лектором, умевшим очень понятно объяснить сложные биохимические проблемы. От своего учителя, академика А. Н. Белозерского, умершего в 1972 году, Спирин унаследовал и кафедру биохимии растений МГУ. Саша был рад неожиданной встрече. Мы сели на скамеечку, чтобы поговорить. Судя по рассказу Спирина, ездить за границу для советских ученых стало намного труднее, чем несколько лет назад.
Евгения Гинзбург и Василий Аксенов
С Евгенией Гинзбург я познакомился, благодаря Рою, в конце 1966 года и тогда же прочитал уже ходившую в самиздате рукопись ее воспоминаний «Крутой маршрут», которая произвела на меня очень сильное впечатление. В ней рассказывалось о колымских женских лагерях в довоенный период, не менее жестоких, чем мужские. Некоторые женщины находились в лагере со своими малолетними детьми. Мощное воздействие на читателя обеспечивалось не только несомненным литературным талантом автора, но и строгим изложением лишь событий и фактов, без комментариев, эмоций, негодования, иронии или сарказма, которые почти всегда присутствовали в уже немалом количестве подобных произведений. Почти протокольный рассказ создавал эффект абсолютной достоверности и превращался в документальный роман, который, однако, заканчивался событиями 1940 года, как бы в середине сюжета, и требовал продолжения. Это продолжение поступило ко мне через десять лет, в мае 1976 года, в виде письма от Элизабет Стивенсон (Elizabeth Stevenson), лондонского представителя крупного миланского издателя А. Мондадори (Arnoldo Mondadori). Она сообщала мне о том, что американский адвокат Леонард Шройтер из Сиэтла получил микрофильм второго тома воспоминаний Евгении Гинзбург «Крутой маршрут», но не может пока прислать фотокопию в Милан, так как почти половина страниц отснята столь плохо, что их невозможно прочитать. К письму Элизабет была приложена срочная телеграмма из США от американского представителя Мондадори за подписью некой Марии, копия телеграммы была послана и в Милан директору издательства Донато Барбоне (Donato Barbone). Мария сообщала, что Шройтер отказывается передать ей фотокопию в том виде, в каком она есть, и вообще старается затянуть дело. Просьба ко мне от итальянского издательства была непростой: не могу ли я обеспечить их в течение трех-четырех недель новым микрофильмом всей рукописи, чтобы они могли решить проблемы со вторым томом независимо от американского адвоката? Обращение ко мне не было случайным. Арнольдо Мондадори был и моим издателем. В 1971 году он опубликовал на итальянском в переводе с английского книгу «Взлет и падение Т. Д. Лысенко» и недавно заключил договор на издание в Италии нашей с Роем книги «Хрущев. Годы у власти». Во время поездки в Италию в конце 1975 года я встречался в Милане с владельцем и президентом издательства Арнольдо Мондадори и с его директором Донато Барбоне. Итальянское гостеприимство оказалось очень теплым, и между нами сразу установились дружеские отношения. А. Мондадори издал еще в 1967 году первый том «Крутого маршрута» по самиздатной рукописи. Книга была первым в западной литературе документальным описанием сталинских лагерей, причем колымских, самых суровых. Она имела большой успех и переводилась на многие языки. Поэтому второй том мог быть предложен только этому издательству. Американский адвокат об этом, вероятно, не знал и рассчитывал объявить издательский аукцион – прием, практиковавшийся для потенциальных бестселлеров. Принцип таких аукционов, устраиваемых на международных книжных ярмарках, очень прост: право на издание получает тот, кто предложит наибольшую сумму, 20 % которой идет адвокату или его компании.