Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 130)
Оба издательства были готовы принять предложенный им проект сборника, но без официального договора с отчетами о продажах и без гонораров. Как объяснил мне Коутс, социалистические издательства не получают прибыли, так как продают свои журналы и книги лишь по подписке, через заказы по каталогам с аннотациями, а также с помощью рекламы в «левых» журналах и университетских книжных магазинах благодаря спросу среди студентов, а не через общую книготорговую сеть. Учет продаж и финансовые расчеты ведут в Англии три основные сетевые книготорговые фирмы, имеющие большие книжные магазины в центральных районах городов, на вокзалах и в аэропортах. От сумм продаж 75 % перечисляются в издательства, которые, в свою очередь, рассчитываются с авторами, выделяя для этого от 6 до 15 % доходов, в зависимости от тиражей. (При больших тиражах процент растет.) Книготорговые сети Великобритании не заключают договоров на продажу книг социалистических и вообще мелких «левых» издательств, и именно это является барьером для их распространения, который действует не хуже любой цензуры.
Для меня издание переводов материалов из журнала «Двадцатый век» без договоров было бы весьма трудным делом, так как требовало много времени и финансовых затрат. Финансировать проект из собственных средств или скромных фондов Роя я не мог. Кроме того, сами авторы ожидали каких-то гонораров, хотя бы небольших. В Советском Союзе авторские гонорары не зависят от тиражей, а большинство издательств субсидируется из государственного бюджета. Получая хорошо изданный том на английском или на французском, любой советский автор будет неизбежно предполагать, что за его статью, очерк или рассказ, в нем напечатанный, причитается какой-то гонорар.
Кен Коутс посоветовал мне обратиться в небольшое социалистическое издательство «The Merlin Press», которое было известно выпуском своего международного толстого ежегодника
Офис «The Merlin Press» находился в бедном, пролетарском районе восточного Лондона, где всегда голосовали за лейбористов. Директор и основатель издательства Мартин Ив (Martin Eve) принял меня очень приветливо. На столе у него лежала недавно изданная и на английском книга Роя «On Socialist Democracy». Для английского издания она была значительно переработана и дополнена автором, а прекрасный перевод, сделанный Эллен де Кадт (Ellen de Kadt), как отмечал один из рецензентов, «превратил сухой язык автора в английскую прозу». Теперь это был солидный том в 420 страниц, в твердом переплете, с суперобложкой и фотографией автора, изданный «Macmillan», самым крупным лондонским издательством. Мартин Ив немного знал русский язык, что не редкость для тех социалистов, которые в молодости были коммунистами-троцкистами. (Идеи Троцкого о перманентной революции были в прошлом более популярны среди западных левых, чем идеи Ленина или Сталина.) Он просмотрел названия работ в содержании и пообещал, что вместе с коллегами прочитает рукописи и выберет материалы для перевода. Чисто литературные произведения его издательство не интересовали, но работы по истории и экономике, а также полемика по текущим политическим проблемам представляли для них интерес. Было очевидно, что Мартин Ив уже принял положительное решение и хотел лишь посоветоваться с активом издательства. Он тут же предложил сборнику другое название – «Samizdat Register», русский термин «самиздат» уже вошел в английский политический лексикон.
Примерно через месяц я подписал с Ивом договор на английское издание сборника. Он выбрал для перевода восемь очерков, среди них, как я и ожидал, были очерки Р. Медведева, М. Якубовича, А. Красикова и Л. Копелева, которых в моем первом русском издании еще не было. Они готовились для второго номера, вышедшего лишь в 1977 году. Я написал для сборника предисловие со справкой об авторах. Вскоре Мартин сообщил мне, что его американский партнер покупает права на продажу книги в США. Это был первый успех. (С Мартином Ивом и его женой Пат у меня установилась длительная дружба. В их доме и в издательстве я познакомился с многими известными в Англии марксистами: Тамарой Дейчер (Tamara Deutscher), Эдвардом Томпсоном (Edward Thompson) и Ральфом Милибандом. Ральф был лишь на год старше меня и имел российские корни. Семья его отца эмигрировала в начале века из России в Бельгию, спасаясь от еврейских погромов, а из Бельгии они бежали в Англию в 1940 году, спасаясь теперь уже от немецкой оккупации. Ральф умер рано, в 1994 году. Его старший сын Дэвид стал секретарем по иностранным делам в лейбористском правительстве Гордона Брауна. Младший сын Эд, похожий на своего отца, стал лидером Лейбористской партии. Он ушел в отставку после поражения лейбористов на парламентских выборах 2015 года.
В начале 1976 года я получил также согласие парижского социалистического издательства «François Maspero». В их изданный в том же году том под названием «Une Opposition Socialiste en Union Sovietique» вошли семь очерков. Мой новый итальянский друг профессор Витторио Страда (Vittorio Strada) написал подробное предисловие для итальянского издания альманаха, получившего название «Dissenso e Socialismo», выпущенного большим левым издательством «Gulio Einaudi editore» в Турине. Договор, предполагавший и небольшой аванс, я подписывал во время поездки в Италию. Особым успехом было согласие широко известного и старого немецкого издательства «Hoffmann und Campe» в Гамбурге на издание нашего сборника. Том на немецком (310 страниц, в твердом переплете с суперобложкой, с именным указателем) вышел через несколько месяцев под названием «Aufzeichnungen aus dem sowjetischen Underground». В немецкое издание вошли восемь очерков и литературные воспоминания Бориса Ямпольского. Еще одно издание альманаха на основе договора вышло вскоре и в Японии.
К концу 1976 года мой баланс по всему проекту стал положительным. Первый гонорар в виде застрахованной продовольственной посылки (чай, растворимый кофе, сгущенное молоко, мясные консервы, оливковое масло, шотландское печенье и шоколад) я отправил из польского торгово-посылочного центра в Лондоне по адресу: СССР, 470001. Караганда, Тихоновский дом инвалидов, Михаилу Петровичу Якубовичу. За получение продовольственных посылок из-за границы таможенная пошлина в СССР не взималась. Второй небольшой гонорар был передан по просьбе Михаила Байтальского его дочери Нине Байтальской, эмигрировавшей в 1974 году в Израиль. Михаил Давидович Байтальский, очерк которого «Товар номер один» был напечатан во всех иностранных изданиях альманаха под псевдонимом А. Красиков, стал известен уже после смерти в Москве в 1978 году своей книгой мемуаров «Тетради для внуков» с документальным описанием первых воркутинских трудовых лагерей, создававшихся с 1928 года. Этого талантливого журналиста, участника троцкистской Рабочей оппозиции арестовывали три раза.
М. П. Якубович в «Архипелаге ГУЛАГ»
Рой познакомился с Якубовичем в Москве в 1964 году. В то время у Роя был уже готов первый вариант книги «К суду истории. О Сталине и сталинизме» (тогда около 400 машинописных страниц), и он давал ее читать некоторым близким друзьям и бывшим заключенным. О Якубовиче Рою рассказал наш общий друг Марлен Кораллов, литератор и филолог, который был арестован в 1949 году и провел шесть лет в Карлаге. Якубович находился в этом же лагере с довоенного времени. (В 1950 году, согласно «Справочнику по ИТЛ» общества «Мемориал», в Карлаге было 65 673 заключенных.)
Рой начал работать над своей книгой в октябре 1962 года, и свидетельства, рукописи и воспоминания бывших заключенных обеспечивали ему постоянный приток нового фактического материала. В этом же круге людей циркулировала с начала 1962 года и моя рукопись «Биологическая наука и культ личности», и новый проект Роя воспринимался иногда как продолжение общей работы братьев Медведевых.
Когда Солженицын после неудачи с получением Ленинской премии по литературе в 1964 году стал собирать материалы для «Архипелага», он, естественно, встречался с теми же людьми и пользовался теми же источниками. В Москве реабилитированные и вернувшиеся из заключения создали нечто вроде общества взаимной поддержки. Солженицын впервые встретился с Якубовичем в 1966 году в двухкомнатной квартире Александра Улановского[10], недалеко от Курского вокзала, и в последующие годы беседовал с ним много раз, записывая рассказы о 1917 годе и лидерах революции на магнитофон. Это делалось уже не только для «Архипелага», но и для «Красного Колеса». По свидетельству Марлена Кораллова, прощаясь, Солженицын обнимал и целовал своего нового друга.