Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 129)
Сложившаяся ситуация создавала потребность в объективной и независимой оценке периода правления Хрущева без какой-либо привязки к его полной биографии. Детали раннего периода жизни Хрущева мало интересовали западных читателей. Когда в начале 1975 года я написал в издательство Колумбийского университета, что следующим нашим с Роем проектом может быть книга о политике Хрущева, новый директор этого издательства Джон Мур (John Moore) отнесся к этому с большим энтузиазмом.
Я взялся за подготовку текста летом 1975 года, работая в основном по выходным дням и поздними вечерами, а нередко и рано утром до начала рабочего дня. Все необходимые материалы были у меня под рукой, и лишь три или четыре раза мне пришлось поработать в библиотеке Лондонской школы экономики и политических наук, имевшей в свободном доступе подшивки основных советских центральных газет за много лет. Окончательный текст (всего 190 страниц, напечатанных на машинке через два интервала) был готов в октябре и правился от руки. В таком виде я послал его в издательство, переведя на английский лишь оглавление. В книге было девятнадцать глав, первая из которых рассказывала о борьбе за власть после смерти Сталина, а последние две раскрывали неизвестные детали смещения Хрущева осенью 1964 года и основные положения никогда не публиковавшегося доклада М. А. Суслова, главного инициатора смены руководства. В каждой из остальных шестнадцати рассматривалась та или иная ключевая реформа Хрущева: кукурузная революция, освоение целинных земель, секретный доклад на XX съезде КПСС, ускоренное жилищное строительство в городах, значительное повышение пенсий, ликвидация машинно-тракторных станций с передачей техники колхозам, упразднение отраслевых министерств и замена их комитетами, создание областных совнархозов, попытка догнать Америку по производству мяса и молока, нелепое разделение областных партийных структур на промышленные и сельскохозяйственные обкомы и другие – с объяснением причин их редких удач или более частых провалов. Рой прислал мне много фотографий, некоторые из них ранее на Западе не публиковались.
Издательство Колумбийского университета приняло рукопись к срочному изданию без предварительных рецензий. Хрущева еще хорошо помнили, и это было важным обстоятельством. Русский текст был размножен с машинописи, вставлен в хороший переплет и приобрел вид книги, которая продавалась и распространялась уже в конце 1975 года. Пока делался перевод, мы с Роем отправили переводчику Эндрю Драбкину (Andrew Drabkin) несколько новых вставок. Небольшие добавления я внес и при проверке перевода. Была несколько изменена структура трех глав. Перевод был сделан очень быстро. Первое английское издание книги в твердом переплете с суперобложкой вышло в Нью-Йорке в июне 1976 года. Параллельное издание в Великобритании готовило издательство «Oxford University Press». Результатом стала красиво изданная книга среднего формата, объемом 198 страниц, с именным и предметным указателями. Издательство «Columbia University Press», имевшее мировой копирайт, получило много предложений на переводы. В последующие годы книга была издана в десяти странах, включая Японию. В Китае она публиковалась «закрытым» тиражом и без договора.
То, что наша книга о Хрущеве не была биографией и имела небольшой объем, оказалось ее достоинством. Важно и то, что она была написана как свидетельство очевидцев, а не как историческое исследование, и в ней рассматривалась внутренняя политика Хрущева, о которой на Западе мало знали. Книга оказалась полезной для студентов и вскоре вышла в США в более массовом дешевом издании с бумажной обложкой. Эта книга оказалась и наиболее долгоживущей. Отчеты о ее продажах, сейчас уже очень скромных, я получаю до настоящего времени. Появившиеся в последующем обширные полные биографии Хрущева (самая большая – в двух томах, написанная его сыном Сергеем, эмигрировавшим в США) не повлияли на судьбу нашей книги. Полный ее текст доступен сейчас и в Интернете.
Зарубежные издания альманаха «Двадцатый век»
Тираж в 1000 экземпляров первого номера альманаха «Двадцатый век» я получил в декабре, незадолго до нашего переезда в новый дом. Это была аккуратная книжка, объемом 237 страниц, небольшого формата, на хорошей бумаге, со светло-оранжевой обложкой. Под названием на обложке сообщалось, что в книгу вошли избранные материалы из самиздатного журнала «Двадцатый век». Среди них было три очерка и два литературных произведения, о которых я писал в предыдущей главе. 700 экземпляров альманаха я отвез в польский книжный магазин «Orbis Books», куда уже поступали заказы на основе листовки-рекламы и объявлений в эмигрантских газетах и журналах, а 300 экземпляров оставил себе для последующей постепенной отправки в Москву и для раздачи друзьям. Заказы на альманах шли в первую очередь от радиостанций, ведущих передачи на русском языке, кафедр славистики и советологии университетов, от разных библиотек и от эмигрантских газет и журналов. Большой заказ поступил также из лондонской конторы распространителя эмигрантских изданий «Universal Book Exchange», который субсидировался через радиостанцию «Свобода». Небольшое количество заказов пришло и от частных лиц, живущих в Израиле, Австралии, Канаде, Аргентине и в других странах. К концу января 1976 года «Orbis Books» сумел продать 400 экземпляров, выручив за них почти 1100 фунтов. Из заработанных средств 25 % оставалось польскому книжному магазину и 75 % перечислялось на счет «T.C.D. Publications». Эта сумма далеко не покрывала моих затрат на типографию, не говоря уж о производстве крупноформатных фотоотпечатков с микрофильмов и на их ксерокопирование. Между тем я уже получил от Роя микрофильмы пятнадцати рукописей, среди которых были очерки по истории, экономике, литературная критика, рассказы и повести и полемические статьи. Рой прислал и собственный большой очерк об Октябрьской революции, который представлял собой первую часть начатой им новой книги. Чрезвычайно интересным было уникальное публицистическое исследование А. Красикова (псевдоним Михаила Байтальского) «Товар номер один» – очень ярко написанная история торговли водкой в России и в СССР. На меня произвел большое впечатление очерк Михаила Петровича Якубовича «Из жизни идей» – около ста страниц личных воспоминаний о событиях 1917 года. Якубович, правнук декабриста А. И. Якубовича и племянник поэта и народовольца П. Ф. Якубовича, был одним из руководителей фракции меньшевиков в РСДРП. Он родился в 1891 году и с шестнадцати лет участвовал в революционном движении. В марте 1917-го Якубович, тогда делегат от солдат Западного фронта, был избран председателем смоленского совета рабочих и солдатских депутатов. Он стал смоленским делегатом Первого Всероссийского Съезда Советов и вошел в состав его ВЦИК. Хорошо знал Троцкого, Каменева, Зиновьева и других большевистских лидеров. О Якубовиче известно очень мало по той простой причине, что он был арестован как бывший меньшевик в 1930 году по полностью фальшивому делу Союзного бюро меньшевиков и с 1931 до 1956 года находился в заключении в разных исправительно-трудовых лагерях. Освобожденный из Карлага, но с ограничениями ссылки, уже как инвалид, в возрасте шестидесяти пяти лет, без реабилитации и без пенсии, он жил под Карагандой в доме инвалидов и писал воспоминания. (Этот дом инвалидов сами заключенные и построили на обширной территории лагеря. Условия жизни в домах инвалидов в СССР были крайне тяжелыми.) Рой познакомился с Якубовичем во время его приезда в Москву в 1964 году и в последующем встречался много раз и использовал его документальные материалы при написании книги «К суду истории. О Сталине и сталинизме». Якубович также передал Рою для альманаха «Двадцатый век» свои очерки-воспоминания о Троцком, Каменеве, Зиновьеве и других большевиках. Хотя Якубовичу было уже 84 года, его тексты, которые он писал по памяти, а иногда диктовал на магнитофонную ленту, были очень выразительными и детальными. Среди полученных мною микрофильмов была и рукопись с полемикой Льва Копелева с солженицынским «Письмом вождям Советского Союза», а также критическая статья Германа Андреева (псевдоним Германа Фейна) о сборнике «Из-под глыб», который был опубликован в 1974 году под редакцией Солженицына. Часть этих материалов можно было бы включить во второй номер альманаха, но я не планировал его выпуск до конца 1976 года. В ближайшее время мне надо было попытаться заинтересовать изданием сборника иностранных издателей, чтобы получить от публикаций переводов хотя бы скромные финансовые средства для продолжения проекта.
В Великобритании у меня сложились дружеские отношения с двумя социалистическими издательствами, которые были готовы осуществить перевод на английский и публикацию сборников выбранных ими статей и очерков из того уже довольно большого комплекта рукописей, которые я предлагал. Одно из этих издательств, «Verso», возникшее на базе толстого, выходившего шесть раз в год социалистического теоретического журнала