Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 128)
Как оказалось, дом Вебстеров был выставлен на продажу лишь три дня назад и мы были первыми покупателями. Осмотр дома и сада занял немного времени. По площади и по расположению комнат он мало отличался от того, в котором мы жили. Но поскольку он был более ранней постройки, комнаты в нем были побольше и садики перед домом и за ним тоже. В Англии принято классифицировать дома не по количеству комнат или по общей площади, а по количеству спален. Наиболее распространенными являются семейные дома (полукоттеджи), имеющие три спальных комнаты: одну большую для родителей и две поменьше для детей. В этом доме большая спальня была около 17–18 кв. м. Внизу одна из двух комнат, рядом с кухней, могла стать рабочим кабинетом, другая – столовой. Дом был построен в 1934 году с каминным отоплением – два больших камина внизу и два поменьше в спальнях. Впоследствии, после запрета в Лондоне угольного отопления, камины были заштукатурены и стали лишь выступами в стене. Теперь дом отапливался электричеством с помощью трех нагревателей ночного действия. Электричество в Англии в ночное время стоило в три раза дешевле, чем в дневное. Поэтому в домах ставилось обычно два счетчика, ночной и дневной, с автоматическим переключением в десять вечера и в восемь утра. Ночное дешевое электричество нагревало через спирали особые, тяжелые теплоемкие кирпичи, упрятанные в батареи под окнами, и они сохраняли тепло до вечера. Горячая вода в доме также обеспечивалась электричеством, нагреваясь в бойлере, тоже обычно ночью. Газ на кухню поступал через счетчик, который включался при опускании в него десятипенсовых монет.
После осмотра дома и сада Вебстеры пригласили нас в гостиную на чай. Они владели этим домом с 1961 года и теперь продавали его в связи с выходом на пенсию, так как собирались переехать в небольшой городок где-то на южном побережье, купив дом получше и за меньшую цену. Такова была общая тенденция среди лондонцев-англичан – в провинции жить спокойнее, чем в столице. Разница в ценах на дома служит им хорошей добавкой к пенсии.
Дом Вебстеров продавался за 14 750 фунтов, цену обычно предлагал агент по продажам, а не владелец дома. Это была средняя цена домов такого типа в данном районе. Мы не стали особенно раздумывать и сказали Вебстерам, что согласны на все условия.
На следующий день с утра я приехал в местное агентство по продажам, название которого «Blade & Co» было указано на объявлении возле дома. Здесь я внес небольшой задаток – 200 фунтов, чтобы дом оставался за мной на три-четыре недели, пока мой адвокат проверит всю документацию на дом у его владельца и в архиве местного совета, а нанятый адвокатом эксперт тщательно обследует дом (все помещения, фундамент, чердак, крышу и территорию садиков) и представит мне подробный отчет – нет ли каких-либо структурных дефектов, трещин в стенах или фундаменте, сырости на стенах, зараженности деревянных полов и штукатурки насекомыми-паразитами. Обнаружив подобные недостатки, он может дать рекомендацию просить о снижении цены или отказаться от покупки. Сама сделка купли-продажи осуществляется между адвокатом продавца и адвокатом покупателя. Агент по продажам получает свои комиссионные от продавца – два-три процента от суммы сделки.
Адвоката – специалиста по купле-продаже недвижимости, Хью Коартса, нам рекомендовали друзья. Он и нанятый им эксперт сделали свою работу очень быстро. Через две недели я уже получил подробный отчет на 25 страницах с полным описанием дома. Собственность, по заключению профессионала, была в хорошем состоянии и не требовала ремонта, дезинфекции и других затрат. По документам, которые проверял в местном совете адвокат, дом был построен в 1934 году, вместе со всеми домами в этом переулке, и продан в 1935 году первому собственнику за 600 фунтов. Нынешние владельцы купили его в 1961 году за 3800 фунтов. За прошедшие сорок лет инфляция увеличила стоимость дома, с учетом амортизации, почти в 25 раз.
К этому времени агент по продажам, заинтересованный в успешности сделки, сообщил мне, что небольшой местный банк одного из городов предлагает выдать через страховую компанию «Т.Reed & Co» кредит в 10 тысяч фунтов с выплатой в течение 20 лет. Условием получения кредита являлось мое согласие застраховать свою жизнь на 20 лет на ту же сумму, но по более дорогой схеме дожития, при которой ежемесячные выплаты выше, чем у стандартных страховок, обязательных для любых кредитов. Однако эта схема имела и свои преимущества. При обычном страховании жизни назначенная сумма выплачивается лишь в случае смерти застрахованного человека. При страховании на дожитие она также выплачивается и при дожитии до обусловленного возраста, в моем случае это могло произойти в 1995 году. Я, конечно, сразу согласился. Вслед за этим я заплатил агенту по продажам 10 % стоимости дома. Это означало, что купля-продажа состоялась. Перед домом на объявлении появилась надпись: «Продан». Я успел все это сделать вовремя – за неделю до своего юбилея. По всем британским правилам, страховым и банковским, страхование жизни и получение долгосрочных кредитов сильно усложняется для лиц старше пятидесяти лет. После 14 ноября мне пришлось бы до оформления сделки пройти обстоятельное медицинское обследование и представить в страховую компанию сертификат об отсутствии хронических факторов риска вроде гипертонии или диабета. Срок погашения кредита уменьшился бы тогда до 10–15 лет. Вскоре адвокаты сторон произвели обмен: Хью Коартс получил документацию на дом, адвокат Вебстера – особый банковский чек. Дополнительный месяц после полного расчета предоставлялся покупателю и продавцу для различных формальностей. Вебстеры, продававшие дом в Лондоне, одновременно покупали на вырученные от продажи деньги новый дом в другом городе. Им требовалось время для перевозки имущества и погашения коммунальных счетов, переводимых на имя нового владельца.
В начале декабря я получил от Вебстера заказное письмо в плотном конверте. В нем была короткая записка с добрыми пожеланиями и ключи от дома.
Кредит, который я получил, был выдан под 10 % годовых, хотя инфляция в конце 1975 года все еще находилась на уровне 25 %. Убытки от инфляции несли в основном вкладчики банков, проценты на сбережения которых были ниже кредитных. (В конце 1979 года инфляция в Великобритании все еще находилась на уровне 18 %.) Жить в долг, но в собственном доме было действительно выгодно. Ежемесячные выплаты, которые кредитор снимал с моего банковского счета, варьировался от 70 до 90 фунтов в месяц. Это было в два-три раза ниже арендной платы за меблированный дом такой же площади. Но в долг в то время жила и вся страна, выравнивая бюджет с помощью печатных станков Британского банка.
Книга «Хрущев. Годы у власти»
Русское издание нашей с Роем наиболее успешной совместной книги «Хрущев. Годы у власти» вышло в Нью-Йорке в конце 1975 года. Эта книга возникала стихийно на основе серии статей о реформах Хрущева и об эпизодах острой внутрипартийной борьбы, начавшейся после смерти Сталина. Часть этих статей публиковалась анонимно в начатом именно после смещения Хрущева самиздатном журнале «Политический дневник», который Рой готовил как ежемесячный для узкого круга единомышленников. О существовании этого журнала знали немногие, и он не был известен КГБ. В 1970 году, когда Рой был вынужден в течение нескольких месяцев скрываться от ареста (см. главу 14), составление журнала прекратилось. В тот период я микрофильмировал все его выпуски. В начале 1971 года, отобрав одиннадцать наиболее интересных выпусков – с № 3 (декабрь 1964) по № 72 (сентябрь 1970), – я передал микрофильмы для возможной публикации журнала на Западе. Первый том был издан относительно большим тиражом в 2500 экземпляров как анонимный еще в 1972 году издательством «Фонд имени Герцена» в Амстердаме (до моего приезда в Лондон). Этот довольно большой том (838 страниц), в котором было много интересных материалов, ранее неизвестных, вызвал множество комментариев и гипотез в прессе. Второй том «Политического дневника» был выпущен тем же издательством в 1975 году, но уже с моим предисловием, где было названо имя редактора и рассказана история журнала. Этот том оказался еще большим по объему (864 страницы).
В журнале «Политический дневник» в конце 1964-го и в 1965 году было несколько написанных Роем (но публиковавшихся анонимно) статей об обстоятельствах и причинах смещения Хрущева в октябре 1964 года и очерков об ошибках его экономических реформ. В начале 1975-го Рой прислал мне для возможной публикации микрофильм рукописи с анализом неудачных реформ Хрущева в сельском хозяйстве. В этой рукописи было много статистических материалов, но мало пояснительного текста. По объему (около 120 страниц) рукопись была велика для статьи и слишком мала для книги. Несколько ее разделов – о химизации сельского хозяйства, об изменениях системы налогообложения, о положении в совхозах и другие – были слишком «техническими» и малоинтересными для западных читателей. О самом Хрущеве как лидере и личности говорилось очень мало. Рой предполагал, что я смогу ее дополнить и переработать в книгу. Между тем к 1975 году на Западе не было издано ни одной биографии Хрущева, хотя его решающая роль в изменении всей мировой политики и снижении уровня конфронтации великих держав считалась общепризнанной. В 1970 году в США публиковались воспоминания самого Хрущева: «Khrushchev Remembers», дополненные в 1974 году книгой «Khrushchev Remembers: The Last Testament». Это, собственно, были изданные в виде книг реальные устные воспоминания Хрущева, записанные на магнитофонную ленту в 1966–1967 годах и переданные американским издателям сыном Хрущева Сергеем. Как предполагали эксперты – не без помощи КГБ. (В этой передаче участвовал известный «открытый» международный эмиссар КГБ Виктор Луи, выполнявший некоторые деликатные задания Юрия Андропова.) Изданные воспоминания Хрущева имели большой успех и переводились на многие языки. В этих книгах, профессионально смонтированных и отредактированных американским советологом Стробом Тэлботом (Strobe Talbott), не было никакой самокритики. Но не было и критики соратников Хрущева – Брежнева, Косыгина и других, устроивших против него заговор. Именно это рождало предположения о том, что первая редактура воспоминаний могла быть проведена еще до отправки магнитофонных лент американским издателям.