Женя Виненко – Тринадцатое чувство (страница 4)
‒ Я превосходно себя чувствую, ‒ перебила Дубравина, грубо скидывая ладонь Динии Булатовны.
‒ Дело не в физическом здоровье…
‒ Плевать! ‒ в порыве неконтролируемой агрессии агент смахнула со стола начальницы подставку с канцелярскими принадлежностями. ‒ Алекс не мог умереть так. Я узнаю правду, и никто меня не остановит.
Лина, грубо пнув ногой разлетевшиеся карандаши и ручки, вылетела из комнаты так же быстро, как вошла. Напуганная секретарша попыталась извиниться и убрать с пола хаос. Но расстроенная директриса попросила оставить, как есть, выйти и закрыть за собой дверь.
***
Липкая утомленно опустилась в кресло. Ступов и ей приходился другом. Когда Дина вступила в должность директора, он один положительно воспринял ее назначение и долго поддерживал. Принять смерть Алекса было непросто.
Активно потирая висок, начальница несколько минут пялилась в пустоту, напрочь забыв о посетителе. Мирный деликатно кашлянул, напоминая о себе.
‒ Знаю, со стороны выглядит, будто Лина неуравновешенная истеричка, ‒ тяжело вздохнула Диния Булатовна. ‒ Но это не так, ‒ на удивление женщина встала на защиту подопечной. ‒ Еще недавно Дубравина возглавляла топ самых продуктивных сотрудников. Она, как и вы, пришла сюда скептиком, рациональным человеком, высмеивающим любой намек на сверхъестественное происхождение необъяснимых вещей. Но вот в мир неопытной девочки ворвался человек, слепо верящий, что мы во вселенной не одни. Они быстро сблизились. За три года Ступов умудрился полностью перетащить ее на свою сторону. А три месяца назад он погиб. Постарайтесь войти в положение Лины. Она потеряла не просто напарника, а друга и наставника.
‒ Могу ли я подробнее узнать о новой коллеге и человеке, которого мне предстоит заменить?
‒ Расскажу вкратце. Дубравина Власта Феликсовна, родилась в семье военного, двадцать восемь лет. Окончила академию, в которой еще две недели назад вы преподавали. Сразу приступила к службе в органах. Проект «Вертикаль» заинтересовала нестандартным мышлением и хорошо развитой интуицией, что часто ее спасала. Мы редко вербуем молодых агентов, поэтому в пару Лине поставили наиболее опытного сотрудника ‒ Ступова Александра Валерьевича. Вместе они составляли 9 ОНИГ ‒ девятую оперативную научно-исследовательскую группу. Алекс был на десять лет старше напарницы, матерый, с отлично развитыми инстинктами и пытливым умом. Он многому ее научил. Если бы не помешательство на псевдотеориях и глобальных заговорах, Ступов до сих пор бы жил.
‒ Так вы верите Дубравиной? ‒ удивленно поведя бровью, уточнил Сева.
‒ Я лишь согласна, что смерть от несчастного случая звучит неубедительно для тех, кто хорошо знал Алекса, ‒ осторожно подбирая слова, заключила Липкая.
‒ Так почему ей об этом не скажете? У меня возникло ощущение, что ваше мнение для агента важно.
‒ Потому что привыкла доверять фактам. А они говорят, что транспортное средство свернуло на обочину и врезалось в трансформаторную будку, из-за чего произошло возгорание.
‒ И все же вас терзают сомнения.
‒ Бесспорно, ‒ едва потушив одну сигарету, Диния Булатовна схватилась за новую. Она нервничала, хоть и хорошо скрывала эмоции под маской хладнокровия. ‒ Я лично отправилась на место аварии. Дорога заняла час. Однако к моменту, когда я добралась, Дубравину успели отправить в военный госпиталь, а машину с останками Ступова эвакуировать. К Лине я пробилась спустя две недели, но и она не смогла прояснить детали трагедии. Последние пару месяцев всплывали в ее памяти обрывочно. Бедолага до сих пор не помнит ни дело, из-за которого они с Алексом так торопились, ни куда и зачем ехали, ни как все произошло.
Мирный задумался. Любопытное стечение обстоятельств. С одной стороны, поведение агента стало объяснимо: версия аварии звучала натянуто. С другой, – зачем действовать настолько открыто и агрессивно? Только привлекать лишнее внимание к своей персоне. Не могла же девчонка быть настолько безумной, чтобы специально провоцировать ответную реакцию?
‒ Пятнадцать минут назад вы настойчиво намекали, что я вас не устраиваю, ‒ напомнил Северин Владленович, догадываясь, что и здесь от него чего-то хотят, ‒ а теперь выкладываете чужие тайны, как на духу. К чему бы это?
‒ Я мнение не поменяла, ‒ выпуская в потолок клубок дыма, заверила директриса. ‒ Вы мне не нравитесь. В первую очередь, потому что вашу кандидатуру навязали сверху. Вы либо шпионить сюда пожаловали, либо чей-то никчемный протеже, ‒ откровенно заявила женщина, бросая в сторону Мирного презрительный взгляд. ‒ И раз уж избавиться от вас не выйдет, а в напарники досталась Дубравина, нам придется тесно сотрудничать.
‒ И в чем же выгода нашей «крепкой дружбы»? ‒ иронично поинтересовался Сева, понимая, что отпираться бесполезно, слишком сильный противник. Да и главная его цель на данный момент: оставаться в «Вертикали» как можно дольше. Так что он пошел бы на любую сделку.
‒ Можешь спокойно проводить аудит всего, что тебе приказали. Я не стану препятствовать. Но взамен не спускай глаз с напарницы. Я отлично знаю Лину. Упертая девчонка обязательно исполнит обещание и вновь влезет в неприятности. Для нее будет лучше, если все останется, как есть.
‒ Иными словами, я всячески должен препятствовать попыткам Дубравиной выяснить правду о смерти Ступова? ‒ поскольку Диния Булатовна сделанным выводам не противоречила, Мирный не сдержался, чтобы не спросить: ‒ Почему?
‒ Лина безоговорочно доверяла Алексу, но тот не всегда шел по верному пути.
‒ Считаете, Ступов ее во что-то впутал?
Женщина сжала губы в тонкую полоску. Отвечать на вопрос не хотелось, но раз уж затеяла авантюру, стоило идти до конца. Липкая забарабанила по столу аккуратными ноготками.
‒ Мы скрыли от Дубравиной важный факт. На момент несчастного случая 9 ОНИГ находилась в бегах. Их искали все известные спецслужбы.
‒ В чем их обвиняли? ‒ брови Северина Владленовича поползли вверх. Действительно неожиданно.
‒ Список подозрительно длинный, но никакой конкретики, ‒ директриса принялась загибать тонкие пальцы. ‒ Преступный сговор, измена, попытка разглашения конфиденциальной информации и архивных материалов, проникновение на режимные объекты с наивысшим уровнем секретности, взлом базы данных. Продолжать?
‒ Полагаете, они виновны во всем, что им вменяли?
‒ Нет, естественно! ‒ обиженно фыркнула Диния Булатовна. ‒ Я знаю своих агентов. Конечно, оба имели дурную репутацию. Один часто совал нос, куда не просят, вторая ‒ слишком прямолинейная и взрывная. Но они точно не предатели. К тому же, будь это правдой, Лину давно бы арестовали, а не лечили в лучшем госпитале, ‒ Липкая чуть подалась вперед, собираясь прояснить главную причину их затянувшейся беседы. ‒ Но, если память к ней все же вернется, я должна быть первой, кто услышит, что, черт возьми, произошло. А ты это устроишь.
‒ Хотите, чтобы я втерся Дубравиной в доверие? ‒ Мирный коротко хмыкнул. Время шло, люди не менялись. По-прежнему интриги и борьба за власть. Что ж, пока ему выгодно, он будет следовать чужим правилам. ‒ Для Власты я ‒ чужак, занявший место близкого человека. Она скорее пошлет меня, чем подпустит близко. Но я попробую сыграть в вашу игру.
***
Головой Дубравина понимала: партнерства с Мирным не избежать. Но сердце девушки упорно сопротивлялось и внушало, что новый напарник ‒ предательство. Ярое желание вернуться к обязанностям сократилось до нуля. Как думать о расследовании, когда рядом вместо Алекса самовлюбленный кретин?
‒ Лучше бы дали женщину… ‒ сердито бубнила Лина.
Последние двадцать минут она предъявляла претензии несуществующему собеседнику. И из вредности и ревности, развалившись в офисном кресле, пренебрежительно скрестила ноги на рабочем столе Мирного.
‒ Ты ‒ мужененавистница? ‒ прозвучал грубоватый с хрипотцой голос за ее спиной.
Агент и не подумала вздрогнуть. За три года в «Вертикали» она еще не к таким неожиданностям привыкла. К тому же, голос этого человека слышала ни в первый раз.
‒ Кто сказал, что можно перейти на «ты»? ‒ враждебно процедила Дубравина, не поворачивая головы. Она еще и глаза прикрыла, дабы показать, насколько противно общаться с новым коллегой.
Тем не менее Лина не удержалась и покосилась на мужчину из-под опущенных ресниц. За пять лет Северин Владленович похорошел еще больше: в нужных местах нарастил мышечную массу, в ненужных убрал излишки, ‒ и фигурой теперь обладал модельной. Сразу заметно: много и усердно тренировался. Агент и забыла, каким красавчиком Мирный был: выше среднего роста, плечистый, спина широкая, губы тонкие, всегда приподняты с правой стороны в ухмылке, а глаза ‒ обворожительные, глубоко синего цвета, как спелая ягода голубики. Но главными фишками внешности по-прежнему оставались густые, ярко-рыжие волосы и россыпь солнечных веснушек на щеках. Ох, сколько студенток они погубили.
‒ Не будь ребенком, ‒ в строго-поучительной манере, посоветовал Северин Владленович. ‒ Неизвестно как долго нам идти рука об руку.
‒ Да ты и пару месяцев не протянешь, ‒ вдоволь налюбовавшись, Дубравина плотнее сомкнула веки, чтоб не заподозрили в мошенничестве. ‒ Холеный, слащавый метросексуал. Полевая работа не для тебя. Знаю я вас, качков. С виду ‒ сильные мужики, а увидят расчлененку ‒ в слезы и к мамке.