Женя Виненко – Тринадцатое чувство (страница 5)

‒ Предлагаю вести себя, как взрослые люди, и сразу наладить контакт, ‒ не обращая внимания на издевки, воззвал к здравомыслию Мирный. Он подкатил к девушке на втором офисном кресле и протянул ладонь. ‒ Меня зовут Северин, для своих – просто Сева.

‒ Я в курсе, кто ты, Северин Владленович, ‒ Лина проигнорировала дружественный жест, плотнее зарывая ладошки в подмышки.

‒ Читала мою характеристику?! ‒ Мирный знал, что бояться нечего, досье направо и налево не раздают, но все же слегка напрягся. Не хотелось начинать знакомство с обсуждения ошибок прошлого. Тем более сам он свои поступки вряд ли оценивал отрицательно.

‒ Даже в познавательных целях ‒ не собираюсь.

Наступила короткая пауза, в течение которой Сева впервые не понимал, как ему подступиться к женщине. Обычно они быстро проявляли интерес, а дальше все шло как по маслу. С Дубравиной же он уперся в глухой тупик.

Наконец девушка выказала долгожданную вовлеченность в разговор, но скорее, чтобы поиздеваться, а не сблизиться. Она распахнула глаза и с вызовом посмотрела на Мирного:

‒ Ты наверняка не помнишь, но мы знакомы. Я и без личного дела осведомлена, какой ты болван.

Брови Северина Владленовича заинтриговано поползли вверх. Он принялся перебирать в памяти милых дам, с которыми спал. Но их было такое количество, что с трудом всплывали лица двух последних. Сева затею оставил, надеясь, что с помощью обаяния загладит любую вину. Нужно будет переспать, он не откажется. Неоднократно ‒ без проблем, глупышка быстрее привяжется. Пока существует договоренность с Председателем, он сделает что угодно, только бы не разочаровать старика.

Замечая мучительные потуги собеседника, Лина расплылась в самодовольной усмешке. Одарив Мирного плутоватым взглядом чуть прищуренных глаз, она резко вскочила. Стул отъехал на пару метров назад, а девушка, демонстративно выпячивая попу, развязно уселась на мужчину сверху. Едва касаясь, она пробежала пальцами по скулам Севы.

Дыхание Мирного сбилось. Он непроизвольно сглотнул набежавшую слюну и приоткрыл губы. Поведение Дубравиной все больше убеждало, что когда-то между ними была связь, и теперь ему безумно хотелось повторить.

Ладони девушки становились все проворнее, отправившись в путешествие по сильному телу ‒ к шее, груди, паху. Губами она медленно подбиралась к мочке уха. Мужчина отчетливо слышал ее сердцебиение, ощущал жар тела. Он сглотнул слюну еще раз.

‒ Давай-ка освежу память, ‒ прошептала Лина. ‒ В год, когда я перешла на пятый курс, ты вступил в должность преподавателя, читал моему курсу лекции по кибербезопасности, ‒ и, подливая масла в огонь, томным голосом добавила: ‒ профессор.

В голове Северина Владленовича шел сложный мыслительный процесс. Студентки пачками вешались ему на шею. Но он кабель избирательный, со всеми подряд не спал. Не уж-то агент одна из обиженок, что он отшил в грубой форме?! Как все знают: отвергнутая женщина опасней той, которую бросили, воспользовавшись.

Дубравина провела языком по ушной раковине дрожавшего от возбуждения Севы и вдруг расхохоталась. Она ловко спрыгнула с кресла и оттолкнула его восвояси. Отъезжая, Мирный недоуменно уставился на сумасшедшую девчонку.

‒ Говорю же ‒ болван, ‒ моментально переходя от веселого состояния к безразличному, заключила Лина. ‒ И не мечтай, мы никогда не спали, и себя я не предлагала. Нарциссы не в моем вкусе, ‒ она весьма реалистично изобразила рвотный эффект. ‒ До сих пор не могу взять в толк, что в тебе находили университетские подруги. Сразу видно: черствый, холодный, самовлюбленный. В голове только секс. Тебе никогда не стать стоящим агентом, и тем более ‒ заменой Алекса.

***

Отношения между агентами 9 ОНИГ никак не складывались. Липкая считала, что Дубравина находится в состоянии принятия смерти близкого человека, а потому важных дел команде не поручала. В итоге все, чем занимался Мирный последние пару недель: наблюдал, как напарница жадно штудирует нераскрытые случаи за последний год. Естественно, занималась она этим не из праздного любопытства, а в попытке восстановить события последних, проведенных со Ступовым, дней.

Северин Владленович перебрал множество вариаций подкатов, методов установления дружбы или хотя бы взаимного уважения, но только напрасно потратил время. Все, чему его научили в академии и после, Лина щелкала как орешки. Тогда Сева избрал последний, доступный способ, прочащий взаимное доверие: притвориться, что сочувствует утрате и всем сердцем горит помочь восстановить память.

Однажды утром Мирный задержался и, зайдя в кабинет, обнаружил напарницу спящей. Дубравина развалилась в любимой позе: в кресле, с ногами на его столе. Сева дурным манерам не возмущался. Может изначально девчонка и поступала так специально, через пару дней наблюдения стало очевидно, что привычка выработалась давно. И раз ей так комфортно, плевать, что его это раздражало. Дело прежде всего.

Северин Владленович осторожно взглянул на документы, которые изучала Лина: очередное запутанное дело. Скукота. Но вот экран ее ноутбука выглядел куда интереснее: папка с большим количеством графических файлов. Обычно, как только напарник появлялся в кабинете, девушка либо отворачивалась, либо захлопывала крышку монитора. А тут выдался такой удобный случай подглядеть, не упускать же его.

Следуя расчетливым порывам, Мирный осторожно взял мышку и открыл первую случайную фотографию. На снимке улыбались счастливые Алекс и Лина. Выглядели они не как коллеги, а как парочка влюбленных: в нейтральной обстановке ‒ на «колесе обозрения», вплотную прижимаясь друг к другу и нежно держась за руки. На следующем изображении Ступов крепко обнимал девушку и бережно целовал в лоб.

‒ Так вот в чем дело, ‒ галопом пронеслось в сознании Северина Владленовича. ‒ В кои-то веки красота и обаяние не помогут, ‒ догадка чуть-чуть ошарашила, но наконец все встало на свои места. ‒ Никак не отпустишь его, потому что любила.

‒ Ты еще больший козел, чем я предполагала.

Услышав тихий шепот прямо над ухом, Мирный вздрогнул. Мало кому удавалось застать его врасплох. Однако на сей раз виноват сам, ‒ потерял бдительность.

‒ Слышал когда-нибудь о личном пространстве? ‒ возмущенно прошипела Дубравина и одной рукой схватила наглеца за галстук, а другой захлопнула крышку ноутбука и вопросительно уставилась на коллегу.

‒ Вы с напарником состояли в неформальных отношения, ‒ глаза Севы блестели ярче обычного. Вот и нашлась ниточка, за которую можно аккуратно дернуть.

‒ Все верно, в товарищеских, ‒ охотно подтвердила Лина. Напор наглеца никоим образом ее не смутил.

‒ Можешь дурачить кого угодно, но в амурных делах я знаток. Друзья не смотрят друг на друга с чуткостью, а тактильные контакты не настолько откровенны.

‒ Думай, что хочешь, ‒ безразлично бросила агент, но ручки кресла сжала сильнее. ‒ Что происходит за пределами «Вертикали», тебя не касается, ‒ она откатилась на приличное расстояние и поспешно собралась на обед.

‒ Нет, но устав запрещает напарникам иметь физическую близость или сочетаться законным браком.

‒ Пару фотографий ничего не доказывает.

‒ Я не собираюсь болтать, просто хочу познакомиться поближе, ‒ красноречиво намекая на безысходность ее положения, самодовольно заключил Мирный.

‒ Думаешь, я не в курсе, зачем ты здесь? ‒ разозлилась Дубравина. Она в два счета очутилась возле хама и схватила за белый воротничок. Но пока говорила, смотрела вдаль, вороша события прошлого. ‒ Когда меня определили к Ступову, основной задачей поставили ‒ следить и докладывать обо всем, что он говорит и делает. Мне сказали, «Вертикаль» накладывает неизгладимый отпечаток, и некоторые агенты медленно слетают с катушек. На самом деле они боялись его, потому что не могли контролировать. Алекс пропал и теперь опасность представляю я, ‒ взгляд девушки покинул пустоту и переместился на Северина Владленовича: тяжелый, изучающий, но не упрекающий. ‒ Тебе отдали тот же приказ. Единственное чего я не понимаю: что такому коварному человеку могли предложить взамен. Ты явно не патриот своей профессии.

‒ Не доверяешь мне? Понимаю. Я бы тоже не стал, ‒ в душе Сева негодовал, что девчонка попалась чересчур умная, но не таких обламывал. Состряпав серьезную мину, он в ответ схватил напарницу за руку, которой та его удерживала. ‒ Пусть люди, о которых ты говоришь, считают, что мы играем по их правилам. У меня свои цели. Нам обоим будет выгоднее, если объединимся.

‒ Чтобы ты ни сказал, как бы ни убеждал, ‒ я не поверю. Зря стараешься.

Лина выдернула руку и развернулась, чтобы уйти, но на полпути нерешительно замерла, услышав последнюю фразу:

‒ Если помогу раздобыть настоящий отчет о смерти Ступова, примешь предложение?

***

Огромные на выкате глаза Ии Шеврун смотрели на друга с тревогой. Они познакомились, когда Северин Владленович возглавлял научно-технический отдел. Он лично брал девушку на работу. Сотрудничество продлилось всего два года, до увольнения Мирного, но общаться молодые люди не перестали. Частенько встречались на нейтральной территории и болтали обо всем подряд. Порой Ия делилась информацией, что строго воспрещалось договором о неразглашении, но шла на риск небескорыстно. Обмен имел взаимовыгодные условия для обеих сторон. Сева оставался в курсе последних разработок, а Шеврун пользовалась его уникальным умом, когда не могла самостоятельно решить задачу.