Женя Дени – S-T-I-K-S. Вера в Улье (страница 6)
Тот самый бледный кассир, что выкрикивал объявления, когда она только вошла, теперь стоял у прилавка, сгорбившись, заслоняя собой то, чем завладел. В его руках обвисшая девушка – тело без воли, без жизни… Голова у неё была запрокинута назад, губы распахнуты в беззвучном крике, глаза остекленевшие и не мигающие. Он… её ел. Вгрызался в её лицо, как голодное животное, рвал зубами кожу и мясо, захлёбываясь в собственной алчности. Плоть с хрустом отделялась от скул, а густая и красная кровь стекала по подбородку кассира, капая с отвратительным звуком на кафель, оставляя алые кляксы. Жрал, как будто боялся, что сейчас кто-то вырвет у него это тело, как будто был уверен, если оторвётся хотя бы на секунду, лакомство испарится.
А звуки… эти чавкающие, хлюпающие звуки из глотки, урчание, сиплые стоны – они будто заполнили собой всё пространство. Для Веры это не были просто звуки – это было извращённое музыкальное сопровождение к аду, из которого не выбраться. То, что он издавал, нельзя было объяснить. Только пережить. Такое зрелище даже с годами не забудется.
Вера стояла, не в силах пошевелиться. Всё внутри сжалось. И только одно крутилось в голове, как спасительная мантра: «БЕГИ, БЕГИИИ».
Вера не могла дышать.
Мир поплыл.
Она выронила бутылку.
Колени подкосились.
Потеряла сознание.
Тьма.
Глава 3: загрузка 3x.
Вера проснулась среди ночи с сухим, саднящим першением в горле, как будто ей туда насыпали стеклянной крошки. Каждый глоток отдавался болезненной тянущей болью, будто кто-то вцепился ей в миндалины ледяными пальцами. Нос закладывало, и воздух казался не просто затхлым – он вонял кисловато-гнилостной сыростью. Она сморщилась. Всегда перед сном открывает окно: любит свежий воздух и прохладу. С прохладой всё было в порядке, а вот запах… Пахло, как если дедовы старые носки вымочили в уксусе и забыли на кухне недели на две.
Вера глубже вдохнула и закашлялась. Горло тут же обожгло, голос осип. Во рту появился мерзкий, металлическо-горький привкус. Глаза жгло, тело ломило, как при начинающейся простуде, и по коже разбежался липкий озноб.
Она скосила взгляд на электронные часы, но их экран был мёртв. Тапнула по смартфону. 03:03.
– Как же хреново… Башка болит, лапы ломит, хвост отваливается – пробормотала она, открывая глаза. – Вай, включи ночной свет.
Ответа не последовало.
– Вай, включи свет.
Ничего.
– Блин… – выдохнула Вера.
Она села в постели, но резкий подъём заставил звёздочки вспыхнуть перед глазами. Голова закружилась.
В темноте её пальцы нащупали выключатель. Дёрнула вверх.
Тьма.
Щёлк-щёлк. Темно.
Вера нахмурилась. Выключила режим экономии батареи на смартфоне и включила фонарик. Луч света выхватил из темноты угол комнаты.
Она встала и раздвинула шторы.
Стоп. Фонари не горят.
За окном клубился густой туман, стелился по земле, заполняя улицу, скрадывая очертания домов. Дюже плотный он.
– Welcome to Silent Hill, 2– хрипло усмехнулась Вера.
От ворвавшегося с улицы воздуха бросило в мелкую дрожь, как будто кто-то ледяными пальцами провёл по позвоночнику. Вера торопливо захлопнула окно – с таким звуком, будто пыталась отгородить себя от чего-то, что уже дышало снаружи. Она открыла шкафчик в поисках свечей. На глаза попался старый икеевский набор – толстые цилиндры, ещё и с запахом кокоса и ванили.
Зажгла одну. Тёплый, колеблющийся свет немного разогнал густую тьму в комнате, но тревога никуда не делась. Вера пошла в коридор, зажгла ещё одну свечу и, поставив её на полку, внезапно ощутила странный, почти
Слегка раздражённая собственной мнительностью, она опустила ручку вниз. Дверь открылась сразу. Без сопротивления. Без характерного щелчка замка. Просто… взяла и открылась. Вера застыла, с рукой всё ещё на холодной металлической ручке. Её взгляд уставился в темноту за порогом – густую, чернильную, как нефть. Тамбур исчез в бездонной черноте, как будто мир за дверью был стёрт, и на его месте осталась только пустота. Никакого звука. Ни шороха, ни скрипа, ни ветра. Только вязкое, абсолютное молчание, от которого начинало звенеть в ушах.
Она уставилась в темноту, а тьма, казалось, уставилась на неё в ответ. Холодные мурашки медленно прошлись по спине.
– Фу. Как неприятно, однако, – пробормотала она вслух, в тщетной попытке разрядить атмосферу.
Сердце стучало слишком громко. Её пальцы вдруг стали чужими – дрожащими и влажными. С усилием она захлопнула дверь и сразу повернула ключ в первом замке, затем во втором. Щёлк. Щёлк.
– Ужас… Как можно дверь забыть закрыть…
Только теперь позволила себе выдохнуть. Она пошла на кухню. Движения были нервными и резкими, словно за ней всё ещё наблюдали из темноты. Поставила свечу на стол, чуть не уронив её. Открыла шкафчик, вытащила ингалятор и распылила средство в горло. Горько. Противно. Но, по крайней мере, поможет снять першение и боль.
– Блин, надо было сначала попить, прежде чем пшикать горло… – хрипло пробормотала Вера, сглатывая неприятную горечь.
Она задула свечу на кухне, затем в коридоре, оставила только одну в спальне – светло, но не слишком, чтобы не раздражало глаза.
Снова подошла к окну. На улице всё так же стелился туман, но запах… стал лучше. Или это ей просто казалось? Вера оставила окно на проветривание, тяжело вздохнула и легла досыпать.
Она проснулась от дикой какофонии звуков. Сквозь сон в уши врезался нарастающий вой сирен, грубый рев моторов и непонятный гул голосов – крики, вопли, даже какие-то рычания?! Вера приподнялась, с трудом сфокусировав взгляд. Покосилась на электронные часы. Опять чёрный экран.
– Серьёзно? Всё ещё нет света? Ой бли-и-ин…
Рука метнулась к смартфону. 10:15.
– Твою мать! Работа! – заорала она, подскакивая с постели, забыв про ломоту в теле, першение в горле и жар, который, кажется, усилился.
Вера в три движения открыла ноутбук, нажала кнопку включения и… ничего. Пустота. Экран не загорелся.
– Чо за хрень?.. Разрядился что ли…
Ладони вспотели. Сердце забилось быстрее. Ещё не до конца проснувшись, Вера подошла к окну… и замерла.
– Это что за херня???
На улице царил хаос. В доме напротив горела квартира. Пламя бушевало за разбитым окном, отбрасывая жуткие пляшущие тени. Внутри метался горящий человек. Его силуэт бился о стены, бросался из стороны в сторону, отчаянно, животно вопил.
На этаж ниже окно было выбито, а по стеклу растеклись размазанные кровавые следы. Вера прищурилась. Следы рук. Будто кто-то пытался держаться за фасад, но его… затащили внутрь.
От ужаса желудок сжался. На улице столкнулись три машины. Одна – джип – стояла поперёк дороги с разбитым капотом, её протаранила легковушка, в которую тоже влетела другая легковушка. Люди бегали, суетились, кричали. Некоторые люди гонялись или еле плелись и пытались схватить других.
– Это что вообще такое?!
Она бросилась к входной двери, но рука зависла над замком.
Открывать сразу почему-то не хотелось…
Она посмотрела в глазок.
Тот располагался неудобно, не по центру, а высоко слева, зато прямо посередине двери было большое зеркало в полный рост. С низким ростом Веры было неудобно долго стоять на цыпочках и пытаться что-то разглядеть.
Она бегло посмотрела в глазок и увидела, что дверь квартиры напротив была распахнута настежь. Свет из прозрачной эвакуационной двери в конце коридора освещал тамбур. Хорошо освещал.
– Почему она открыта?..
Кожа шементом3 покрылась мурашками. Вера медленно, очень медленно отступила от двери.
– Нет. Не буду открывать. – Сказала шёпотом, как будто боялась, что её услышат.
Она развернулась и пошла на кухню. Руки дрожали, когда наливала стакан воды из бутылки.
Вера вновь подошла к окну. На улице мелькнула тень. Девушка. Босая, в одной ночнушке. Белая ткань хлопала по ногам, светлые волосы спутались, из горла рвался хриплый, надрывный всхлип. За ней следовали двое парней. Их движения были неровными, дергаными. Девушка не успела добежать до перекрестка. Её настигли. Один повалил на землю лицом, второй вцепился в плечо. Крик добавился к общей симфонии безумия. Пронзительный, полный ужаса и боли. Вера онемела. Глаза распахнулись так, что казалось, веки треснут. Она резко прикрыла рот рукой, чтобы не заорать, пальцы разжали стакан. Глухой стук. Стекло упало на пол, к счастью, не разбилось, но вода разлилась по холодной плитке, намочив Вере ноги.
Девушка в ночнушке кричала. И её крик постепенно захлебывался, становился булькающим, горло заполнилось кровью.
– Эй! – вырвалось у Веры.
Она закричала, как только осознала происходящее.
– Вы уроды! Отпустите её! ОТПУСТИТЕ! ОТПУСТИТЕ!!!
В соседней квартире справа вдруг послышались глухие удары.