Женя Дени – S-T-I-K-S. Легавая (страница 9)

Реакция была мгновенной: люди вокруг вскочили с мест почти одновременно. Легавой пришлось резко подняться, потому что, задержись она ещё на секунду, кто-нибудь без всяких церемоний прошёлся бы прямо по ней.

Девушка раздавала живец быстро, отработанными движениями, и при этом молчала, даже не удостаивая никого лишним взглядом. Но когда дошла до Легавой, вдруг остановилась, будто наткнулась на что-то неожиданное. Её глаза встретились со взглядом алкашки-арестантки в прямом, вызывающем контакте. Одна из тёмных, аккуратно очерченных бровей слегка приподнялась, а губы скривились в лёгкой, чуть насмешливой улыбке.

– Ну давай, и ты ещё повредничай, – пробормотала Лега себе под нос, принимая из её руки пластиковый стакан с драгоценной жидкостью.

Она сделала глоток, и мир снова ожил. Цвета стали ярче, пульс перестал глухо биться в висках, ноющая боль в раненой руке немного отступила, а мысли перестали скрипеть и цепляться друг за друга. Это было почти облегчение… почти, потому что налили всего один маленький стаканчик, а больше давать явно не собирались. Легавая знала: чтобы действительно успокоить ломоту и общее недомогание, ей нужно ещё как минимум три таких порции.

Развернулась девушка идеально – по прямой, словно дефилировала на подиуме. Её в меру аппетитные бёдра покачивались в ритме шагов, а тонкая спина оставалась безупречно прямой. Она не оглянулась, но Легавая была уверена, что та прекрасно слышала, как за её спиной гудят и ворочаются две переполненные камеры с возбуждёнными мужчинами, которым теперь точно будет о чём помечтать ночью.

Легавая, устроившись на жёстком холодном полу, в какой-то момент незаметно для себя задремала. Хотя правильнее было бы сказать – вырубилась минут на десять, максимум на пятнадцать. Сон оказался неприятным: он давил, тревожил и не приносил ни отдыха, ни облегчения.

Разбудил её резкий оклик Полкана:

– Легавая, на выход!

Она подскочила, как будто её окатили кипятком, и за секунду полностью протрезвела. Остальные сокамерницы, сопевшие и дремавшие до этого, зашевелились и подняли головы, наблюдая, как одну из них выводят наружу.

– Эй, подруга! – Окликнула её невысокая девушка с тёмно-русыми волосами. – Держи хвост пистолетом! Не теряй достоинства!

Легавая чуть не прыснула. Вот уж не думала, что в этом гадюшнике найдётся кто-то, кто вспомнит про «достоинство». Сдержала улыбку, кивнула девочке, мол – уяснила. А про себя только и подумала: с чего это я его потеряю … было бы оно после этой ночи вообще… Через две минуты она уже знала, с чего.

Полкан лично сопроводил её в свой кабинет. Тот оказался типичным полицейским помещением, но в нём явно угадывалась претензия на стиль и статус. Сквозь широкое внутреннее окно из толстого прозрачного стекла открывался вид на общий холл, где за столами сидели сотрудники. Понятно дело, это окно сделали не для красоты, а для того, чтобы полковник мог наблюдать, как его подчинённые изо всех сил имитируют бурную рабочую деятельность.

На крепкой коричневой двери из лакированного дерева поблёскивала аккуратная прямоугольная табличка с чёткой чёрной гравировкой на золотистом фоне: «ПОЛКОВНИК ПОЛИЦИИ – ПОЛКАН». Ну а кто ещё мог здесь сидеть? Сразу было понятно – хозяин этого кабинета человек с солидными амбициями и привычкой к демонстрации своего положения.

Окна внутри были надёжно занавешены плотными коричневыми жалюзи, которые не пропускали ни лучика утреннего света. Стены обтянуты спокойными бежевыми обоями. По размеру помещение занимало около пятнадцати квадратных метров – не слишком просторно, но и не тесно. У самого окна стоял массивный, дорогой и явно тяжёлый стол из тёмного полированного дерева. На столешнице возвышалась зелёная лампа в старомодном ретро-стиле, будто позаимствованная с киносъёмок советского фильма о следователях. Рядом с ней лежали аккуратные стопки кожаных и пластиковых папок, сложенные так, чтобы ни один уголок бумаги не торчал наружу. Открытый ноутбук, стоявший по центру, тускло мигал экраном, на котором мерцали какие-то служебные, до невозможности скучные таблицы.

Хозяин кабинета восседал в мягком и явно дорогом кожаном кресле с высокой спинкой, в котором любая спина чувствовала бы себя как в отпуске. Слева от него стояло ещё одно кресло – уже массажное, японское, с блестящими боковыми панелями и мягкими подлокотниками. Похоже, оно предназначалось для тех моментов, когда полковнику требовалось восстановить силы после тяжёлых и напряжённых… пяти минут совещания. Справа от стола, у стены, возвышался высокий металлический шкаф с массивным замком, который явно не открывался просто так.

Перед столом стоял один-единственный скромный стул, обитый чёрной тканью, который предназначался для гостей, подчинённых и задержанных. Выглядел он так, словно на нём людям полагалось чувствовать себя как можно менее комфортно.

Слева от этого одиночного и немного угрожающего стула расположился коричневый кожаный диван, на котором вольготно устроилась Лидия. Она сидела с прямой спиной, излучала спокойствие и уверенность, а в руках держала фарфоровую чашку с горячим кофе, попивая его с видом человека, находящегося не в кабинете полковника, а на деловой встрече в уютном офисе.

В дальнем углу кабинета тихо побулькивал кулер с водой, рядом с которым вдоль стены разместился сервировочный столик с электрическим чайником, банкой молотого кофе и большой тарелкой, на которой лежал лимонный пирог. У самой двери висело большое зеркало во весь рост и стояла массивная вешалка для верхней одежды.

Чуть ближе к двери, прямо возле металлического шкафа, светился небольшой квадратный аквариум. В нём плавали яркие разноцветные рыбы, на вид дорогие и, возможно, экзотические. Вот только встроенный фильтр работал с таким громким гулом, что казалось, будто где-то неподалёку запускается реактивный самолёт. На настенных часах медленно ползли стрелки, и циферблат показывал ровно пять утра.

– Присаживайся, гражданочка, присаживайся, – мягко, почти ласково указал Полкан правой рукой на черный стул перед его столом.

Легавая опустилась, испытывая дежавю. Она вспомнила своё первое дознание у ментата: официальность и строгость.

– Чай? Кофе? Живца? – На удивление гостеприимно предложил полковник, сцепив пальцы в замок на столе.

– Не отказалась бы от живца, если можно, – отозвалась она с ровностью в голосе.

Лидия вспорхнула как чайная фея, в мгновение налила грамм двести живчика в гранёный стакан и приблизилась с этой своей лисьей, тягучей интонацией:

– Держи, душа моя.

От этой “души моей” Легавой захотелось выть. Слишком уж вежливо. Так лебезят лишь, когда что-то нужно. Она поняла: начинается звездец. Стандартный допрос в стиле "плохой-полицейский и добрый-полицейский".

Но Легавая уже выучила Лидию, как состав своего любимого сидра: она явно не годилась на роль доброго следователя. Слишком хищная. Грациозная, как змея в шелковом шарфе. Ей не шла эта роль.

Лега сделала три аккуратных, выверенных глотка. Горло обожгло, тело приятно разогрело. Мир немного замедлился. Она кивнула, поблагодарив:

– За живчик спасибо.

– Итак, Легавая, ты знаешь, по какой причине сейчас сидишь перед главой полиции стаба? – Начал Полкан, звуча так, будто выносил ей приговор.

– Догадываюсь, – ответила она, даже не моргнув.

– Просим, поделись догадками.

– Вам нужен ребёнок?

Полкан откинулся в кресле, провёл двумя пальцами по усам. Задумался.

– Так-то оно так, – протянул он, – но это не главная причина.

Легавая вскинула брови.

– Видишь ли, – продолжил он, – я ознакомился с твоей ментат-картой и досье, так сказать. Полиграф и ещё один надёжный человек, которому я доверяю, – он бросил короткий взгляд на Лидию, – заверили меня, что в cтабе появился ценный кадр. Что ни один из моих ребят с тобой не сравнится. Шесть лет в убойном отделе – это, конечно, не двадцать, но и не два дня. До крутого спеца тебе, естественно, ещё пилить и пилить, но на фоне тех, кто у меня в наличии, ты – золото. Подготовка не требуется. Я уже хотел выслать тебе приглашение на собеседование в нашу… уважаемую структуру…

Тут Легавая чуть приподняла бровь и с трудом сдержала смешок.

– …как вдруг этот ценный специалист в первую же ночь после выхода из бункера оказывается в обезьяннике. И вот теперь скажи мне, Легавая, это как понимать?

– Я не считаю нужным отчитываться перед вами, – ровно, как по нотам, ответила она. – Я не ваша подчинённая. Моя личная жизнь и досуг касаются только меня. Не слишком ли много на себя берёте, предъявляя мне претензии?

И тут позади послышалось, как у Лидии отвалилась челюсть и укатилась под диван.

– Чего вы от меня хотите? – Она сузила глаза.

– Я думал дать тебе шанс. Пригласить на испытательный срок, – хмуро сказал он.

– А с чего вы взяли, что мне это надо? – процедила она сквозь зубы. – Я что, перед вами в долгу?

Наступила тяжёлая пауза. И тут в разговор вплелась Лидия, её голос был не просто мягким – он был шёлковым:

– Полкан, позволь мне поговорить с Легавой наедине пару минут…

Она не говорила – она ворковала, пытаясь максимально смягчить ситуацию.

Полкан продолжал сверлить Легавую взглядом. Его глаза будто забивали в неё гвозди. Он не привык к тому, что ему не поддакивают, что перед ним не стелятся ковром, что на его попытку давления отвечают тем же напором.