Женя Дени – S-T-I-K-S. Легавая (страница 7)

И тут – стоп! Заражённый!

Он сидел на диване по диагонали от Легавой, развалившись так, словно находился у себя дома. Рядом разместились четверо обычных, иммунных. Лега рефлекторно дёрнулась, собираясь выхватить табельное оружие, но тут же вспомнила, что его у неё уже нет. И самое странное – никто, чёрт подери, не реагировал на монстра!

Вокруг его головы клубились цветные всполохи – розовые, голубые, сероватые. Он спорил с каким-то мужчиной, причём довольно эмоционально. И вдруг Легавая услышала их разговор. Нет… она услышала только его…

– Вот конченый! Ты серьёзно мудила думаешь, что можешь присвоить себе краснуху? Да в рот я ебал такой расклад, тебя и мать твою в придачу! Не-е-ет, валить я тебя суку своими руками не буду, но вот в рейде ты соснёшь, мудак.

Она застыла, глядя на него в упор. Тот заметил:

– На что уставилась, красотка? Кваза, что ли, ни разу не видела? Давай, познакомимся! Я с тобой так потанцую, что ходить неделю не сможешь! – Оскалился он. За столом заржали его дружки.

Тут подошла Веда. С пузатыми пивными кружками, почему-то в которых было совсем не пиво. Мило улыбнулась, потом резко развернулась и смачно, с оттяжкой, швырнула фразу квазу прямо в лицо:

– Я твою маман на бале крутила-вертела! Отсоси себе, петушара!

– Чио-о-о ты ща сказала, овца?! – Зарычал тот, явно не ожидавший, что речь пойдёт о его мамочке.

Но тут, словно из воздуха, появился Лепрекон. Низким голосом осадил кваза:

– Кто тронет знахаря – вылетит отсюда на хер. Ясно выразился?

– Ясно, чего не ясного, – буркнул кваз и осел.

Веда послала леприкону воздушный чмок, тот "поймал" его рукой и шлёпнул на задницу. Та погрозила ему кулаком, а он исчез, как ни в чём не бывало.

– Это шо такое ща было? – Охренел Рикошет.

– Это Леприконыч. Клокстоппер, – сказала Веда, отпив из кружки. – Оооо, дааа. Это просто божественно.

– А тот… кто? – Легавая всё ещё пялилась в сторону заражённого.

– Это? Петушара. Кваз обыкновенный.

– А-а-а-а… так вот как они выглядят… – пробормотала Лега и придвинула к себе кружку. – Не стоило мне так на него пялиться. Это было… ну, не очень.

– Угу. Впредь будь аккуратней, квазы не любят лишнего внимания. И не все такие терпилы. Могут рожу набить, а потом ещё до кучи и отомстить.

– Но ты же только что его сама на туях прокатила, не боишься?

– Мне можно. Я знахарь. Нас тут берегут. А вообще-то у нас в стабе драки и убийства под запретом. Поэтому это уважаемый стаб, и каждому, кто здесь живёт кайфово. Но! Все разборки за пределами стаба происходят. Поэтому этот петушарик может караулить за границей. Надо быть поаккуратнее как минимум год. Злопамятные они, ну.

– Поняла… Слушай, мне кажется, я слышала его…

– Помолчи-ка, сестрёнка, – резко оборвала её Веда. Глаза предупреждали: «Не сейчас. Не тема для разговора. И точно не здесь.» – Лучше выпьем. За то, что наш стаб не размазала по стенке орда! – Она начала поднимать кружку.

– А что это за дичь у нас в бокалах? – Поморщился Рикошет на плавающую в жидкости черри.

Веда усмехнулась. Откинулась на спинку, подала голос в стиле рекламы с телевизора:

– Встречайте: коктейль «Пьяная Цокотуха». Когда жара плавит мозги, а освежающий алкоголь просится на язык, нет ничего лучше, чем пивная кружка, наполненная ледяным грушевым сидром, щедро подмешанным чёрным ромом и лаймовым соком. Сверху – лёд, немного розового перца и одна кокетливая, сладенькая черри! Пьётся легко, но потом встаёт тяжело. Приятного опьянения!

По лицу Рикошета было видно: он капитально застремался это пить. То ли вспоминал, как в последний раз «домашняя настойка» чуть не сожгла ему пищевод, то ли предчувствовал, что утро будет жёстким. Но Веда уже всех заставила чокнуться, и деваться было некуда.

– Ого, а это вкусно, – прищурилась Легавая, делая второй глоток с уважением.

– А я о чём! – Гордо вскинула подбородок Веда. – Тётушка Веда знает толк в бухле!

Тут сзади к ней подошла грудастая шатенка с щербинкой, закрыла ей ладонями глаза и пропела:

– Угадай кто?

– Баб Нюр, эт ты?

– Тьфу ты, да пошла ты, Веда! – Расхохоталась шатенка. – А разве вам, знахарям, пить можно?

– О, Маргоша, привет! – Обрадовалась Веда, развернувшись.

– А чего нельзя-то?

– Ну как же… тело – храм, энергия, чакры, потоки, просветление, бла-бла-бла… – Маргоша закатила глаза и поиграла в воздухе длинными пальчиками.

– У меня завтра выходной. Отболею, и буду как огурец.

– Маринованный? И такой же зелёный?

Обе прыснули. Смех у них был настолько звонкий, что официантка у соседнего столика подпрыгнула и чуть не уронила поднос.

– Маргоша, это моя сестра Легавая и наш уже общий друг – Рикошет. Ребята, это Маргоша.

– Здрасьте-здрасьте, – проворковала та, как будто это была не приветственная фраза, а мягкое поглаживание. Улыбнулась Рикошету, смерив его взглядом с головы до ног. – Слыхала, у тебя тут копия появилась… – кивнула в сторону Легавой. – И как вы, девочки, уживаетесь? Не грызётесь?

Легавая смерила её взглядом таким ледяным, что у Маргоши аж мурашки побежали вдоль позвоночника.

– Не, ты чё! – Весело отмахнулась она. – Мы лучшие подружки! Слушай, а принеси нам чипсиков с сыром, фисташек и ещё… шесть "Пьяных Цокотух".

– Оки-доки! – Шатенка поспешно ретировалась, косясь на Легавую.

– Эй, ты чего моих подружек пугаешь? – Прошипела Веда.

– Извини. Я просто задумалась.

– Эх ты! Делай лицо попроще! Чесслово, у тебя ряха просит кирпича…

– Ну спасибо, Веда, блин.

– Да ладно тебе!

Через пару минут уже другая официантка принесла весь заказ – чипсы, фисташки, и, конечно, шесть гремучих "Цокотух".

Ребята пили, болтали, хохотали. К их столику раз за разом подходили люди – поздороваться, перекинуться парой слов.

А потом всё поплыло. Веда нахрюкалась вусмерть и, воспользовавшись моментом, пока Легавая отошла в туалет, залезла на барную стойку. Она чуть не грохнулась, но выровнялась и начала танцевать под «Отпетые Мошенники».

Когда Легавая вышла, Рикошет молниеносно перехватил её на полпути и потащил к месту выступления:

– Нам надо снять её оттуда!

– Кого? Откуда?

И тут она увидела!

Веда танцевала, размахивая руками, и орала:

– А у реки, а у реки, А У РЕКИ! Гуляют ДЕФФФКИ, гуляют мужикЕЕЕЕ! АУ РЕКИ, А-А, А У РЕКИ!!!4

Толпа улюлюкала, хлопала в такт, а Скутер из-за стойки подбадривал её, кивая как диджей на рейве.

Легавая в этот момент поняла: мы с ней абсолютно разные.

Конечно, разные. Она – тихая, скрытная, необщительная. Следак с холодной головой, домосед. Алкоголь – исключительно в одиночестве, при закрытых шторах и выключенном телефоне.

Всё это… весь этот бар для неё был как другая планета! И видеть себя твёркающей на отполированной стойке в окружении визжащей толпы было больно физически.

– Принеси воды, пожалуйста, – попросила она Рикошета, схватившись за живот. – Кулер у входа.

Он ушёл, а когда вернулся – застыл на месте.

Теперь на стойке их было ДВОЕ.