Женя Дени – S-T-I-K-S. Легавая (страница 6)

Легавая и Рикошет уставились на неё круглыми глазами.

– Иллюзионист. Как тот, что пускал косулю. Это дар тоже тяжёлый, энергоёмкий, требует воображения и концентрации. Развивается годами, всю жизнь. Но ты справишься. Получается, все дары у тебя завязаны на силе мысли. Это тяжёлые дары. Мало, кто добивается успеха в их развитии. Тем не менее, поздравляю! У вас у обоих – крутые подгоны от Улья. Во всяком случае лучше, чем чесать яйца без рук.

– Фуууу, что и такой дар есть. – Скуксилась Легавая.

– Нет, я пошутила. Хотя, кто знает… – Засмеялась Веда.

– Да уж… не ожидал, – пробормотал Рикошет, а потом посмотрел на Веду с интересом. – А у тебя ещё какой-нибудь дар есть?

– Ам-м-м…

Легавая сразу увидела у Веды этот их фирменный взгляд – тот самый, когда тебя спрашивают то, чего говорить не хочется, а врать ты толком не умеешь, у тебя всё на лице написано, но нужно как-то уйти от ответа. Она решила прийти на помощь своей копии.

– Она у нас самый крутой знахарь, и этого более чем достаточно! – Сказала та, обняла Веду и чмокнула её в грязную щеку, воняющую слюнями Берты… и тут же об этом пожалела.

– Тьфу! Фу! Хаптьфу!.. – Заплевалась она, вытирая губы, что вызвало смех у окружающих.

– Кстати… – сказала Веда, – у Берты тоже дар есть.

Все уставились на собаку. Овчарка тоже была в шоке, заводила ушами.

– Да-да! У неё теперь острый слух. Она улавливает опасность за версту. Будет как маячок. Животные в Улье вообще отдельная тема. Когда попадают сюда – или превращаются, или начинают умнеть. У них появляется… шестое чувство. Или седьмое, чёрт его знает. Короче, они становятся более осознанными что ли.

– Что за дивный новый мир… – философски выдохнул Рикошет, допивая последнюю каплю из бутылки. – А ещё какие дары есть у животных?

– Я узнала от одного знахаря, – начала Веда с видом конспиролога, – а тот от другого знахаря, а у того есть кореш, у которого есть генета2… Вот эта генета умеет создавать иллюзию. Типа рассыпается на несколько генет – целый табун генет. В случае опасности – шикарная штука.

– Ва-а-а-у-у-у-у… – протянул Рикошет, явно впечатлённый, глаза заблестели, как у ребёнка на ярмарке. – А шо такое генета?

– Понятия не имею, – честно пожала плечами Веда. – Кошка, наверное… экзотическая. Или обезьянка. Звучит экзотично.

– Да-да, экзотично… – послушно закивал Рикошет, уже представляя, как эта генета рассыпается на маленькие пушистые обезьянки как в замедленной съёмке под эпичный саундтрек и взрывы.

– А ещё, – подалась вперёд Веда, явно наслаждаясь моментом, – один импозантный, пьяный в зюзю дядька, когда-то проездом тут был, рассказал, что у его крестника есть одарённый – выделила она это слово как-то особенно – мэйн-кун3. Чует опасность, как Берта, только по-своему. Своя чуйка. И понимает своего хозяина буквально слово в слово. Ну разве что тапки не приносит. Хотя, кто знает… Так вот, этот кот несколько раз спасал ему жизнь.

– Да уж, здорово, – искренне восхитился Рикошет. – Круто, что и у животных есть свои дары…

– Ага, – кивнула Веда с умудрённым видом. – А у Веронички пока нет никакого дара, и не будет. Не будет пока не станет действительно иммунной и не вступит в симбиоз с грибом.

А Легавая в этот момент уплыла в собственные миры. Флэшбэки прошлого снова настигли – больно, внезапно. Внутри похолодело. Она вспоминала Карла Максимыча… и вдруг представила: а если бы у него был дар? Какой? Её пробрало до мурашек, словно сквозняк прошёлся по позвоночнику. Скучала она по нему, до зубного скрежета скучала.

– А пошли с вами в бар на “Тайную Буханту”! – Внезапно вырвала её из дум знахарка.

– Чего? Куда? – Округлил глаза Рикошет.

– Ну, Буханта! Тайный бухич! —Та расплылась в довольной улыбке. – Скутер сегодня устраивает сбор в честь отбивания орды.

– Военное положение, – мрачно напомнила Легавая.

– На то он и тайный! Никто ничего не узнает. Всё будет цивильно.

– Я даже не знаю… Нам бы отдохнуть… – пробормотала Лега, потирая слегка затёкшую шею.

– Ой, Легавая, я тя умоляю! – Всплеснула руками Веда. – Пошли! Снимем стресс и парочку крепких мужичков! А? А? А-А-А-А? – для, так сказать, моральной реабилитации.

Легавая с Рикошетом уставились на неё синхронно.

– Что? – Беззаботно улыбнулась та. – Тебе тоже найдём. – Подмигнула Рикошету.

– Спасибо… не надо, – выдавил он, оцепенев от ужаса.

– Да пошли вы оба… Со мной!!! На бухич!!! Ну чо вы, как эти… Так, быстро все переодеваться! Я в душ, буквально десять минут! А вы, шмыги, живо переодеться! Только переодевайтесь в тёмное! Либо в камуфляж! И сбагрите малыху Лидии.

– Я не хочу отдавать её Лидии, – глухо парировала Лега.

– О-о-о-о… – закивала Веда, уважительно. – Понимаю. Не осуждаю. Даже одобряю. Ну тогда к Сакуре. Она напротив живёт, в пятом дуплексе от забора. У неё там сакура растёт. Не цветёт, правда, но зато розовые розы под окном есть.

– А она не будет против?

– Не-е-е, ты что-о-о! – Отмахнулась Веда, подходя к лестнице, открыла дверцу под ней, сейф. Щёлк. Достала оттуда три горошины. Задумалась. Достала ещё две. Потому что щедрость – это её стиль.

– Вот, – протянула Легавой. – Отдашь ей в уплату. Она не откажет.

– Хорошо, – кивнула та. Поиграла бусинами в руке. Потом встала и пошла переодеваться.

Веду пришлось ждать полтора чёртовых часа. За это время Рикошет успел проголодаться, обозлиться и, кажется, немного покемарить. Легавая тоже была на взводе.

И вот, наконец, Веда выкатилась со второго этажа как рок-звезда на кураже. На ней – чёрные джинсы, чёрная оверсайз-майка с совершенно непалевной надписью “Погодка шепчет: пошли пить пиво!”. Легавая была в том же цвете – чёрные джинсы, чёрная майка с надписью “MILFka”, от которой Веда сдержанно захрюкала от смеха. Коля тоже весь в чёрном. При его скромном гардеробе, наскребённом в ТЦ, выбирать особо не приходилось. Надо будет потом этот момент порешать.

Они выкатились из дома. Веда захватила длинную, чёрную ветровку-балахон по щиколотку и кросс-боди сумку с кошельком.

– Зачем тебе куртка? – Удивилась Легавая, – На улице же духота.

– Да так, на всякий, – ехидно ухмыльнулась та.

– А кошелёк тебе зачем? – Добавил Рикошет, искренне недоумевая.

– А пьянствовать мы на что будем? – Веда дёрнула плечом и захлопнула дверь дуплекса.

– А тут разве деньги принимают?

– Монетизация споранов! Тут всё серьёзно. Спораны и горох – местная валюта. Вон банк за ментовкой, там их и лепят.

– Ого! Прикол.

– Пойдёте на работу – вам тоже будут выдавать. Потом идёте в банк, обналичиваете на реальные. Всё как у людей.

Идти в бар было весело, в воздухе висела лёгкость и полное пренебрежение к комендантскому часу. Несмотря на якобы строгий порядок, народ по стабу бродил свободно. Эльбрус к вечеру свалил на разведку, так что многие и расслабились.

Бар «Бартини» ютился на первом этаже хрущёвоподобной четырёхподъездной четырёхэтажки. Над увесистой железной дверью подмигивал ядовито-розовый неоновый шильдик с фигуристой девицей, купающейся в бокале мартини.

Но Веда вела ребят не к парадному. Обогнули дом, подошли к чёрному входу. Три раза постучала. Дверь открыл крепыш ростом метр с кепкой, с рыжей бородой и зелёными глазами, будто он только что вышел из паба в Дублине – чистый лепрекон на стероидах.

Внутри бара стоял закономерный гул веселья, которому не было выхода наружу. Воздух загустел запахами пота, ядрёных парфюмов и перегретого алкоголя, а музыка гремела так, что каждый удар баса проходил по рёбрам. В относительно тесном помещении толпилось не меньше ста пятидесяти человек, и казалось, что каждый пытался впихнуть в себя как можно больше пьяного веселья за короткий вечер. Кто-то чокался мутными бокалами, кто-то тянулся губами к уху собеседника, перекрикивая рёв колонок, кто-то не спеша потягивал своё пойло.

Танцы здесь не имели ничего общего с изящной пластикой. Мужчины покачивались с пьяной неторопливостью, а девушки бросали быстрые, оценивающие взгляды и делали резкие, угловатые движения, стараясь зацепить внимание взглядом или бедром приглянувшегося им мужичка. Одна девчонка так ритмично дёргала плечами и пыталась смотреть на рейдера из-под ресниц, что казалось – у неё не томный танец, а приступ тектоника, и взгляд был не кошачий и игривый, а тяжёлый, исподлобья.

Легавой от этой обстановки стало не по себе – она не любила подобные места. Да и Веда, если честно, тоже не питала к ним тёплых чувств, но знала, зачем сюда пришла.

– Привет, Скутер! – Крикнула она бармену.

Лысый высокий бармен с небесно-голубыми глазами и узкой выбритой полоской на брови обернулся:

– Здарова, Веда! Как жизнь молодая?

– Отлично! Есть комфортный столик на троих?

– Есть. Твой любимый угол. Пять споранов.

Веда достала из сумки пластиковый золотистый кругляшок с буквой «С», похожий на монету из настольной игры, положила его на ладонь бармену и направилась к угловому столику. Там их ждал красный мягкий диван, и табличка «Зарезервировано» – всё, как полагается. Табличку она сразу отнесла обратно Скутеру.

– Ща вернусь! Я за выпивкой!

Пока Веда разбиралась со спиртным, Легавая без дела не сидела – она привычно сканировала помещение. Это был старый, въевшийся в привычки профессиональный тик. В общей сложности она насчитала сто пятьдесят два человека, включая себя. Женщин – пятьдесят, остальные – мужчины, почти все в тёмной одежде или камуфляже.