Женя Дени – S-T-I-K-S. Легавая (страница 5)

– Ойййй… – протянула она, не открывая глаз. – Ща бы холодненького пивка бахнуть…

Берта тут же метнулась к ней и начала вылизывать лицо. На морде у Веды был приличный слой дорожной пыли, судя по следам, которые Берта ловко слизывала языком. Прямо как крем с торта. Та морщилась и отпихивала собаку.

Легавая и Рикошет окружили её, в лицо полетел град вопросов.

– Что это было?! – Выпалила Легавая, присев рядом.

– Ты видела орду? А где она прошла? Они воняли? Шумно было? Они ели кого-нибудь?

– Ты чего так поздно вообще? Всех же ещё утром из бункера выпустили! Где ты шлялась? Что делала? Ты в порядке?

Веда лишь поморщилась, медленно сняла с головы кепку и с показной обречённостью напялила её себе на лицо, как бы ставя жирную точку в этом спектакле под названием «допрос с пристрастиями».

– Ребят… имейте совесть… Я четыре дня – не жравши, не спавши, не сравши. Может, хоть капельку пивка… ой, то есть уважения… к уставшей работящей женщине?

Легавая тут же прочухала намёк. Без слов рванула к холодильнику, достала оттуда бутылку пенного под звучным названием «Житиё Гусиё», открутила крышку и молча протянула её работяге.

Веда схватила бутылку с такой скоростью, будто это был не напиток, а исцеляющий нектар. Смачно присосалась к горлышку и, чёрт побери, это был момент абсолютного блаженства. Первый глоток, и по горлу скатилась пенная и искристая прохлада. Пиво будто разлилось по пищеводу мягким, тёплым золотом, обнимая вены и выгоняя усталость, пыль, ад и все ужасы последних четырёх дней. Сердце пропустило удар от наслаждения. Каждая клетка тела словно вспомнила, зачем вообще стоит жить. На душе стало тепло. Настолько, что захотелось рыдать от умиротворения и одновременно орать "ЖИЗНЬ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!". Голову приятно повело. Руки и ноги стали ватными и лёгкими.

– О-о-о да… – выдохнула Веда, отрываясь от бутылки. – Вот он, вкус цивилизации…

Легавая и Рикошет обменялись быстрыми, полными скрытой насмешки и лёгкой зависти взглядами, а затем одновременно потянулись холодильнику. Спустя минуту каждый из них уже держал в руке по прохладной бутылочке, на стекле которой блестели крошечные капли влаги.

Вскоре они устроились втроём на полу за диваном, вытянув уставшие ноги так, чтобы хоть немного расслабиться после всего пережитого. Легавая сделала глоток, и прохладная горьковатая жидкость мягко разлилась по горлу. Пена чуть коснулась губ, оставив лёгкое щекочущее ощущение, а капли конденсата скатились по гладкому стеклу бутылки, оставив на пальцах холодный влажный след. Пиво в этот момент казалось чем-то вроде манны небесной, святой водой, настоящим елеем для измученной нервной системы.

Никто из них не произносил ни слова. Даже обычно шумная и беспокойная Берта притихла, улеглась рядом и, свернувшись клубочком, уткнулась влажным носиком в колено Веды. Сейчас существовал только этот момент единения. Этот жаркий вечер. И вкус жизни, возвращённый одним глотком хмеля.

Глава 2: унесённые сидром.

Так они и просидели минут двадцать, тупо уставившись в стену перед собой.

Любопытство всё-таки победило, и Легавая, не удержавшись, продолжила допрос с лёгким садистским удовольствием:

– Ну так что? Рассказывай давай, как всё было? – Хлопнула она Веду по пухлой коленке, отчего та дёрнулась.

Ей до сих пор было дико странно видеть себя на двадцать килограммов тяжелее, а Веде – себя на двадцать килограммов стройнее.

– Пфффф… Ну что тут сказать… – протянула та, лениво почесывая подбородок. – Орда, примерно сто двадцать – двадцать пять тысяч особей, шла на нас как на шашлык. В стабе есть четыре человека с даром скрыта. Ммм… Это такой дар, который позволяет временно скрыть себя и тех, кто рядом – типа локальный невидимка. Также некоторые скрыты умеют и запах скрывать. Из всей четвёрки только один чувак был реально прокачан, его как раз и поставили в угол между нашей стеной, – она кивнула на ту самую, через дуплекс от них, – и северной. Там была ключевая позиция. Вот он и тужился скрывать охраняющий гарнизон.

– Ещё у нас был фамильяр. Это такой чувак, который может управлять животными: видеть их глазами, слышать их ушами, призывать как диснеевская принцесса. Он как раз отслеживал движение орды, потому что три дрона тупо сшибли элитники. Высоко-то в Улье ничего не летает, кроме птиц, а вот низко… А вот то, что летает низко, тут долго не живёт. Фамильяру и иллюзионисту пришлось выкатиться за пределы стаба вместе с другим скрытом, чтобы заманить толпу в другую сторону. Скрыт их скрывал, фамильяр отслеживал реакцию орды через вороньё, а иллюзионист гонял приманки туды-сюды. Пустил по полю иллюзию косули с детёнышами. Стадо потянулось за ней… Правда не сразу, засранцы морды свои воротили поначалу. Пришлось раз семь эту косулю несчастную пускать, каждый раз дальше и дальше. Чувак выдохся почти в ноль, пришлось его подзаряжать.

– Подзаряжать – это как? – Спросил Рикошет.

– Ну, типа как переливание крови, только энергии. Знахари умеют видеть потоки энергии, направлять их, передавать. Так вот ему… перелили немного.

– Ты тоже умеешь? – Уточнила Легавая.

– Ага, умею. Но, как уже говорила, моей батарейки хватит на синицу. Я не та, кто спасёт всех. У меня другой прикол… – она замялась.

– Что за прикол? – Подозрительно прищурилась Лега.

– Ну-у-у, извини. Эта информация не для посторонних ушей, – отшутилась Веда, теребя за ушками Берту.

– Сказала «А» – говори «Б», – вставил Рикошет, но тут же получил от Легавой тычок в плечо и грозный кивок: мол, не лезь куда не просят.

– Короче, в этот раз всё прошло тихо. Спасибо стратегии Эльбы.

– Кого?

Веда ехидно уставилась на Легавую, словно дразнясь.

– Эльба. Это Эльбрус.

– Кто такой Эльбрус, и почему ты на меня так смотришь?! – Легавая засмущалась, чуя неладное.

– Эльбрус – это глава стаба. Двухметровый квазище, шириной как шкаф-купе.

– Поняла… – буркнула Лега.

– Так что, пока живём, – заключила Веда, отпивая из бутылки. – Но… хи-хи-хи, у нас теперь военное положение на две недели! Так что, если поймают нас с пойлом, огребём как следует.

– Эй, а что у нас с дарами? – Спросил внезапно Рикошет. Этот вопрос жёг ему мозг четыре дня подряд.

– Точно! Ваши дары! – Хлопнула себя по лбу Веда. – Завтра разберусь с каждым индивидуально, но пока расскажу кратко. У тебя, Рикошет, дар отражения. Всё, что в тебя летит: стрелы, пули, ножи, лифчики, и так далее – отлетают обратно. Если враг стреляет с одной позиции и не меняет её – получит обратку. Но! Тут есть опасность фрэндли-файера1, если друг окажется на траектории полёта пули, – тут Веда сделала паузу, – то, ну… примите соболезнования. А ещё твой дар не распространяется на тяжёлые снаряды.

– Ого… Как в моба-игре прям, – протянул тот, почесав голову.

– Ага. Зато в рейдах будешь нарасхват. Рейд – это вылазка за ресурсами, оружием, споранами, горохом, жемчугом… ну, и всяким таким.

– Понял. А как записаться?

– Встанешь на биржу труда, у нас в администрации. Там тебе подберут группу. А ещё года через два у тебя, возможно, откроется второй дар – будешь пятым скрытом в стабе, если, конечно, останешься здесь.

– То есть, я смогу становиться невидимым?

– И делать невидимыми других. Только это надо развивать. Сложно, муторно, но оно того стоит. Иначе будешь мигать, как гирлянда или скрыт внезапно слетит в самый неподходящий момент.

– Ого.

– А у тебя, Легавая, – тут Веда ткнула подругу плечом, – тоже есть свои фишки. Во-первых, ты… ээээ… – Почему-то Веда замялась, подбирала слова. – Ты сенс. Видишь психическую энергию. Людей, заражённых, животных – всех. Но не дальше, чем на пятьсот метров. Хотя в редких исключениях, ты можешь переплюнуть эту дистанцию, только если твоё подсознание будет тебе посылать сигнал S.O.S., как инстинкт самосохранения, чтобы ты могла убраться подальше и спасти свою задницу. При самостоятельно включении твой потолок – это половина километра максимум.

– Я иногда вижу всполохи вокруг головы…

– Это оно. Чем сильнее тварь, тем ярче всполох. Помимо этого, ты можешь слышать и понимать заражённых. Общаться с ними. Дальше будет больше, если не будешь лениться и развивать свой дар, сможешь видеть их воспоминания и мыслеформы.

– Что?! Верка! Тьфу ты, Легавая! – Рикошет смотрел на неё, с восхищением, потом со смущением, а затем и вовсе со стыдом. – Прости… Я тогда не поверил. Думал, ты прикалываешься, ведь заражённые… Я слышал лишь как они рычат, урчат, хрипят…

– Я и сама не верю… Сама в шоке… Но я бы не очень хотела видеть их воспоминания…

– А ты поверь. Ты будешь мощным сенсом. Эти всполохи – пока только первая ступенька дара, вторая – это чтение мыслей… Заражённых… Третья – это умение с ними общаться, четвёртая – частичное видение их воспоминаний. Грубо говоря, всполохи вокруг головы – это черновик мысли, мыслеформы. Когда ты прокачаешься, сможешь видеть мутную картинку в этом всполохе. Я составлю индивидуальный план развития для каждого дара. Но это ещё не всё. На подходе у тебя ещё один, скажем так, тоже ментальный дар. Ты сможешь видеть энергетический след, сможешь воссоздавать картину произошедшего в течение суток.

Легавая одарила Веду недоуменным взглядом.

– Это как? – Спросил наконец Рикошет.

– Пф-ф-ф, в общем если Кролика Роджера пристрелят, ты сможешь, придя на место преступления, рассказать как, когда и кто это сделал. Но дар этот очень тяжёлый. Развивается постепенно и высасывает много сил. А ещёо-о-о-о через годик у тебя возможно откроется третий дар.