Женя Дени – S-T-I-K-S. Легавая (страница 4)

В одной из комнат отдыха находился проектор с целым запасом старых фильмов – от «Броненосца Потёмкина» и «Чужого» до видавшего виды DVD-диска «Стриптитутки против зомби», просмотренного уже до дыр, и пары сезонов «Доктора Хауса», сохранённых на флешке. В углу третьей комнаты стоял кофейный автомат. Работал он нестабильно, но в те редкие моменты, когда удавалось получить из него стаканчик горячего напитка, он воспринимался как портал в рай.

Кроме того, в бункере имелись два тренажёра – велотренажёр и беговая дорожка. Оба скрипели так громко, что желание ими пользоваться быстро угасало, поэтому стояли они без дела практически всегда.

В целом, условия здесь были вполне сносные и позволяли жить без особых лишений, если, конечно, не придираться к мелочам.

Так компания и протянула здесь три долгих, мучительных для неё дня. Поначалу Берта скучала, но потом её заметили дети… Буквально не давали ей прохода: то покататься на ней хотят, то подрессировать, то за ушки подёргать. Легавой пришлось несколько раз проводить воспитательные беседы с детьми и их мамашами, объясняя, что собака – это живое существо, а не плюшевая игрушка. Рикошет ходил хмурый, как туча: стены бункера на него слишком давили.

А вот Лидия как в воду канула. Ни слуху, ни духу. Она ни разу не подошла к Легавой. А главное – малышка была у неё всё это время. Легавую это бесило до дрожи в печени. Она пыталась узнать у дежурных номер комнаты Лидии – сначала вежливо, потом менее вежливо, а потом уже с откровенными угрозами. Но система была глуха. Даже когда она выдавливала сквозь зубы: “У этой женщины моя дочка”, чтобы хоть как-то привести в движение шестерёнки бюрократической машины, уповая на сострадание и жалость – всё равно: “Извините, эта информация конфиденциальна”.

Да подавитесь вы своей конфиденциальностью!

На четвёртый день их снова согнали в актовый зал. Свет, как и всегда, был тускловат, а воздух тяжёлый и спёртый, пропитанный гулом собравшейся толпы.

Из коридора, величаво, словно королева, выплыла Лидия, держа на руках маленькую Вероничку. Она шла сквозь ряды людей так, будто провела последние трое суток не в душной, бетонной коробке, а в дорогом и расслабляющем СПА-салоне. На лице её играла уверенная, чуть снисходительная улыбка, а походка была размеренной и демонстративно женственной, с лёгким покачиванием бёдер. Лидия медленно обвела глазами зал, пока не наткнулась на злой и колючий, почти физически ощутимый взгляд Легавой. От этого взгляда её шаги заметно изменили ритм, и она, уже с осторожностью, направилась к ней.

Лега молниеносным движением выхватила ребёнка из рук самоуверенной «няньки-хапуги» и одарила Лидию таким взглядом, что у той, казалось, подкосились ноги. Если Лидия могла считаться мегерой королевского размера, то Легавая в такие моменты превращалась в ходячую, нестабильную атомную бомбу, способную своим гневом поднять целую гору, покрутить её на пальце, как баскетбольный мяч, а затем отправить в космос одним щелчком. С женщинами вроде Легавой в состоянии ярости лучше не вступать ни в какой контакт, и Лидия это прекрасно понимала. Она замялась, чувствуя неловкость.

– Ой, Легавая, душа моя… ну ты чего? Понимаешь, замоталась… – попыталась она оправдаться, но договорить не успела.

– Заткнись, – процедила та сквозь зубы, не оставив ни единого шанса на продолжение разговора.

Лидия лишь неловко поправила безупречно белую блузку – как она вообще ухитрилась найти и сохранить такую вещь в здешних условиях, оставалось загадкой – и перевела взгляд на входящего в зал Ужа.

Он появился так, как всегда умел – в камуфляже, с холодно-строгим выражением лица и поразительно яркими, медовыми глазами, которые излучали притягательный свет. Подполковник уверенно поднялся на импровизированную сцену, окинул зал внимательным взглядом, глубоко втянул воздух и заговорил громким, чётким и прекрасно поставленным голосом:

– Граждане стаба Форт Воля! – Произнёс он торжественно. – Поздравляю вас. Поздравляю нас всех. Благодаря усилиям семисот двадцати человек, которые находились на поверхности, буквально в шаге от гибели, нам удалось изменить траекторию движения орды.

В зале воцарилась короткая пауза, а затем люди загудели. Кто-то хлопал по плечу соседа, кто-то тихо всхлипывал, а кто-то просто обнимал ближайшего.

Уж поднял руку, и зал мгновенно затих.

– Два дня назад орда прошла в километре к западу от нас. Потери – ноль. Ни одного человека.

Зал выдохнул, затем громко и радостно заголосил.

А Уж тем временем продолжал:

– В течение двух часов всем надлежит покинуть бункер. Выход – только через ворота А1. Повторяю: только ворота А1. Нарушение маршрута будет считаться административным нарушением. Последствия будут соответствующие.

Как говорится, людям дважды повторять не нужно. Народ тут простой – сказали кабанчиком покинуть бункер, те и метнулись. Все быстренько собрали свои черевички и дружно, всем скопом, вышли через обозначенный выход. Оружие всем вернули на выходе.

Когда они выбрались из бункера, оказавшись на какой-то неведомой для Легавой улице посёлка, все поморщились от яркого солнца, которое без стеснения било в глаза. Лёгкие наполнились чистейшим свежайшим воздухом, а вокруг сразу распространился запах цветов и пыльцы. Легавая чуть не опьянела. Никаких запахов бетонных тоннелей и затхлого воздуха – какое же облегчение выйти на свежий воздух после всего того, что они пережили в подземке.

Люди начали расходиться по домам. Легавая ещё плохо ориентировалась, где она находится. Они с Рикошетом стояли и неловко оглядывались. Лидия, конечно, могла бы их сопроводить, но Леге не хотелось её видеть. Поэтому они попросили ближайшего человека подсказать, в какой стороне дуплексы. Тот, с какой-то непонятной завистью, оглядел их с ног до головы и указательным факом направил на юг. Это было странно, но Легавая не стала устраивать разборки из-за такой мелочи. В бункере за три дня и три ночи у всех поехали мозги. Эти бетонные стены и сдавленное пространство внизу не могли не отразиться на психике. Так что, она лишь сказала «спасибо» и пошла дальше.

Лидия, как бы невзначай, шла за ними – за Легавой, Рикошетом, Бертой и Вероникой. Она не знала, с какой стороны подступиться. Очевидно, уже ни с какой. Нужно было думать раньше, а не забирать себе девчонку на три дня. Теперь ситуация была запутанной, и Легавая, несмотря на все свои усилия, не могла избавиться от раздражения.

– Она идёт за нами, – тихо наклонившись к уху Легавой, сказал Рикошет.

– Да, вижу, пусть идёт, – ответила та, не оборачиваясь.

Через некоторое время Лидия свернула к зданию полиции, видимо, пошла искать своего мужа. Лега обратила на это внимание и с облегчением пошла дальше.

Дойдя до дуплексов, они заметили, забор, который раньше был защищён колючей проволокой и электрическими проводами, теперь выглядел как настоящая крепость. На его верхней части вдоль всей длины были натянуты дополнительные металлические шипастые сети, чтобы ещё больше усложнить попытки врага перелезть. Вдоль основания укрепили бетонные блоки, скрывающие ещё один слой колючей проволоки, замаскированной в земле и дёрне. На некоторых участках появились даже импровизированные стенки из мешков с песком, предназначенные для того, чтобы замедлять продвижение и вызывать дополнительные трудности при попытках преодолеть ограждение.

Дверь в их половину дуплекса была открыта настежь. Леге это, конечно же, не понравилось. Они поспешили войти в дом. Внутри было тихо. Веды не было на месте. Окна на первом и втором этажах закрыты стальными ставнями. Они не стали ждать знахарку и сразу распахнули все окна, чтобы впустить хотя бы немного света в этот мрак. Затем привели себя в порядок и переоделись.

Ой, ну какой же это всё-таки кайф – быть дома! Хорошо-хорошо, этот дуплекс не был их домом, скорее, как они считали, временным пристанищем. Но всё же – это непередаваемое ощущение, когда ты можешь с комфортом посидеть на толчке в одиночестве, помыться под тропическим душем с горячей водой, а не под скудным напором едва тёплой струйки. На тебя никто не пялится, ты не боишься уронить мыло в душе! Кайф!

На барном островке лежали пакеты ИРП, подумав, что это для них, не стали церемониться, просто закинулись содержимым. Берту с Вероникой тоже покормили. Теперь сами не знали, что делать дальше. Веда пока не вернулась. Поэтому выходили на улицу, гуляли вокруг дуплекса, и по асфальтовой дороге вдоль забора, затем до фонтана, пытаясь хоть как-то растянуть это бесконечное время.

Дело шло к вечеру. Солнце как-то ненормально стало заваливаться на бок и взорвалось на глазах. Легавая опешила. Небо и ночное, и дневное казалось ей странным с самого начала здесь. Она ещё в первую ночь заметила громадные звёзды, туманности и спирали. Где-то про себя она понимала, что тут что-то не так. И вот наконец-то смогла понять что. Со светилами тут происходит причудливое. И впрямь… Очередное подтверждение чужого мира…

Веда появилась уже затемно. Она ввалилась внутрь как подстреленный лось, рухнула мешком с картошкой на пол, звонко трахнулась грудью и животом о кварц-винил, перевернулась на спину и раскинулась звездой. На ней был зелёный камуфляж, потная кепка, чёрные пыльные кроссовки.