Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 92)

Больше он не пытался туда подняться, но продолжал наблюдать.

Исследуя лабиринт контейнеров Оверсэтча, он побывал в гостиных, столовых, химических туалетах и рабочих мастерских. Шведы, направлявшиеся в отпуск в Канаду, махали ему, здоровались и называли по имени; они уже явно выпили; он улыбался им и шел дальше. Многие просто неподвижно сидели в гостиных. Они работали, и он им не мешал.

Он добрался до своего обычного рабочего места, но Миранда, чье место было рядом, еще не появлялась. Поблизости сидела другая женщина, пила пиво и оживленно разговаривала с пустой стеной.

Где-то, может быть, на другом конце света, кто-то махал рукой и отвечал на ее слова. Женщина управляла своим собственным сираноидом.

Вчера Миранда и Геннадий побывали на автовокзале в Чикаго. Оба управляли сираноидами, но у Миранды это получалось гораздо лучше. Верхнюю часть его тела освещали инфракрасные лучи, что позволяло системе считывать его позу, жесты, даже тончайшие движения мимических мышц и передавать человеку на другом конце. Для Геннадия это было просто передвижением аватара в игровом мире. Физическим мастерством, необходимым для истолкования сигналов системы, был наделен сам сираноид, так что в этом отношении Геннадию было легче.

Но при этом ему приходилось регулярно сталкиваться с новыми людьми, и, хотя физически он находился от них за тысячи миль, при каждой новой встрече у него сводило желудок от необъяснимой тревоги.

На вокзале они с Мирандой занимались тем же, что проделывали поколения бесчисленных сводников, вербовщиков-проповедников и сексуальных хищников: изучали одиноких молодых людей, выходящих из автобусов. Их можно было узнать по осанке, по выражению лица, и Геннадий научился распознавать в них страх перед одиночеством в большом городе.

Сираноиды, которыми они с Мирандой управляли, выглядели весьма респектабельно. Вместе или порознь они заводили беседы с неуверенными в себе молодыми людьми и предлагали им работу. Оверсэтч набирал новых игроков.

Результаты впечатляли. Найди неуверенного в себе восемнадцатилетнего молодого человека или девушку, не имеющих ни профессии, ни социальных связей. Научи его быть сираноидом. Затем одень его в приличный костюм и отправь в деловой центр города. В разные дни им будут управлять разные люди: опытный и уверенный аудитор, частный сыщик, успешный торговец или архитектор-консультант, специализирующийся на строительстве больниц. Этот человек мог принимать участие во встречах, писать отчеты, перемещаться от одного контакта к другому и много раз за день менять личность. Ему требовалось только повторять слова, возникающие в его ушах, и исполнять команды тактильно-сенсорного интерфейса. Профессионал, управляющий сираноидом, мог создавать собственную сеть и с помощью разных сираноидов одновременно заниматься делами в разных городах. А сам сираноид, просто наблюдая за происходящим, очень многое узнавал о бизнесе и государственном управлении.

Геннадий создал собственную сеть сираноидов, с помощью которой контролировал хранилища радиоактивных отходов по всему миру. Молодым людям нужны были дипломы, и он и Оверсэтч оплачивали их обучение. А в свободные от занятий часы Геннадий отправлял их в хранилища представителями собственной, зарегистрированной на него консультационной фирмы. В этих кругах его имя имело вес, поэтому его молодых представителей (шестерых юношей и трех девушек) принимали охотно. И поскольку он ими управлял, они проявляли сверхъестественное мастерство, выявляя проблемы этих хранилищ и находя их решение. Все эти молодые люди быстро делали карьеру.

Геннадий устроился под невидимым лазерным душем и приготовился вызвать своих учеников. И в этот миг корабль слегка вздрогнул – легкое движение, но внутренний инженер Геннадия тотчас подсчитал необходимое для этого количество энергии. Очень большое.

Теперь он заметил, что комната слегка раскачивается. С «Акирой» такое происходило очень редко: корабль обладал не только огромной массой, но и стабилизирующими гироскопами.

– Вы это почувствовали? – спросил он у женщины рядом.

Та нажала кнопку «пауза», оглянулась и спросила:

– Что?

– Ничего.

Он вызвал программу, сообщавшую Оверсэтчу основные данные о судне. Они находились в Чукотском море, справа была Россия, слева – Аляска. Когда «Акира» пересекал Ледовитый океан, Геннадий спал; впрочем, смотреть было особенно не на что: океан окутывал туман. Теперь из Восточно-Сибирского моря приближался сильный шторм. На видео отображались низкие свинцовые тучи и море с гигантскими, увенчанными белыми шапками пирамидальными волнами. Поразительно, что он не почувствовал этого раньше. Переговоры по коммуникационной сети корабля шли осторожные, но сдержанные: такие бури на новых, свободных от льда арктических линиях случаются регулярно, как по часам. И этот шторм возник по расписанию, однако корабль намеревался идти прямо сквозь него.

Геннадий мысленно сделал пометку: подняться наверх и увидеть бурю своими глазами. Но пока он продолжал сидеть в кресле, дверь раскрылась и вбежала Миранда.

Она подбежала к нему, схватила за руку и спросила:

– Ты… ведешь?

– Нет, я…

Она заставила его встать.

– Я его видела! Геннадий, я видела Джейка!

Пол медленно накренился, Геннадий с Мирандой ухватились за стену, но комната выпрямилась.

– Вашего сына? Вы видели его здесь?

Она покачала головой.

– Нет, не здесь. И на самом деле я видела не его. Я хочу сказать… нет, слушайте, сядьте, и я вам расскажу.

Они сели подальше от женщины, продолжавшей вести сираноида. Корабельные контейнеры были довольно узкими, так что их ноги едва не соприкасались. Миранда наклонилась вперед, сцепила руки и улыбнулась.

– Это было в Сан-Паулу. Как вам известно, Оверсэтч поощряет участие в различных международных конференциях. На сей раз я управляла местным сираноидом, участником международного симпозиума по исчезнувшей культуре тропических дождевых лесов. Человек десять моих англоговорящих коллег собрались на отдельное заседание… разумеется, мне, вернее, моему сираноиду пришлось представляться постдоком из Бразилии… ну, вы понимаете, о чем я говорю. Меня они не знали. Но был среди них один парень… И каждый раз, как он со мной заговаривал, у меня возникало совершенно необъяснимое чувство. Что-то в выборе слов, в ритме речи, даже в жестах… и он тоже приметил меня.

Примерно полчаса спустя он перехватил мой взгляд, наклонился вперед и что-то написал на листочке из блокнота. Это очень несовременно, но никто ничего не сказал. Однако в конце совещания, когда все встали, он снова перехватил мой взгляд, скомкал листок и бросил в урну. Потом я потеряла его из виду, поэтому вернулась и подняла листок.

– И что на нем было?

К его удивлению, Миранда сняла очки и положила их на стол. Спустя мгновение он сделал то же самое. Миранда протянула ему свой ноутбук, которого он не видел с самого первого дня их встречи.

– Я вела в нем заметки, – прошептала она, – не в очках. На случай, если за нами следят. Мне пришлось сделать снимок через сираноида, но, как только смогла, я извлекла изображение и стерла его из очков. Вот что было на листке.

Геннадий посмотрел. И увидел «Силения. 64°58’ С, 168°58’ З».

А ниже маленькая фигурка, словно из палочек, с поднятой рукой.

– Вот, – сказала Миранда, показывая на рисунок. – Ребенком Джейк постоянно их рисовал. Я узнала бы его повсюду.

– Джейк руководил сираноидом на этой встрече? – Геннадий откинулся на спинку кресла и задумался. – Позвольте мне кое-что проверить. – Он снова надел очки и вызвал корабельную информационную сеть. – Если эти числа, – сказал он, – обозначают долготу и широту, то это почти точь-в-точь там, где мы сейчас находимся.

Она нахмурилась и сказала:

– Но как это возможно? Он хочет сказать, что Силения – какой-то подводный город? Быть того не может.

Геннадий неожиданно встал.

– Я думаю, он говорит о чем-то другом. Идемте.

Непредсказуемая качка корабля усилилась. Они с Мирандой, как пьяные, шатались от стены к стене, выйдя из комнаты и двигаясь по одному из длинных коридоров, пересекающих массу контейнеров. Другие прохожие передвигались так же неуверенно; шведы перестали пировать и сидели неподвижно, слегка позеленев.

– Я ежедневно проверял внешний… груз, – сказал Геннадий. – Если он направляется в Ванкувер, там его ждет целый полк конной полиции. И это заставило меня предположить, что они попробуют разгрузиться в пути.

– Не лишено смысла, – крикнула Миранда. Она начала отставать, далекий гул и грохот усилились.

– На самом деле нет. Груз запечатан и находится наверху – там, где перевозят пустые контейнеры. Но не на самом верху, так что будь вы хоть Джеймсом Бондом, а в вашем распоряжении вертолет с краном, стащить его с груды не удастся.

Они подошли к лестнице, и он начал пониматься. Миранда с трудом поспевала за ним.

– Может, у них есть потайная дверь? – спросила она. – Ну, как в наших контейнерах? Может, через нее легко проникнуть в другую часть контейнеров, такую же, как наша?

– Да, я думал об этом, – мрачно сказал он.

Геннадий поднялся по другой лестнице, которая закончилась тупиком в другом пустом грузовом контейнере; контейнер выглядел бы совершенно нормальным, если бы не эта лестница в центре пола. Было темно, только на потолке горели два светодиода, и Геннадию пришлось расставить руки по сторонам и осторожно двигаться ощупью. Теперь он слышал рев бури: он обрушивался словно со всех сторон сразу.