Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 91)
Геннадий поднес палец к уху и сказал:
– Слушаю.
– Геннадий, говорит Лэнс. Новые события. Мы проследили за несколькими пакетами с плутонием в Ривет-Кутюр и считаем, что все они готовы к переправке за море.
Геннадий остановился.
– Вздор. Весь смысл разделения на части в том, чтобы легче было пронести их мимо сенсоров в аэропортах и на причалах. Если эта стратегия действует, зачем отказываться от нее?
– Возможно, они как-то почуяли, что мы за ними следим, и хотят доставить плутоний к конечной цели, прежде чем мы их задержим, – сказал Хитченс. – Мы знаем, где сейчас плутоний, – он в контейнере на корабле «Акира», который стоит в километре от вашего забавного маленького поселка. Не думаю, что это простое совпадение. А вы как считаете?
«Вот что имеют в виду, когда говорят «бесцеремонно ворвалась реальность», – подумал Геннадий.
– Нет, – сказал он, – это маловероятно. И что теперь? Облава?
– Нет, мы хотим выяснить личности покупателей на другом конце линии. Было бы достаточно проследить за контейнером. «Акира» идет в Ванкувер, и канадская конная полиция посмотрит, кто подберет контейнер, когда он прибудет.
– А это относится к их юрисдикции? – спросил Геннадий. – Не забудьте, Ванкувер – часть Каскадии.
– Не говорите глупостей, Геннадий. Во всяком случае, похоже, нам больше нет необходимости гоняться за «далекой Силенией». Можете возвращаться, и мы включим вас в одну из групп до окончания расследования. Деньги хорошие, и ребята в группе отличные.
– Спасибо.
«Евро», – подумал Геннадий. Он найдет им применение.
Хитченс повесил трубку. Геннадий мог развернуться и уйти из порта. Мог бы просто забыть про очки виртуальной реальности и получить честно заработанное в Интерполе. Но он пошел дальше.
Добравшись до лабиринта преобразованных контейнеров, Геннадий сказал себе, что просто хочет лично сообщить Миранде новости. Тогда они смогут вместе покинуть Оверсэтч. Но только… он понял, что она не захочет уйти. Она по-прежнему будет искать следы своего пропавшего сына, который общался с ней преимущественно электронными письмами, а теперь прекратил всякое общение.
Если Геннадий сейчас ее бросит, он проделает дыру в системе связей Оверсэтча. Сможет ли Миранда оставаться в Оверсэтче без партнера? Он не был в этом уверен.
Он открыл большую дверь судового контейнера – неотличимый от соседей, на самом деле тот был совсем другим, – и прошел по сухому, хорошо освещенному коридору в противоположный конец. Там он открыл другую дверь и вышел в огромный лабиринт коридоров и лестниц, врезанных в металл груды контейнеров. Миновал несколько других работников, поздоровавшись с ними, поднялся по легкой углеволоконной лестнице в просторную гостиную (на самом деле еще один корабельный контейнер), которую делил с Мирандой.
Фрагмент сидел в кресле и болтал с Мирандой, которая стояла за круглым столом в дальнем конце. Оба тепло поздоровались с вошедшим Геннадием.
– Как поживаете? – спросил Фрагмент. – Освоились наконец с Оверсэтчем?
Геннадий улыбнулся.
– Вполне, – сказал он.
– Готовы подняться на следующий уровень?
Геннадий осторожно прошел к другому креслу в этой длинной комнате.
– О чем речь?
Фрагмент энергично подался вперед.
– Дверь в Силению вот-вот откроется – сказал он. – И если мы хотим этим воспользоваться, нужно выступать сегодня же вечером.
– Мы? – переспросил Геннадий. – Разве вы не говорили, что вы из Силении?
–
Геннадий решил не говорить, что уже нашел плутоний.
– Что для этого потребуется?
– Ничего, – ответил Фрагмент, сцепляя пальцы и глядя поверх них на Геннадия. – Будьте в своей комнате в два часа. И убедитесь, что дверь заперта.
После этого таинственного инструктажа Фрагмент сказал еще несколько любезных слов и ушел. Миранда села, и Геннадий понял, что все еще стоит, крепко держась за спинку стула. Миранда спросила:
– Что с вами?
– Они нашли плутоний! – выпалил он.
У нее округлились глаза, потом женщина опустила взгляд.
– Значит, полагаю, вы уходите.
Он заставил себя сесть напротив нее.
– Не знаю… Не хочу оставлять вас один на один с этой загадочной Силенией.
– Мой Белый Рыцарь, – с усмешкой сказала она, но он видел, что ей приятно.
– Ну, дело не только в этом. – Он сцепил руки, не зная, как лучше выразиться. – Впервые в жизни я участвую в… в проекте… который создает что-то новое. На протяжении всей карьеры я лишь расчищал грязь, оставленную предыдущим поколением. Чернобыль, Хэнфорд, все эти крупные и мелкие аварии. А на все остальное, понимаете, культуру потребления, и телевидение, и кино, и игры – у меня на все это просто не было времени. Ну, может, за исключением игр. Но я ничего не покупал, понимаете? А вся наша культура построена на покупке товаров. Я никогда не был радикальным защитником окружающей среды, никогда не призывал вернуться «к земле», потому что безопасной земли, куда можно было бы вернуться, больше не существует, если не счистить с нее грязь. Выходит, я много лет жил в аду и не осознавал этого.
Теперь он смотрел ей в глаза.
– В Оверсэтче происходит очень многое, помимо игры в уклонение от налогов, не так ли? Люди, которые занимаются этим, говорят, что в одном и том же месте в одно и то же время может существовать не один мир, а сотни тысяч. Что уходить из двадцать первого века в фермеры или в горцы не обязательно. И они строят этот параллельный мир.
– Это первый такой мир, – согласилась она, – но, очевидно, не последний. Силения должна быть такой же, только гораздо более скрытной и независимой. Мир без мира. – Она покачала головой. – Вначале я не понимала, почему Джейк туда отправился. Но он всегда был похож на вас… не связан с определенным миром, не искал легких путей. Вообще не представляю себе его членом какого-нибудь культа.
Геннадий огляделся.
– Разве это культ? – спросил он.
Миранда покачала головой.
– Нас никогда не просили во что-то верить, – сказала она. – Перед нами просто открывали двери… одну за другой. – Она улыбнулась. – Разве вам хоть немного не любопытно, а что там за следующей дверью?
Он не ответил, но в два часа ждал в своей комнате, заперев двери. Пытался читать, слушать музыку, но время тянулось бесконечно, и в конце концов он просто ждал, все меньше веря, что что-то произойдет.
Когда на судовой контейнер с грохотом рухнуло что-то огромное, Геннадий вскочил и бросился к двери – но было поздно. Его комната, раскачиваясь (что вызывало у него морскую болезнь), поднималась в воздух, а когда ему наконец удалось подавить приступ тошноты, невидимый кран с глухим стуком опустил куда-то его контейнер.
Дверь по-прежнему была заблокирована. К тому времени как несколько часов спустя ее открыли, Геннадий уже смирился с мыслью, что ему предстоит умереть с голоду или от недостатка кислорода. Между тем контейнеровоз «Акира» уже давно был в пути; Геннадий лежал, закрыв глаза, и чувствовал, как корабль под ним медленно раскачивается. Не открывая глаз, он погружался в темноту, это был его личный «аттрактор», где он мог скрыться хотя бы ненадолго.
Но вот под кроватью послышался настойчивый электронный писк. Геннадий, не задумываясь, протянул руку, но помедлил. Потом, негромко чертыхаясь, надел очки.
В тот же миг вокруг возник Оверсэтч, сложный светящийся город, видимый сквозь стены судового контейнера. Сегодняшняя карта мира была устремлена к Китаю; почему это произошло, он поймет позже. А пока он пригасил поток подробностей и, когда город превратился в слабое сияние и негромкий шелест, встал и вышел из комнаты.
Его контейнер в числе многих модифицированных стоял на палубе «Акиры». В Оверсэтче контейнеры именовались «пакетами». У большинства пакетов были незаметные снаружи двери, так что, если поставить их рядом, можно было переходить из одного в другой, не выходя на палубу. Контейнер Геннадия стоял в ряду из десяти. Над ним и под ним были другие уровни, куда попадали через двери в полу и потолке контейнеров.
Все эти пакеты наряду с законно перевозимыми контейнерами предстояло выгрузить в месте назначения. В редких нелегальных операциях Оверсэтч взламывал существующую маршрутную систему перевозки контейнеров. Официально судовые контейнеры Оверсэтча не существовали. Когда их снимут с одного корабля, они рано или поздно окажутся на борту другого и отправятся другим маршрутом, точно как информационные пакеты в Интернете. Они перемещаются по системе, никогда не достигая пункта назначения, но регулярно встречаясь с другими и образуя временные сообщества, подобные этому, а затем рассыпаясь и преобразуясь, и создавая новые сообщества где-то еще. Все вместе они создают столицу Оверсэтча – город в вечном движении, постоянно перестраивающийся и почти всегда находящийся в международных водах.
Контейнер с плутонием находился в этом же жилом комплексе, но не был его частью. В него невозможно было попасть из других контейнеров. В него вообще невозможно было попасть. В первую же ночь на корабле Геннадий вышел на палубу и обнаружил его на самом верху груды. До него было не менее тридцати футов, и Геннадию потребовалось минут десять, чтобы с трудом до него добраться. Когда он наконец оказался возле него, у него отчаянно колотилось сердце. Что, если он упадет в темноте, на раскачивающемся корабле, в непредсказуемый ветер? Он осмотрел дверь контейнера, но та была заперта. На всех окружающих контейнерах стоял только штамп инспектора: контейнеры были пусты.