Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 80)
На стойке стояла небольшая металлическая бутылка из жести от консервных банок, с прикрепленными треугольными крыльями и конусом сзади. Она была раскрашена желтым, черным и зеленым, и я купил ее.
Остаток дня прошел в суматохе. Пройти на взлетное поле означало пробраться сквозь строй прессы: да, я срезал волосы ради «безопасности»; да, я считаю, что это полезная трата денег, не только крупные державы имеют право выходить в космос, он для всех.
Есть фото, на которых я поднимаюсь на борт ракетного самолета, держа в руке небольшой коричневый пакет. Гигантская платформа воздушного шара, к которой подвешен наш самолет, слегка покачивается на мягком соленом островном ветру. Совсем близко волны бьют в песок берега. Внутри, когда мы надеваем скафандры и закрываем дверь, все управляется электроникой.
Это самый дешевый способ подняться на орбиту. Подъем на треугольной платформе сберегает горючее, потом легкий самолет отделяется и выходит на орбиту. Шар и материалы мы взяли у нескольких компаний, сворачивающих свою деятельность и распродающих остатки. Шасси самолета когда-то использовались на испытаниях китайской корпорацией, а системы управления заимствованы из открытых источников. Тотализаторы оценивали наши шансы на успех в 50 процентов. Мы были в этом не первыми, но зато первыми с острова.
Отсчет закончился, внутри все сжалось, и я увидел, как в правом иллюминаторе уходят вниз вершины пальм. Я отклонился, похлопал по пакету с игрушкой и улыбнулся.
– Привет всем, – сказал я по радио. – Мы поднимаемся.
Кен Лю
Кен Лю родился в Ланьчжоу, в Китае, и в возрасте одиннадцати лет переселился в США. Публиковать фантастику он начал в 2002 году. В 2012 году его рассказ «Бумажный зверинец» стал первым в номинации «Произведение неограниченного объема», получившим одновременно премии «Хьюго», «Небьюла» и «Всемирную премию фэнтези». Он также завоевал премию в номинации «Перевод НФ и фэнтези» за перевод на английский язык «Рыбы Ли Цзяна» Чэн Цю Фана.
«Алгоритмы любви» – рассказ о женщине, замечательном дизайнере игрушек, которую работа сводит с ума. Отдельные фрагменты этой идеи использовались другими авторами для создания целых рассказов, но Кен Лю исследует ее до конца, чтобы посмотреть, что получится. Это одновременно и рассказ о любви, и рассказ ужасов на экспериментальном материале, в котором тест Тьюринга выворачивается наизнанку.[42]
Алгоритмы любви
Сестра в палате присматривает за мной; мне разрешают одеться и подготовиться ко встрече с Брэдом. Я надеваю старые джинсы и алую водолазку. Я так похудела, что джинсы спадают с моих костлявых бедер.
– Давай проведем уик-энд в Салеме, – говорит Брэд, когда выводит меня из больницы, покровительственно обняв за талию, – только мы с тобой вдвоем.
Я жду в машине, пока доктор Уэст разговаривает с Брэдом у выхода из больницы. Я не слышу их разговора, но знаю, что она ему говорит:
– Убедитесь, что она каждые четыре часа принимает оксетин. Ни на минуту не оставляйте ее одну.
Брэд ведет машину, легко касаясь педалей; точно так же он водил, когда я была беременна Эйми. Машина идет легко и спокойно, и листва вдоль шоссе прекрасна, как на открытке. Оксетин расслабляет мышцы вокруг рта, и в зеркальце я вижу, что у меня на лице улыбка.
– Я люблю тебя.
Он говорит это тихо, как всегда, словно это лишь звуки дыхания и сердцебиения.
Я выжидаю несколько секунд. Представляю себе, как открываю дверцу и выбрасываюсь на шоссе, но, конечно, ничего подобного не делаю. Я даже удивить себя не могу.
– Я тебя тоже люблю.
Говоря это, я смотрю на него, как делала всегда, словно это ответ на какой-то вопрос. Он смотрит на меня, улыбается и снова переводит взгляд на дорогу.
Для него это означает, что привычное вернулось, что он говорит с той же молодой женщиной, какую знал все эти годы, что все снова пришло в норму. Мы всего лишь еще одна туристская пара из Бостона в мини-отпуске на выходных, будем завтракать в постели, ходить по музеям, повторять старые шутки.
Таков алгоритм любви.
Мне хочется кричать.
Первая кукла, которую я создала, называлась Лора. Торговая марка «Умная Лора».
У Лоры были каштановые волосы и голубые глаза, шарнирные суставы, двадцать моторов, синтезатор речи в горле, две видеокамеры, замаскированные под пуговицы на блузке, температурные и осязательные сенсоры и микрофон за носом. Новейших технологий в ту пору еще не было, и я использовала технические программы по меньшей мере двадцатилетней давности. Но я гордилась своей работой. Розничная цена – пятьдесят долларов.
«Ваша необычная кукла» не могла справиться с заказами еще за три месяца до Рождества. Брэд, исполнительный директор фирмы, побывал на СНН, на МСНБС, на ТТВ и на всех остальных каналах дальше по алфавиту, пока сам воздух не стал насыщен Лорой.
Я раздавала интервью, демонстрируя куклу, потому что, как объяснил мне замначальника отдела маркетинга, я похожа на мать (хотя у меня нет детей), а вдобавок (он этого не сказал, но я умею читать между строк) блондинка и хороша собой. То, что я создательница Лоры, в расчет почти не принималось.
В первый раз меня снимала на телевидении группа из Гонконга. Брэд хотел, чтобы я привыкла к камерам, прежде чем попаду на домашние утренние шоу.
Мы сидели в стороне, пока Синди, ведущая программы, интервьюировала исполнительного директора компании, производящей какие-то «измерители влажности». Я не спала сорок восемь часов. Я так нервничала, что принесла с собой шесть Лор – на случай, если пять вдруг решат сломаться во время демонстрации. Тогда Брэд повернулся ко мне и спросил:
– Как по-твоему, для чего нужны измерители влажности?
Я меньше года работала в «Вашей необычной кукле» и не очень хорошо знала Брэда. Несколько раз общалась с ним, но только по рабочим вопросам. Он казался очень серьезным и целеустремленным, такие ребята обычно открывают свою первую компанию еще в школьные годы. Я не понимала, зачем он спрашивает меня об измерителях влажности. Может, проверяет, не слишком ли я нервничаю?
– Не знаю. Для приготовления еды? – предположила я.
– Может быть, – сказал он. Потом заговорщицки подмигнул. – Мне это название кажется немного непристойным.
Было так неожиданно услышать это от него, что на мгновение мне показалось, что он говорит серьезно. Но тут он улыбнулся, и я вслух рассмеялась. Пока мы ждали своей очереди, мне очень трудно было сохранять серьезность, и я уж точно больше не нервничала.
Брэд и молодая ведущая Синди оживленно поболтали о «Вашей необычной кукле» («
Я поставила Лору на стол, лицом к камере. Сама я сидела за столом.
– Здравствуй, Лора.
Лора повернула ко мне голову (ее моторы работают так тихо, что шума совершенно не слышно).
– Здравствуй. Как тебя зовут?
– Елена, – сказала я.
– Рада познакомиться, – сказала Лора. – Я замерзла.
От кондиционера действительно шла волна холода. Я этого даже не заметила.
На Синди это произвело впечатление.
– Поразительно. Много ли она может сказать?
– У Лоры словарь примерно из двух тысяч английских слов с семантическим и синтаксическим кодированием обычных суффиксов и приставок. Ее речь регулируется контекстуально свободной грамматикой. – Выражение лица Брэда подсказало мне, что мои слова перенасыщены техническими терминами. – То есть она способна создавать новые предложения, и они будут синтаксически правильными.
– Я люблю новые блестящие, новые яркие, новые красивые платья, – сказала Лора.
– Хотя и не всегда умными, – добавила я.
– Она способна выучить новые слова? – спросила Синди.
Лора повернула голову и посмотрела на нее.
– Я люблю учи… ться, пожалуйста, научи меня новому слову!
Мысленно я отметила, что в синтезаторе речи еще имеются недочеты; их следует устранить при фабричном производстве.
Синди явно нервничала из-за того, что кукла самостоятельно повернула к ней голову и задала вопрос.
– Она… – Синди поискала подходящее слово, – понимает меня?
– Нет, нет. – Я рассмеялась, Брэд тоже. Спустя мгновение засмеялась и Синди. – Речевой алгоритм Лоры усилен генератором Маркова с добавлением… – Брэд снова взглянул на меня. – В основном она создает предложения, опираясь на услышанные ключевые слова. И у нее есть небольшой запас шаблонных фраз, которые она использует по такому же принципу.
– О! Похоже, она понимает, что я говорю. А как она узнает новые слова?
– Очень просто. Объем памяти Лоры позволяет ей узнавать сотни новых слов. Но это должны быть существительные. Вы можете показать ей предмет, обучая, как он называется. Она способна хорошо распознавать объекты и даже различает лица.
Во второй части интервью я заверяла нервничающих родителей, что им не потребуется читать руководство к Лоре, что Лора не взорвется, если ее бросить в воду, и нет, она никогда не произнесет непристойное слово, даже если маленькая принцесса «случайно» ее такому научит.
– До свиданья, – сказала Синди Лоре в конце интервью и помахала ей.
– До свиданья, – ответила Лора. – Ты хорошая.