Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 76)
Хавьер мягко убрал волосы со лба сына, чтобы видеть его глаза.
– Ты не виноват.
Младший не поверил.
– Правда?..
– Правда. Ты не можешь контролировать их поведение. У них есть системы, которых нет у нас, – гормоны, и железы, и нервы, и бог знает что еще, – и эти системы управляют людьми. Ты не несешь за них ответственности.
– Но если бы я не захотел увидеть…
– Бриджит так отреагировала, потому что она из плоти и крови, – сказал Хавьер. – Она ничего не может с этим поделать. Я решил показать тебе видео, потому что счел это правильным. Когда вырастешь, будешь сам принимать подобные решения за свои итерации. А пока распорядитель шоу – я. Понял?
Младший кивнул.
– Понял.
– Хорошо. – Хавьер встал, потянулся, выбрал книгу для чтения. Толстую и старую, со статуей на обложке. Устроился на футоне рядом с Младшим. – Ты сказал, у тебя проблема?
Младший кивнул.
– Я не нравлюсь Абигейл. В том смысле, в котором мне хочется. Она отказалась держаться за руки, когда мы строили крепость в ее комнате.
Хавьер улыбнулся.
– Это нормально. Ты не понравишься ей, пока не подрастешь. Они любят в мальчиках именно это. Подожди денек-другой. – Он пощекотал сына. – Мы еще сделаем из тебя скверного мальчишку!
– Пап…
Хавьер продолжал щекотать.
– О, да. Сделай задумчивое лицо. Изобрази тревогу. Им это нравится.
Младший изогнулся и скрестил руки на груди. Распластался на футоне воплощением раздраженной обиды.
– Ты не хочешь мне помочь…
– Нет, серьезно, постарайся выглядеть задирой. Задирой, который питает слабость к девчонкам.
Наконец сын рассмеялся. Тогда Хавьер сказал, что пора познакомиться с устройством бумажных книг, положил руку на плечи сына и читал вслух, пока мальчик не утомился и не начал клевать носом. А когда свет погас, и дом погрузился в тишину, и они лежали, завернувшись в старое лоскутное одеяло, сын произнес:
– Папа, сегодня я вырос на три дюйма.
Хавьер улыбнулся в темноте. Отвел кудри с лица мальчика.
– Я заметил.
– Мои братья росли так же быстро?
И Хавьер ответил, как и всегда:
– Нет, ты растешь быстрее всех.
Он не солгал. Всякий раз они будто росли немного быстрее.
На следующее утро Бриджит позвонила с работы.
– Прости, что не попрощалась перед уходом.
– Все в порядке.
– Просто… Это для меня в новинку, понимаешь? Я встречала других фН, но никогда – возраста Младшего. Я никогда не видела их на такой стадии, и…
Он слышал людские голоса на заднем плане. Рассеянно задумался, чем Бриджит зарабатывает на жизнь. Наверное, чем-то скучным, и ей не хочется вспоминать о работе, пока она с ним. Это нарушает человеческие реакции.
– …ты пытаешься научить его всему, и я это понимаю, но тебе никогда не хотелось немного сбавить темп?
– И отдалить взрослые радости?
– Кстати, раз уж ты об этом вспомнил. – Она перешла на заговорщический шепот. – Что ты делаешь сегодня вечером?
– А чего тебе хочется?
Она хихикнула. Он тоже рассмеялся. Он не понимал, как Бриджит удается быть такой застенчивой и нервной. Несмотря на все свои слабости, люди были очень сильными; они испытывали боль и терпели ее, а также обладали чувствами, о которых Хавьер мог только догадываться. Их лица краснели, глаза сияли, а сердца иногда пропускали удар. По крайней мере, так говорили. Интересно, что испытываешь, когда у тебя есть органы? Постоянно помнишь о них? Замечаешь медленный износ и разрушение нейронов? Ярко вспыхиваешь и мерцаешь перед смертью, словно старая лампа накаливания?
– Приготовь ванну к моему приезду, – сказала Бриджит.
Бриджит нравилась обильная пена. А еще нравилось, когда ее не беспокоили.
– Я разрешила Абигейл переночевать у подруги. – Она откинулась на Хавьера. – Жаль, у Младшего нет друзей, к которым он мог бы пойти в гости.
Хавьер поднял брови.
– Ты собираешься шуметь?
Она усмехнулась. Звук эхом завибрировал в его теле.
– Полагаю, это зависит от тебя.
– В таком случае, надеюсь, у тебя много таблеток от горла, – сказал он. – Потому что завтра оно будет болеть.
– Я думала, ты не можешь причинить мне вред.
Она схватила Хавьера за предплечья и завернулась в его руки, словно в рукава большого свитера.
– Не могу. Напрямую. Но я не несу ответственности за отсроченные побочные эффекты.
– Хм-м. Значит, порки не будет?
– Увы, нет. А что? Ты плохо себя вела?
Бриджит затихла. Медленно обернулась. Она зажгла свечи, и они озаряли ее силуэт, оставляя лицо в непроницаемой тени.
– В прошлом, – сказала она. – Иногда мне кажется, что я плохой человек, Хавьер.
– Почему?
– Ну… Я эгоистка. И знаю это. Но ничего не могу с собой поделать.
– Эгоистка в каком смысле?
– Ну… – Два ее пальца прошлись по его груди. – Я ненавижу делиться.
Он посмотрел вниз.
– Похоже, чем поделиться найдется…
Свечи зашипели и погасли, когда она брызнула ему в лицо пеной.
Позже ночью она уткнулась лицом ему в грудь и сказала:
– Ты ведь останешься ненадолго?
– Почему нет? Ты меня балуешь.
Она перекатилась и отвернулась.
– Ты часто этим занимаешься, да? Спишь с людьми?